Вэй Шеньлан шел к себе в общежитие большими шагами и по дороге чувствовал, как сильно бьется сердце в груди. Ему казалось, что он до сих пор мог чувствовать легкий запах шампуня Е Си.
Когда он дошел до двери общежития, ему показалось, что он не может контролировать свои конечности. Его била мелкая дрожь.
— О, малыш Лан, ты уже вернулся? Как все прошло? У тебя получилось что-то с Е Си? — донесся откуда-то сверху голос Нань Гунхая.
Вэй Шеньлан поднял голову и увидел парня, стоящего на балконе второго этажа и опирающегося на перила с довольной ухмылкой. Вэй Шеньлан отвел взгляд и, сдерживая сладкую тяжесть в сердце, спокойно вошел в общежитие. К моменту, когда Нань Гунхай спустился в гостиную, чтобы достать его расспросами, он уже успел выпить стакан ледяной воды и совсем немного успокоиться. Его сердце все еще так и грозило выскочить из груди, но хотя бы руки перестали так сильно дрожать.
На лице Нань Гунхая было написано, что без подробностей он отсюда не уйдет, и это невероятно бесило.
Все еще стоя со стаканом в руках, Вэй Шэнлань вдруг вспомнил о чем-то. Он поставил стакан и посмотрел на Нань Гунхая. Тот был явно застигнут врасплох этим серьезным взглядом. Он стал говорить невнятно, слова застревали во рту.
— Как ты узнал, что Е Си в зале? — спросил Вэй Шеньлан.
Про себя Нань Гунхай подумал: «Естественно, я узнал об этом, потому что я установил на ее телефон приложение для слежки, а заодно и прослушку. Лучшего дуэта и придумать нельзя.
Иначе как бы он смог так точно подгадать время, чтобы прийти к Е Си сразу после ухода Вэй Шеньлю?
Нань Гунхай знал, что Вэй Шеньлан никогда не прислушается к своему сердцу, поэтому не обращал внимания на то, что ему следует говорить, а что нет. Таким уж был их Вэй Шеньлан, едва ли с этим можно было что-то сделать.
Пока он думал о вещах, которые не соответствовали их социалистическим ценностям, его рот начал разговаривать сам по себе.
— Ну, потому что, когда мы играли вместе, она сказала, что хотела поискать Ань Муде в зале.
— Правда? — бровь Вэй Шеньлана вопросительно приподнялась.
— А как, по-твоему, еще я бы узнал об этом? — пожал плечами Нань Гунхай. Да, притворяться безобидным дураком у него получалось отлично.
Вэй Шеньлан помолчал некоторое время, пристально глядя на него, а затем сказал:
— В следующий раз не играй с ней в видеоигры наедине.
— Хорошо, хорошо, как скажешь, — Нань Гунхай поднял руки, как бы говоря «сдаюсь, братан, не буду так делать».
Вэй Шеньлана удовлетворил его ответ, поэтому он пошел к лестнице и поднялся в свою комнату. Там, плотно закрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной, он облегченно выдохнул и вновь посмотрел на свою руку. Он до сих пор не мог поверить, что обнимал Е Си. И касался ее волос. Ее волосы были такими мягкими…
***
В этот момент нежная девица Е Си все еще была в растерянности. Весь день прошел так, словно она снова и снова каталась на американских горках, но она никак не могла найти источник этой странности.
Она только хотела пойти купить вкусные блинчики, а ее притащили к матери Вэй Шеньлана и даже не облили водой. Затем с этой самой матерью они дружно пообедали вместе. После этого ее остановила сестра Вэй Шеньлана — Вэй Шеньлю, бросила в нее чек, чтобы та написала на нем сумму, за которую готова отвязаться от ее брата, но названная ею сумма оказалась настолько большой, что Вэй Шеньлю, фыркнув с презреньем, ушла.
Пусть это все и выглядело как типичная новелла для школьниц, тут прослеживалась весьма четкая логическая цепочка событий.
Главным же вопросом было то, каким образом Нань Гунхай появился в том же самом кафе, да еще и так удачно?
Ну... может, он просто случайно проходил мимо, но спрашивать, не дралась ли она с Вэй Шэньланом в тот момент, когда он просто проходил мимо и вдруг решил зайти, было как-то неожиданно.
Жердь и остальные на нее уставились.
Ну, это нормально. В этой школе и так было полно людей, которые ее ненавидели.
Но, что было, пожалуй, самым странным, это их странное столкновение с Вэй Шеньланом…
Эти события не были такими уж странными, если рассматривать их по отдельности, но если сложить их все вместе, то получается слишком много совпадений, да еще и за один день, а тот еще даже не закончился.
Ей казалось, что она упускает что-то важное.
Не прекращая думать об этом, Е Си откусила кусочек своей еды. Заприметив ее выражение лица, Ань Муде поняла, что это прекрасный момент, чтобы посплетничать. Она отложила свою еду, вытерла рот салфеткой и, придвинувшись поближе к Е Си, спросила:
— Е Си, скажи-ка мне, что происходит между тобой и Вэй Шеньланом?
— Никаких разговоров за едой, — отрезала Е Си, от чего Ань Муде надула губы. Еда была настолько важна для Е Си, что она даже такими новостями не хотела делиться, пока не закончит. Ань Муде ничего не оставалось, как вернуться к своей порции.
Когда они вышли из кафе, на улице уже стемнело.
На следующий день Ань Муде как обычно рано пошла в спортзал.
На удивление, у Е Си сегодня не было настроения выходить куда-то, поэтому она просто осталась в общежитие. У нее был телефон, поэтому она могла полистать новости соцсетей или почитать новеллу, а что еще нужно было для счастья? В какой-то момент она сходила поесть и продолжила играть в телефон, когда уже вернулась в общежитие.
В тот вечер она ужинала позже обычного. Как только она дошла до общежития, ей внезапно позвонила шлако-писака.
Е Си ответила на звонок, пока шла по тропинке. В это время на дороге никого не было, а сама дорога была достаточно широкой, поэтому никто не услышал бы ее, даже если бы проходил мимо.
— Эй, привет! Соскучилась по мне? — голос шлако-писаки звучал очень радостно.
— Когда мы встречались? — не смогла удержаться от вопроса Е Си.
На том конце вдруг замолчали, а потом продолжили чуть тише:
— Я недавно видела твою фотографию на надгробии, это считается, да?
После нескольких дней молчания навыки автора новеллы по части болтовни немного улучшились.
На мгновение Е Си не смогла ей ничего противопоставить.
— Зачем ты позвонила мне? — через некоторое время спросила Е Си.
— Я просто хотел сказать, что мой роман уже написан на две трети. Совсем скоро конец, а у вас с Вэй Шеньланом до сих пор нет никаких подвижек. Я волнуюсь из-за этого.
— Кстати говоря, — вдруг вспомнила Е Си, — ты же ничего не скрываешь от меня?
— Что? Я? Нет? Да? Я имею в виду… с чего ты так решила? — затараторила шлако-писака и сама не заметила, как сказала то, чего говорить не стоило.
— Лучше признайся и скажи мне, что ты скрываешь. Или я узнаю сама, но тебе не понравится исход.
— Хахаха, даже если я тебе не скажу, ты все равно не сможешь мне ничего сделать.
— Правда? Я могу перевестись в другую школу, вообще бросить учебу или переехать на другой континент. Что из этого ты предпочтешь?
В трубке снова повисло молчание. Долгое молчание. Е Си даже проверила, не сбросила ли та звонок, но время все еще шло, шлако-писака все еще была на линии.
— И как же это повлияет на меня? — спросила она, и интонация, с которой она это сказала, была странной. Ладно, Е Си действительно ничего не может сделать ей. Более того, ничего из того, чем она пригрозила, не могло действительно навредить ей. — Да ладно тебе, я просто шучу, — шлако-писака вдруг снова рассмеялась. — Что ты хочешь знать? У меня сейчас хорошее настроение, так что я тебе что-нибудь расскажу.
Обновлено: 08.04.2026