Ся Нинмэн не могла перестать есть, она покраснела, когда внезапно встретилась взглядом с малышом, держа в руке ложку с суфле и креветками.
Е Сюнь тоже ел с большим аппетитом. После того как рис приготовился, он встал, взял себе миску и поставил ее на стол. Сначала он хотел потянуться к тарелке Е Сусу, но, подумав, наклонил голову, подошел к Ся Нинмэн и протянул руку, указывая на ее пустую миску. Ся Нинмэн замерла, испуганная действиями малыша: она еще не наелась, а он уже собирается забрать миску? Ей совсем не хотелось отдавать ее!
— Он хочет положить тебе рис, — улыбнулась Е Сусу, выступив в роли переводчика.
Именно Е Сюнь обычно занимался домашними делами. Раньше мать давала ему меньше риса, поэтому ему приходилось готовить самому.
— Ах, — Ся Нинмэн на секунду задумалась. Она опустила голову и увидела белые и нежные ручки ребенка, похожие на цветки лотоса, и пухленькое личико… Как можно быть таким хорошеньким! — Спасибо, милый, — она быстро отдала ему чашку, и он на цыпочках пошел дальше.
Щечки Е Сюня слегка покраснели. Взяв миску, он сразу же побежал на кухню, будто стесняясь. Вскоре он вернулся, еле удерживая равновесие с тарелкой в руке. Не успел он сесть, как Ся Нинмэн встретила его с объятиями.
— Этот малыш такой теплый!
Уши Е Сюня покраснели, и он беспомощно застыл.
— Хорошо, теперь ешь, — Е Сусу сразу же всех успокоила.
Ся Нинмэн пожалела, что отпустила его руку. Но после получения блюда она снова была счастлива: суфле с рисом было очень вкусным!
— Если честно, это яичное суфле намного вкуснее тех, что продаются в магазинах…
Е Сусу прищурила глаза и сделала глоток воды из стакана. Она могла надеяться, что воспитает ребенка, готовя ему еду, но она никогда раньше не продавала вещи на сайте для б/у товаров, никогда не бродяжничала и никогда не пыталась зарабатывать деньги самостоятельно.
В этом она совсем не разбиралась.
После возвращения долга Е Вань от полученных с продаж денег у нее осталось только десять тысяч юаней. Дальше нужно было платить за квартиру, покупать еду, воду — так можно продержаться три месяца, но еще сказали, что нужно платить за обучение малыша. Поэтому на три месяца не хватит…
Е Сусу нахмурилась и пробормотала:
— Классно было бы выиграть в лотерее.
Ся Нинмэн послушала и вздохнула. Посмотрев на Е Сюня, который закончил есть и пошел с миской на кухню, она спросила, понизив голос:
— Сусу, если честно, не считая работы и… личных чувств, что ты собираешься делать? Будешь ли искать отца Е Сюня? Если получится, он будет помогать тебе воспитывать ребенка, хотя бы материально — тогда ваша жизнь будет чуть легче.
Услышав это, Е Сусу покачала головой:
— Нет.
Отнять у нее детеныша — не выйдет! Если он заберет ребенка, то как она выполнит задание по воспитанию?
У Ся Нинмэн остановилось дыхание, она подняла голову и увидела, что Е Сюнь хочет выйти, поэтому выдавила улыбку:
— Малыш, иди поиграй там, а я пока поговорю с твоей мамой.
Е Сюнь посмотрел на нее, потом на Е Сусу и молча кивнул. На своих маленьких ножках он поднялся на второй этаж: никто даже не заметил, как он промелькнул за углом.
Ся Нинмэн нервно схватила Е Сусу за руку:
— Ты все еще думаешь о владельце компании, занимающейся прямыми трансляциями, об этом Ли Иньчэне? Теперь, когда у тебя закончился контракт и ты не занимаешься эфирами, ты больше не будешь с ним общаться. К тому же ты слышала о главном директоре нашей компании Evergrande group*? Говорят, что это брат Ли Иньчэня, главный в их семье. Я как-то услышала от менеджера, что в семье Ли все строго и пара для брака должна соответствовать их положению.
П.п.: 恒大集团 — один из крупнейших операторов недвижимости Китая.
— Во-первых, они не хотят иметь дело с шоу-бизнесом, во-вторых, они не приемлют низкое образование, в-третьих, они не встречаются с подчиненными, об этом вся компания знает.
Е Сусу погладила ее по плечу.
— Успокойся, он меня не интересует.
Предыдущая владелица всегда хотела выйти замуж за богатого и влиятельного мужчину, поэтому влюбилась в главного героя новеллы — владельца фирмы прямых трансляций — Ли Иньчэня. Но этот главный персонаж полюбил главную героиню Су Люйчжу, которую наняла Е Вань и которую он спас от нее.
Все считали Су Люйчжу золушкой, Е Сусу очень сильно ревновала, но после разговоров с Е Вань она узнала, что эта девушка является знакомой семьи Ли. Су Люйчжу — влиятельная девушка, семья которой тоже очень богата.
Под влиянием сюжета ее предшественница терпела много неудач. В конце концов она не выдержала, бросила Е Сюня и умерла.
Е Сусу с презрением усмехнулась.
Действительно ли ей нужен обычный, простой мужчина?
Ся Нинмэн кивнула:
— Ты лучше еще подумай. Я помогу тебе найти надежную работу, тебе не стоит ограничиваться прямыми трансляциями и кулинарией, в нашей компании сотрудница на стойке администрации получает зарплату около семи тысяч юаней.
Не удержавшись, она еще попробовала суфле, а потом быстро нашла фотографию, сделанную в лифте, и отправила Е Сусу.
— Говоря о нашей компании, внешность у нашего директора как у супермодели, а какое лицо… красавец! Родословная Ли замечательная, вроде он еще не женат, мы только и можем восхищаться им как звездой.
Е Сусу мало интересовалась обычными мужчинами, поэтому взглянула лишь мельком. Когда она увидела выглаженный костюм, у нее это вызвало неприязнь. Такую ткань нельзя хватать и царапать, ужас.
Ся Нинмэн держала в руках телефон и, пуская слюни, любовалась им. Как раз пришло письмо из фирмы:
[Ли Цзюнь (главный исполнительный директор): Желаю всем сотрудникам Evergrande group счастливого Дня Благодарения.]
Она сразу же кликнула на него и с улыбкой прочитала.
— Ах, письма от босса наполнены любовью.
Жаль, что Е Сусу уже отвела взгляд, не обратив внимания на знакомое имя.
Ся Нинмэн просмотрела письмо, убрала телефон и спросила:
— Скажи, а хозяин здесь? А то я его еще не видела. Арендная плата за этот высококлассный дом составляет всего тысячу юаней. Сусу, хотя это дешево, но обрати внимание на безопасность, ты знаешь этого человека? Ты красивая девушка с ребенком, вдруг у него появятся дурные намерения? Хочешь, я перееду сюда, чтобы составить тебе компанию?
Когда мужчина на диване в гостиной на втором этаже это услышал, он невольно нахмурился и похолодел.
Но Е Сусу была смелой и отказалась:
— Не стоит.
Мужчина было расслабился, но в следующий момент послышался нежный голос:
— Пусть он лучше благодарит небеса, если у меня не возникнут дурные намерения по отношению к нему.
Господин на втором этаже: «…»
Немного подождав, он дернул уголками рта, нахмурил брови, пошел в кабинет и быстро взял телефон:
— Лю Чжэнь, просмотри свободные рестораны поблизости.
Некоторым девушкам нужно занимать себя чем-нибудь.
Ленивая, бедная, думающая о том, как получить что-то просто так, и желающая переспать с незнакомыми мужчинами… Невероятно.
* * *
Е Сюнь поднялся по лестнице с другой стороны, потом сразу же сел рядом с рюкзачком и достал оттуда телефон, начав возиться в нем. В прошлый раз он не закончил, потому что мама позвала его есть.
Снова взяв в руки телефон и посмотрев на него, он понял, что включил «прямой эфир». Хотя он не умел читать, но увидел арабские цифры: 1 и 1393.
Это количество тех теть и дядь, которые смотрят трансляцию?
Один человек смотрит? А 1393 — это количество подписчиков, о которых говорила мама?
Е Сюнь наклонил голову, он еще не понял, что произошло, но увидел свое красное личико на экране телефона. Из-за того, что он спешил, обе щечки были немного розовыми, и все еще чувствовалось какое-то напряжение от того, что он сделал что-то плохое.
Тук-тук…
Он так испугался, что уронил телефон.
Мама говорила, что ему нельзя появляться перед камерой, а если его увидят, то все узнают, что у него нет папы, и тогда все будут над ним смеяться.
Е Сюнь чуть не расплакался. Схватив телефон, он запаниковал, пытаясь найти кнопку, чтобы переключить камеру и перевести изображение на пол.
«Фух~»
Он вздохнул с облегчением и вытер холодный пот.
Все хорошо. Сейчас немного людей увидели его лицо.
«Веди себя максимально естественно в прямом эфире, но нужно уметь кокетничать и быть милой».
Е Сюнь не знал, как вести прямые трансляции, но он точно помнил, что Е Вань говорила это его маме. Подумав, он поморщился: он не умел кокетничать и быть милым.
«Что же делать?»
Е Сюнь прикусил губу и тяжело вздохнул, но тут же испугался, что зрители услышат его.
«Подписчики здесь для того, чтобы развеять тоску, а не для того, чтобы видеть чье-то грустное лицо… Нужно демонстрировать им самый жизнерадостный вид».
Верно, нельзя показывать свои страдания подписчикам, нужно показывать счастье.
Подумав еще, Е Сюнь поднял телефон, встал на место и на мгновение замер, он никак не мог улыбнуться.
Он был очень счастлив, когда был рядом с мамой… но не мог сказать ей об этом, вдруг она рассердится… Он не мог думать о том, что будет дальше.
Разочарованный, Е Сюнь повесил голову и медленно расслабил свой кулак, который до этого был напряженно сжат.
Как говорила мама, он «маленький, несмышленый и несимпатичный». Ему нужно стараться больше, чем остальным, чтобы компенсировать недостаток способностей. Он стиснул зубы и аккуратно положил телефон на стол. Из своего рюкзачка он вытащил сборник рассказов, аккуратно расправил его и достал деревянный карандаш из пенала.
Он уже плохо писал — видимо, его часто роняли, грифель поломался и осталась только деревянная часть. Но, кажется, карандаш так часто терли, что древесина на конце стала гладкой и скругленной.
Е Сюнь разгладил первую страницу книжки — он не заметил в карандаше ничего странного. Наклонившись и сжав карандаш, он начал обводить контур рисунка.
Круглый медвежонок с круглыми глазами и ушами… Он не умел писать и читать, так как мама не учила его этому, а сам он боялся, поэтому просто тайком обводил картинки.
Телефон стоял около пенала и был направлен на стол, четко снимая его маленькие, толстенькие и нежные пальчики. Он рисовал, не отвлекаясь, и совсем не заметил, насколько увеличилось количество зрителей.
[Что это? Прямой эфир с ребенком?]
[Ах, что он делает? Карандаш же поломан.]
Вслед за этим пришло сразу два доната!
Обновлено: 13.02.2026