В комнате наступила тишина.
Пока Е Сусу не потащили в прихожую, она все еще хотела сопротивляться, но вдруг услышала подсказку системы:
[Задание №2. Продемонстрируйте родственникам детеныша немного силы].
[Выполнено!]
Через полсекунды глаза Е Сусу загорелись, она посмотрела на высокого Ли Цзюня и нежным и сладким голосом произнесла:
— Ты такой замечательный~
В одном предложении она высказала все свои чувства, переполнявшие ее.
— Если бы я знала, то дала бы тебе говорить с самого начала, зря только дыхание потратила.
Лица членов семьи Е дернулись, Е Чжихан хотел броситься к ним, но Е Минь оттащила его назад.
— Папа, прекрати болтать… До тех пор, пока хукоу будет перенесено, все будет в порядке.
Этот человек ездил на Ferrari, носил Burberry и был настолько решительно настроен на защиту Е Сусу, что если бы они попытались приструнить ее, то в итоге пострадали бы сами.
Когда он сказал, что наймет адвоката, чтобы подать на них в суд, уже все стало ясно. Как они могут бороться с богатыми?
Е Чжихан презрительно фыркнул.
Е Сусу нагнулась, чтобы надеть туфли, и почувствовала себя особенно неуютно:
— Я сразу же пойду мыть ноги, когда вернусь, эти тапочки так воняют!
Как только прозвучали эти слова, лица всех присутствующих в комнате потемнели.
Лицо Ли Цзюня было не лучше.
Как только он вспомнил, что она сказала, что принесет ему «вторые по чистоте» тапочки, он понял, что его тапочки еще грязнее, и его сердце тут же забилось в панике.
У этой женщины всегда найдется сотня способов поставить его в неловкое положение.
Когда Е Сусу закончила обуваться, она небрежно помахала рукой родственникам, на которых даже не посмотрела, и… кто бы мог подумать, что затем ее маленькие ручки схватят и вцепятся в большую руку Ли Цзюня.
«…»
Лицо Ли Цзюня тут же напряглось и покраснело, ему показалось, что воротник его душит.
На этот раз он покраснел от основания шеи до линии роста волос целиком, включая уши. Он тоже взял Е Сусу за руку, чтобы… Никогда не отпускать?
Словно обжегшись, он быстро отпустил ее и сунул руку в карман, как будто ничего не произошло.
Но в следующую секунду Е Сусу снова дернула его за пояс плаща.
— Пойдем!
Она открыла дверь и вывела его наружу.
Не успела дверь закрыться, как раздался сердитый голос мужчины средних лет:
— Что не так с богатыми людьми?! Он что, рассудок потерял? Его водят за нос, а он еще и радуется!
Он почти кричал, негодуя.
Брови Ли Цзюня дернулись, и он молча уставился на пояс, за который его держала эта маленькая женщина.
И тут дверь квартиры с грохотом отсекла гневные взгляды семьи Е.
Е Сусу в ту же секунду отпустила пояс Ли Цзюня и с восхищением осмотрела его с ног до головы.
— Неплохо, у тебя качественные вещи…
«Удобная одежда, за нее легко и приятно цепляться!»
— Ты притворялся тем, кем не являешься. Ха, ха, мой адвокат, дом на мое имя… Как ты придумал эту фразу? Хорошая работа. Ты такой молодец!
Ли Цзюнь вздрогнул и сжал губы, но потом все же решил уточнить:
— Ты действительно думаешь, что я…
Но Е Сусу просто отмахнулась, перебив его:
— Ладно, не говори, я и так все знаю. Пойдем, заберем детеныша — используем эту твою арендованную машину по назначению.
Ли Цзюнь кивнул — услышав о ребенке, он сразу же потерял концентрацию, а его взгляд смягчился.
— Ну что ж, спроси его, где он сейчас.
Так как сегодня он сопровождал Е Сусу к ее родственникам, прямой эфир малыша он не смотрел.
Он только слышал, что тот пошел играть с другом.
Размышляя об этом, он шел впереди Е Сусу и уже начинал тревожиться. Он нажал на кнопку вызова лифта, и они стали ждать кабинку, но когда уже собирались войти в открывшиеся двери, раздался ломающийся подростковый голос:
— Е Сусу!
Е Сусу не могла не обернуться. Она увидела подростка в пиджаке, появившегося со стороны аварийного выхода. Он держал руку в кармане, смотрел исподлобья, а на лице его было презрительное выражение.
Ему было всего тринадцать или четырнадцать лет.
Он пнул окурок, лежавший у его ног, и элегантным жестом, которому он откуда-то научился, качнул головой, протянув ей что-то.
— Вот. На, держи.
Это была прозрачная коробка размером с аптечку.
Е Сусу наклонила голову, задумавшись.
Подумав секунду, она наконец вспомнила его и неуверенно позвала:
— Е Сэнь?
Младший сын дяди Е Чжихана. За рождение этого сына его оштрафовали почти на сто тысяч юаней.
Он учился в начальной школе, когда Е Сусу забеременела вне брака, а сейчас… он сильно повзрослел.
— Забери это! — потребовал Е Сэнь с отвращением. — Если тебе это не нужно, выброси в мусорный бак внизу!
Е Сусу уже девяносто девять жизней была высокомерной кошкой-цундэрэ и привыкла видеть высокомерие своих соотечественников.
— Хм, ребенок, разве я похожа на человека, который делает добрые дела? — высокомерно отбрила его цундэрэ Е Сусу, развернулась и собралась уйти.
— Подожди, подожди!
Е Сэнь был ошеломлен, и его голос дал петуха, прозвучав слишком высоко.
Затем он хмыкнул, говоря особенно небрежным тоном:
— Это для Е Сюня… Это маленькая машинка, с которой можно играть.
Шаги Е Сусу затихли, и даже Ли Цзюнь задумчиво посмотрел в сторону мальчика, который выглядел как настоящий хулиган.
Е Сэнь снова сплюнул и отвернул голову в сторону; не глядя на нее, он сказал:
— Это моя старая игрушка, мне надоело на нее смотреть! Я уже давно не играю… Мне лень идти с тринадцатого этажа до мусорного бака внизу, чтобы ее выбросить. Вот и… забери ее, — и он пнул окурок, лежащий у его ног, в угол.
А затем снова сунул в руки Е Сусу небольшую игрушечную коробочку.
Е Сусу была озадачена.
Но, судя по ее многолетнему опыту общения с предыдущими хозяевами*, эта коробочка была совершенно новой, без следов падения или поломок.
П.п.: автор постоянно использует термин «служители совка», так в Китае иронично называют тех, у кого есть питомцы, но мне это выражение не очень нравится.
Более того, прозрачный материал постепенно желтеет через некоторое время, но эта не пожелтела, ее цвет оставался чисто молочно-белым.
— Ребенок, ты еще даже не оторвал ценник с упаковки, — с усмешкой проговорила Е Сусу.
Е Сэнь уже было повернулся, чтобы постучать в дверь и зайти домой, но застыл с напряженной спиной.
Обновлено: 13.02.2026