После того, как Ли Иньчэнь закончил жаловаться и убрал телефон, он был готов поболтать со своей девушкой, но во время разговора он почувствовал, что ему скучно. И вообще, день становился мрачным и безрадостным, когда он не мог увидеть своего малыша.
Внезапно в WeChat пришло сообщение. Как только он увидел имя отправителя в окне чата, то сразу же потерял интерес.
[Маленький Пастух: Брат Чэнь, я рекомендую тебе одно место, ресторанчик называется «Meou-Meou», он имеет огромный потенциал, ты можешь отправить какого-нибудь своего ведущего снимать туда, это просто огонь!]
Ли Иньчэнь удивленно приподнял брови.
Неужели?
Теперь он очень разборчив – не всякая собака или кошка может считаться сетевой звездой.
[Маленький Пастух: Этот ресторан такой странный: хозяин заставляет клиентов мыть свою посуду после еды, ты слышал о таком?]
Теперь Ли Иньчэнь стал находить это любопытным и тут же спросил:
[Разве ты не уединялся в последнее время для написания сценария?]
[Маленький Пастух: Нет вдохновения, я просто собираюсь испытать жизнь, верно? Я написал резюме, желая испытать то жалкое чувство, когда тебе отказывают на собеседовании и приходится после питаться в дешевом придорожном ларьке, а потом... я наткнулся на этот удивительный ресторан].
[Хорошо, пришли мне название и адрес, я попрошу кого-нибудь проверить его, когда у меня будет время] — ответил Ли Иньчэнь, а затем равнодушно отбросил телефон.
Без своего малыша он уже три дня подряд был недоволен всем, что ел.
Он не знал, хорошо ли малыш питался в последнее время… Ел ли он какое-нибудь мясо?
Ли Иньчэнь обхватил руками голову и грустно вздохнул:
— Эх…
В этот момент Е Сусу чему-то улыбалась во сне; обычно она спала хорошо, но сегодня – вероятно, из-за лекарств – ее голова была тяжелой, и уснула очень быстро и крепко.
Малыш Е Сюнь долго лежал на кровати и наблюдал за ней. Он укутывал ее одеялом, а потом протягивал руку и трогал лоб, чтобы проверить, не горячий ли он.
Е Сюнь даже проверял температуру воды на тумбочке – достаточно ли теплая. Если она остывала, он выпивал ее сам, а потом менял на горячую воду для Е Сусу – на случай, если она проснется и захочет пить.
Дядя подарил ему целый набор новых инструментов для рисования: акварель, мелки и карандаши всех цветов, толстую стопку линеек и бумаги для рисования, раскраски.
Но Е Сюнь за весь вечер так и не притронулся к ним.
Очевидно, сейчас у него не было настроения рисовать.
Ли Цзюнь заказал еду навынос для матери и сына и принес в их комнату. Он заходил к ним несколько раз в течение дня и каждый раз, видя, как малыш волнуется и заботится о маме, чувствовал ревность, грусть и совсем немного – зависть.
Было уже почти десять часов вечера, когда Ли Цзюнь наконец не удержался и снова постучал в дверь.
Е Сюнь свернулся клубочком рядом с Е Сусу, его маленькая головка то и дело опускалась, но время от времени он вскидывался и таращил сонные глаза. Услышав звук, он приподнялся и протер их, пытаясь взбодриться.
— Малыш, тебе пора ложиться спать.
— М-м-м... — промычал Е Сюнь и подумал, что дядя говорит как его бабушка. — Дядя, измерь маме температуру еще раз, ладно?
— Если температура упала, значит, она в порядке, и тебе стоит немного отдохнуть, договорились? — предложил компромисс Ли Цзюнь и незаметно вздохнул.
Е Сюнь на мгновение замешкался и быстро кивнул, даже пушистые прядки на его голове качнулись.
Ли Цзюнь наклонился и взял термометр с прикроватной тумбочки.
Ручки малыша нервно сцепились, а его лицо приняло торжественное выражение.
Вскоре электронный термометр измерил температуру уха Е Сусу.
— 36 и 9 градусов, — тут же тихо сказал малышу Ли Цзюнь.
Е Сюнь вытянул свою маленькую шейку, пытаясь увидеть цифры на экране градусника.
Ли Цзюнь поджал свои тонкие губы, протянул ему термометр и указал на ЖК-экран:
— Температура у твоей мамочки спала, лекарство подействовало.
Е Сюнь взял градусник в свою руку и внимательно посмотрел на него.
Он мог прочитать все цифры в пределах десяти.
«3 6 9» – три цифры.
Только что казалось, что у мамы было «3 8 7»...
Шесть меньше, чем восемь, сообразил Е Сюнь – у мамы действительно спала температура.
— Фух… — издал он вздох облегчения, его маленькая грудь заметно приподнялась и опустилась, и все его маленькое тело почувствовало облегчение.
Ли Цзюнь посмотрел на него, затем – на Е Сусу, которая лежала на кровати и совсем не двигалась, будто без сознания, и его сердце сжалось.
— Ложись под одеяло, дядя поможет тебе выключить свет в комнате.
Послушно кивнув, Е Сюнь сел на кровать и залез под одеяло.
Ли Цзюнь подошел к двери, и его горло перехватило.
Ребенок должен быть напуган и беспомощен, а он даже не может обнять его и сказать, что, что бы ни случилось, он не один.
Он обернулся, закрывая дверь, и тихо проговорил:
— Дядя в соседней комнате, если тебе что-нибудь понадобится, приходи ко мне, дядя не закрывается по ночам.
Темные глаза Е Сюня будто засветились.
— Спасибо, дядя.
Уголок рта Ли Цзюня приподнялся, он выключил свет и аккуратно прикрыл дверь.
Стоя в коридоре, он прикоснулся к левой стороне груди.
Было больно до слез…
И вдруг в кармане его брюк завибрировал телефон.
Вернувшись в свою комнату, он, все еще находясь в трансе, машинально ответил:
— Алло?
— Что за «алло»? Сынок, а правда, что у тебя есть девочка, которая тебе нравится?
Обновлено: 13.02.2026