Том 2 Глава 3 — 3

Ее реплика заставила меня окончательно остановиться. Я тяжело сглотнул. — Из книги, верно? — Она сделала шаг в мою сторону. — Толкиен? Мои глаза вспыхнули. — Он — волшебник, — резко прервал я ее. — Откуда ты знаешь о… — «Хоббите»? — Закончила она мою мысль. Я устремил на нее удивленный взгляд, и она тут же просияла. — Точно! Это и впрямь из «Хоббита»! Когда всех, кроме Гендальфа, похищают гоблины, и те во время грозы прячутся в подземелье! Я попытался изобразить нечто вроде испепеляющего взгляда, но это не сработало. Поэтому я просто развернулся и продолжил свой путь по ячменному полю в сторону ивы. — Неужели ты не понимаешь? — продолжала она настаивать. — Выручай-Комнате доступны твои мысли — это же одно из ее волшебных свойств! Ей известно, что ты читал «Хоббита». — Она догнала меня, и кожу моего лица тут же прожег странный, пристальный взгляд ее глаз. — С чего ты вдруг подумал о гоблинах? — Я не думал о них! — резко бросил я. — А я тем более! — воскликнула она убежденно — и понизила тон: — Такое чувство, будто комната знала, что тебя напугает… — Я не испугался, — соврал я, но она не послушала. — Вопрос в том… — задумчиво протянула Гермиона, — почему она захотела тебя напугать? — Это комната, Грейнджер, — оборвал я ее. — Она ничего не хочет. — Затем тряхнул головой и устремил взгляд в безоблачное небо. — Типичная магла. До тебя все никак не дойдет, что у магии есть свои собственные правила. — Что ты имеешь в виду? — Ее голос стал ледяным; она заглянула мне в лицо. — Ты невыносима, ты в курсе? — Я окинул ее досадливым взглядом. — Что. Ты. Имеешь. В. Виду? Я резко остановился. Все равно было не похоже, чтобы я хоть немного приблизился к иве. — Послушай, дорогуша, — бросил я нетерпеливо, — Выручай-Комната использует твои мысли и превращает их в реальность, так? Она смотрела на меня внимательным, горящим взглядом карих глаз, и ее бровь изогнулась. Я зло скрежетнул зубами. — Как правило, люди, которые ее находят, думают об одной, конкретной вещи, — начал объяснять я, чувствуя себя профессором Снейпом, пытающимся вдолбить что-то в бестолковую башку Поттера. — Но если, проходя через дверь, ты начинаешь думать об одной конкретной вещи, и в твою голову врывается тысяча других мыслей, ты попадаешь в дурдом, как гребаная Алиса в Стране чудес! — Я поднес палец к ее лицу. — И это лишь в том случае, если ты имеешь дело с одной запутанной головой, а не с двумя, которые еще и врываются туда, не успев даже подумать о том, куда именно они хотят попасть! — Страна чудес, — медленно повторила она, будто бы позволяя этому слову проникнуть в сознание. — Или Неверлэнд, — пробормотал я, зачем-то снова продираясь к плакучей иве сквозь высокую, шелестящую траву. — Или страна под названием Мы-никогда-не-отыщем-эту-гребаную-дверь. — Почему ты продолжаешь идти в ту сторону? — спросила Гермиона. — Дверь должна быть позади. — Тот путь тебе нравится больше? — Я указал рукой на узкую, извилистую дорожку, ведущую далеко вперед в непроглядный лес. — Вперед. Я тебя не держу. Какую-то секунду она ничего не отвечала, однако потом крикнула мне вслед голосом, полным ярости: — Ну и ладно! Все равно моя волшебная палочка осталась в той стороне! — Она тут же смолкла, но затем заговорила снова: — Малфой, нет никакого смысла идти тем путем, который ты выбрал. — А теперь послушай, Грейнджер. — Я резко остановился и обернулся — так, чтобы видеть ее лицо. — Можешь делать все, что вздумается, но ничто не заставит меня пойти туда, чтобы снова пройти через все… это. — Я сделал неопределенный жест рукой, после чего небрежно взмахнул ею, как бы прогоняя Грейнджер. — На этом все. Какое-то время она сверлила меня гневным взглядом, по пояс увязнув в колышущейся растительности. А потом развернулась и решительно зашагала в сторону леса; ее пышные длинные волосы гневно колыхались за ее спиной. А я с облегчением закатил глаза, мысленно благодаря Мерлина за то, что наконец-то избавился от нее. Я продолжал продираться к одинокому дереву, пока вокруг меня шептали и колыхались стебли. Мне пришлось прищуриться, как только пейзаж стал ярче, но даже сквозь прикрытые веки я смог разглядеть мягко покачивающиеся, тяжелые ветви ивы. Был ли я здесь прежде? Или просто представлял себе это место? Наконец, я приблизился к иве, которая оказалась больше любого другого дерева из тех, что я когда-либо видел. Ее размер в два раза превосходил габариты Гремучей Ивы, росшей на территории школы. Но в отличие от той, эта ива не выглядела так, будто хотела меня ударить. Ее зеленые, гладкие ветви чуть касались земли, образуя своеобразный навес, скрывавший ствол. Во мне снова зашевелились воспоминания. Немного поколебавшись, я все же вытянул руку, отодвинул одну из ветвей и шагнул в молчаливую, успокаивающую тень. Вдруг воздух прорвал чей-то крик. Я резко обернулся, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. И снова услышал его — вопль, разрезавший тишину и донесшийся, кажется, из кромешно-черного леса с голыми, сероватыми деревьями. Это был совершенно ужасающий, первобытный, отчаянный вопль — будто кого-то убивали. Грейнджер. Я вцепился в низкую ветвь и вперил взгляд в перстень на правой руке, серебро которого сияло на солнце, обжигая глаза. Я зажмурился, стиснул зубы и с силой сжал ветви руками. Она закричала снова. *** ГЕРМИОНА — Как же глупо. Полный бред, — раздраженно ворчала я, оттолкнув ветку, что возникла перед моим лицом, едва я ступила в тень леса. — Дверь в этой стороне. Почему он такой… Вдруг впереди меня, в этой жуткой, непроглядной тьме что-то проскочило. Я замедлила шаг и прислушалась. Нечто на уровне ног — нечто мягкое, скользкое и теплое продиралось сквозь растительность, разрывая густую лесную тишину. По моему телу тут же поползли мурашки. И тогда я смогла разглядеть то, что пробиралось сквозь деревья. Оно было длинным — возможно, метров десять в длину, — и узкой черной рекой двигалось в мою сторону. Я судорожно сглотнула. — Эй… — рискнула я. Мои родители решили бы, что я сошла с ума, раз обращаюсь к чему-то, что ползет по земле. Но я по личному опыту знала, что в половине случаев ответ был. — Привет? Здесь кто-нибудь есть? Ссссссссссссссссс — О, нет, — выдохнула я, отступая назад. Моя нога тут же впечаталась во что-то скользкое. Я вскрикнула и отскочила, оглядевшись… … и увидела, что вся земля вокруг кишит черными гадюками. Они скользили, сбиваясь в кучи и снова расходясь, лениво проползали друг под другом, — рой змей извивался и шипел. Я не могла пошевелиться, не могла сделать и шага в сторону; они обступили меня, окружив ноги, и мне казалось, будто я стою прямо в кипящей смоляной луже. Десятки змей поворачивали свои головы и смотрели на меня черными блестящими глазами. Мое тело вытянулось в тугую прямую струну, руки застыли по бокам; я заставила себя поднять голову и взглянуть на них. Мои челюсти плотно сжались, а колени затряслись. Я почувствовала, как живот скручивает тугим узлом, а кровь стынет в жилах. В детстве я не боялась змей. Однако Василиск изменил этот факт. — Это не может быть правдой, — шептала я сквозь стиснутые зубы. — Просто не может. Гоблины, которые появились из-за Драко, были ненастоящими. Они были из книги. Они ненастоящие, все это не по-настоящему, это… аааааа! — Слова переросли в вопль, когда одна змея — очень большая змея — обвила своим холодным, скользким телом мою щиколотку и поползла выше, к икре. Я почувствовала непреодолимое желание сбросить ее и помчаться прочь, громко вопя, но прикусила язык и осталась стоять на месте. Стоило мне пошевелиться, и она меня укусила бы. — Ох, уйди, прошу… Прочь, — всхлипывая, молила я, в то время как в горле пересохло от страха. — Прошу, убирайся! Ну пожалуйста… — Мощные кольца обвили мою ногу. Я издала отчаянный вопль и с силой заехала кулаком по ноге. Змея тут же вонзила клыки в мою кожу, прямо в область коленного сгиба. Я испустила страшный, отчаянный крик — такого я еще никогда в своей жизни не издавала. Пылающая, жгучая, нестерпимая боль обожгла всю ногу. Я протянула руку и неимоверными усилиями смогла отодрать змею от своей ноги. Вся поверхность ладони была покрыта чем-то вязким и теплым. Рой змей тут же превратился в кольцо, и теперь они не просто шипели, а громко жужжали — будто передо мной были разъяренные осы. Я попыталась перепрыгнуть через них, чтобы добраться до ячменного поля, но они обвили мои ноги, словно жгут, кольцами сворачиваясь вокруг лодыжек. Я рухнула на колени, рука с силой ударила по одной из змей. Она тут же набросилась на меня и укусила в запястье. Пронзительный крик снова разодрал мое горло. Я попыталась сбросить змею со своей руки, но она сжалась, впрыскивая в меня яд. Еще одна гадюка укусила меня в локоть, другая — в бедро. Слезы заструились по моему лицу, и я без сил упала на землю, яростно извиваясь и отбиваясь от них изо всех сил. Змеи тут же заползли под мое тело. — Помогите! — кричала я. — Прошу, помогите! Тело будто обожгло пламя. Сотни змей вонзали клыки в мою плоть, затем отползали, возвращались и снова вонзали. Я чувствовала, что по венам течет яд — что я вот-вот умру. — Вставай! Грейнджер, вставай! Слова долетали до меня сквозь густой туман, и, хоть я старалась подчиниться, мышцы не слушались меня. Вдруг чья-то сильная рука стиснула мое предплечье и потянула вверх. Гадюки отступили, и я пошатнулась, чуть не падая вперед лицом. Кто-то поймал меня, крепко обхватив за талию. И затем я почувствовала резкие, сильные удары, сопровождавшиеся громким звуком, — но меня никто не трогал. Рука, державшая меня, с каждым ударом сильно вздрагивала, как будто этот звук производил тот, кто стоял рядом со мной. — Будьте вы прокляты… Чертовы… Змеи, — рявкал один и тот же голос при каждом ударе. — И будь ты проклята за то, что лишила… Меня… Палочки! Кто-то с силой оттолкнул меня назад, подальше от роя, и тут же сразу две руки настойчиво толкнули меня в сторону твердых крон деревьев. — О, все это… здорово! Ну просто великолепно! — рычал голос, и я, почувствовав, как кто-то отдирает змею от моей щеки, вскрикнула от боли. — Хочешь, чтобы я позволил им и дальше кусать тебя? — огрызнулся он. Я напрягла глаза, чтобы разглядеть Драко — сейчас он стоял прямо передо мной. Отшвырнув змею — змею, которая только что, похоже, укусила меня в лицо, — он молниеносным движением поднял руку и сорвал ползучую тварь с моей головы, другую — с моей шеи, а затем наклонился и сбросил ту большую змею, которая ползла по моей ноге, — похоже, я даже не сразу это почувствовала. — Пошли прочь! — громко зарычал он, обращаясь к тварям, затем поднял с земли длинную палку и вонзил ее в рой. Змеи зашипели на него, а самая большая из них открыла пасть и испустила устращающий громкий звук. Драко развернулся и с силой воткнул палку ей в голову. Она заверещала, но уже через секунду ее тело обмякло. Змеи, словно отступающая волна, скрылись во мраке. Драко, судорожно ловя ртом воздух, наблюдал за тем, как они исчезают во тьме. Я ощутила, как яд испаряется из моих рук и ног. Я подняла руку, чтобы коснуться раны на лице… Но ее там не оказалось. Кожа была гладкой. Я уставилась на свои ладони, еще секунду назад покрытые кровью. Теперь же они были совершенно чисты. Драко отшвырнул палку и развернулся ко мне. — Теперь ты счастлива? — отчитывал он меня. — Рада, что оказалась такой умной? Что я тебе говорил? — Что ничто не заставит тебя пойти этим путем, — прошептала я, стараясь унять дрожь. Он ответил мне разгневанным взглядом. Я вытерла глаза, и на пальцах оказались влажные следы. — Не понимаю. — Я растерянно покачала головой. — Никогда не думала, что Выручай-комната может быть злой… — Как можно быть такой невеждой? — Драко укоризненно подбросил руки в воздух и с силой хлопнул себя по бедрам. — Лучшая в классе, а до сих пор так и не поняла главное! — Он презрительно окинул меня взглядом сверху-вниз, будто был оценщиком, а я — лошадью на торгах, которая явно не пришлась ему по душе. — Бедная грязнокровка… Боюсь, некоторые вещи тебе просто не дано понять. — Что ж, почему бы тебе, в этом случае, не просветить меня? — огрызнулась я, но голос казался тоньше из-за страха, который я изо всех сил старалась проглотить. Драко сделал небольшой шаг в мою сторону, пригвождая меня к месту горящим взглядом серебристых глаз. — Магия не может быть доброй или злой. Это инструмент. Если бы я взмахнул палочкой, — он изобразил взмах руки в воздухе, — ах да, если бы у меня была палочка, — его губы изогнулись в кривой усмешке, — и сказал бы Акцио яд, после чего отравил бы тебя им, — он пальцем указал на меня, — это сделало бы заклинание Акцио плохим, как, по-твоему? Я покачала головой, не сводя с него взгляда. Он, в свою очередь, повторил мое движение. — Дело не в магии. Дело в том, для чего ты ее используешь. — Ну, и… — я обняла себя за плечи. — Что нам теперь делать? Его взгляд устремился сначала на меня, а затем в сторону леса. В течение какого-то времени он не отвечал. А затем сделал глубокий вдох. — Я не знаю. Мои брови поползли вверх. — Ты говорил таким тоном, будто знаешь. — Я не знаю, ясно? — отрезал он, обжигая кожу моего лица раздраженным взглядом. — Со мной прежде такого не случалось. — Постой… Ты часто бывал в Выручай-комнате? — Я нерешительно шагнула к нему. — Не чаще, чем все остальные, — тут же отозвался он. Но он лгал. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что он старательно отводил взгляд. — Малфой…  — Ш-ш. Я остановилась на полпути и устремила пристальный взгляд в сторону леса, от которого отходила дорожка — туда, куда смотрел Драко. Боковым зрением я смогла разглядеть краешек двери. Двери, которая казалась смутно знакомой… — Выглядит многообещающе, — негромко произнес Малфой, сходя с дорожки, чтобы лучше рассмотреть. — Думаешь, это хорошая идея? — Я тревожно поморщилась. — Я пытаюсь найти выход, — бросил он в ответ, после чего язвительно добавил: — Но ты оставайся, выпей чайку со змеями. Закусив нижнюю губу, я посмотрела вперед, застыв, но уже через секунду все же поспешила за ним в темный, непроглядный лес, оставляя тропинку позади.