Глава 8 — Глава 8. Хокаге здесь я

Глава 8. Хокаге здесь я — ... Сарутоби Хирузен долго не мог прийти в себя. Увиденное в глубинах чужой памяти потрясло его до глубины души. Но в конце концов он совладал с эмоциями. Как-никак, он был грандмастером боевых искусств, человеком, посвятившим жизнь поиску Пути. Его волю не так-то просто сломить, а цель — сбить. Напротив, увиденная мощь ниндзюцу разожгла в нем неподдельный интерес. Повинуясь внезапному импульсу, он сложил пальцы в незнакомую, но интуитивно понятную фигуру. Мгновение и на его ладони заплясал огненный шар. Он завороженно уставился на пламя, погрузившись в глубокие раздумья. *** — ОРОЧИМАРУ!!! В кабинет Хокаге ворвался Данзо. На этот раз от его былого хладнокровия не осталось и следа. Лицо перекосило от ярости так, что он напоминал злобного демона-они. — Чем могу помочь, Шимура-семпай? — невозмутимо поинтересовался Орочимару. — Что ты натворил?! — Всё исключительно в рамках закона и установленных процедур. Данзо задохнулся от возмущения. Кулаки сжались до побеления костяшек, всё тело била мелкая дрожь. Но что он мог сделать? Напасть? Это означало бы стать нукенином, предателем. Но как же это несправедливо! Власть была так близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, и вдруг... — Чем ты опоил Хирузена?! Какого дьявола он так за тебя впрягся?! «Сам бы хотел знать», — мысленно хмыкнул Орочимару. Вслух же он произнес с легкой, почти издевательской улыбкой: — Учитель поддерживает своего ученика. Разве это не естественно? — Хирузен изменился! «Тут не поспоришь. Он действительно стал другим». Орочимару списал это на стресс после атаки Девятихвостого. — Шимура-семпай, если вы пришли сюда только чтобы сотрясать воздух пустыми жалобами, то вынужден вас разочаровать. У меня нет на это времени. Работа не ждет. Орочимару демонстративно обвел рукой горы документов на столе, всем своим видом выражая вселенскую усталость от бюрократии. Эта показушная небрежность взбесила Данзо еще больше. «Это место должно было быть моим!!!» — Орочимару, верни мне «Киноэ». — «Киноэ» — ценный актив деревни, Шимура-семпай. Я еще даже не начал официальное расследование по поводу того, что вы утаили этот актив от Хокаге, а вы уже требуете вернуть его обратно? — ...Только в «Корне» он сможет раскрыть свой потенциал. — Тогда ответьте мне, Шимура-семпай: почему во время атаки Девятихвостого вы не задействовали «Киноэ»? Его Стихия Дерева могла бы помочь сдержать Лиса. Возможно, будь он там, Четвертый остался бы жив. Данзо поперхнулся и не нашел что ответить. — Учитывая, что вы не смогли эффективно использовать способности «Киноэ», деревня берет управление им на себя. Говоря это, Орочимару вспомнил взгляд мальчика, когда тот увидел его. «Киноэ» старался держаться храбро, но в его глазах плескался животный ужас. Ничего удивительного. Орочимару был тем, кто проводил над ним эксперименты. Он был его кошмаром. Конечно, Орочимару мог бы лично заняться парнем, промыть ему мозги и сделать своим верным псом. Но сейчас у него банально не было на это времени. Да и политически это было бы неверно. Мокутон — слишком важный ресурс. Даже учитель наверняка предпочел бы, чтобы такой боец был верен деревне в целом, а не лично Орочимару. Значит, нужно найти для него опекуна. Кого-то надежного, кто сможет исцелить его душевные травмы. К счастью, на примете был один подходящий кандидат. Тот самый, который имеет отношение и к потенциальному ученику Орочимару. — Орочимару, ты пожалеешь об этом! — прошипел Данзо. Аргументы кончились, остались только угрозы. Он скрежетал зубами от бессильной злобы. Видя, как корчится его давний соперник, Орочимару вспомнил, как страстно Данзо мечтал об этом кабинете. Он медленно протянул руку и взял со стола шляпу Хокаге, оставленную учителем. — Данзо... Хокаге здесь я. С этими словами он водрузил шляпу с иероглифом «Огонь» себе на голову. Данзо дернулся, словно от удара. Его тело напряглось, готовое взорваться. Но в последний момент он сделал глубокий вдох, резко выдохнул через нос и резко развернувшись, направился к выходу. — Мы еще посмотрим, Орочимару! Данзо уходил с гордо поднятой головой. Он знал: и Хирузен, и Орочимару всё равно будут нуждаться в нем. Не потому, что он незаменим как личность. А из-за Учих. Деревне нужен тот, кто готов взять на себя грязную работу и держать этот проклятый клан в узде. Пока эта потребность существует, Орочимару его не тронет. Глядя в спину уходящему старику, Орочимару нахмурился. Он прекрасно понимал, на чем зиждется уверенность Данзо. Клан Учиха... После инцидента с Девятихвостым, отношения между кланом и деревней, и без того натянутые, обострились до предела. Слишком многие видели в глазах беснующегося Лиса узор шарингана. Скрыть это было невозможно. Слухи поползли по деревне мгновенно, не без «помощи» верхушки Конохи. Теперь каждый житель знал: к трагедии, унесшей столько жизней, причастны Учиха. Орочимару знал, что его учитель тоже относился к Учихам с подозрением. Хирузен был мягче, чем Данзо, но действия «Корня» против клана определенно совершались с его молчаливого согласия. Значит ли это, что ему, как преемнику, придется использовать Данзо как нож против Учих? Орочимару задумался, но быстро отогнал эти мысли и вернулся к бумагам. Вопрос был слишком важным, чтобы решать его с наскока. Нужно будет поговорить с учителем. Узнать его истинное мнение о ситуации с Учихами. И только потом принимать окончательное решение. *** Крыса, Бык, Тигр, Кролик, Дракон, Змея, Лошадь, Овца, Обезьяна, Петух, Собака, Кабан. Двенадцать знаков зодиака. Это явно местная адаптация «Девяти слогов» (Кудзи-ин): Рин, Пё, То, Ша, Кай, Джин, Рецу, Дзай, Дзэн. Мастеру боевых искусств, прошедшему и через даосские, и через буддийские практики, складывание печатей было не в новинку. Но в этом мире ручные печати напрямую управляли потоками чакры. Складывая знаки, ниндзя формировал структуру техники, наполнял её воображением и пониманием сути, сжигал чакру — и происходило чудо. Это было невероятно. Особенно для «Сарутоби Хирузена», которого звали «Профессором». Его память была сокровищницей тысяч техник, включая секретные клановые дзюцу и запретные знания. Эти техники, способные на бесконечные метаморфозы, казались новому владельцу тела идеальным средством «защиты Пути». Но это была лишь внешняя сторона. Куда больше его интересовали медицинские дзюцу, гендзюцу и техники, связанные с Инь и Ян — духовной и физической энергией. В них, согласно местной теории, скрывались ключи к тайнам человеческого организма. Именно эти знания помогут ему досконально изучить новое тело, настроить его и вернуть себе то состояние мастера, когда воля пронизывает каждую клетку. Особенно медицинские техники. Это был именно тот инструмент, который он искал.