**Глава 76. Твоё ты точно должна покупать сама**
Сколько бы раз Линь Юйчжу ни заходила в государственный ресторан, стоило ей завидеть толстяка Ли, как где-то поблизости обязательно обнаруживался и красавчик-почтальон. Но сегодня, сколько бы она ни оглядывалась, знакомой высокой фигуры нигде не было.
Толстяк Ли, уже сделав заказ, неторопливо направился к ней. Заметив её блуждающий взгляд, он понимающе усмехнулся:
— Брат сегодня не придет. У него целая сумка писем, пока всё развезёт — семь потов сойдёт.
Линь Юйчжу лишь моргнула. Она и впрямь искала почтальона, но сейчас любые оправдания звучали бы так, будто она пытается выгородить себя.
— Тяжёлая у него работа, — как бы невзначай бросила она, решив не углубляться в тему.
Толстяк Ли серьезно кивнул. Работа и впрямь была не из лёгких. По их агентурным данным, одним из связных в банде, за которой они вели охоту, был некий чжицин. Вот только в какой именно деревне он осел — оставалось загадкой. Именно поэтому его брата и внедрили под видом почтальона.
Письма — это нити, из которых плетется паутина связей. Кто пишет, откуда, в каких отношениях состоит с адресатом — всё это тщательно фиксировалось. Нужно было прощупать каждый пункт приема чжицинов в каждой деревне. Толстяк Ли втайне радовался, что эта муторная работа досталась не ему — он бы точно не сдюжил.
Линь Юйчжу давно заметила: стоило заговорить о почтальоне, как толстяк Ли либо уходил от темы, либо начинал нести откровенную околесицу. Её подозрения относительно этой парочки крепли с каждым днем. «Если не хочешь откровенничать, то и не надо, — подумала она. — Главное самой не вляпаться в их дела, а то потом костей не соберешь».
Чтобы развеять неловкое молчание, толстяк принялся травить байки. Линь Юйчжу охотно подхватывала разговор, и вскоре они уже болтали так непринужденно, словно были старыми друзьями, готовыми хоть сейчас побрататься.
Раздухарившись, толстяк Ли хлопнул ладонью по столу:
— Слушай, сестренка, если что понадобится — сразу ко мне. Чем смогу, помогу, честное слово!
— Знаешь, брат Ли, — Линь Юйчжу прищурилась, расплываясь в лукавой улыбке, — а ведь у меня и впрямь есть одно дельце.
— Какое? — тут же оживился он.
— Есть ли у тебя знакомые в управлении образования? Хотела бы я разузнать кое-что.
Толстяк Ли на мгновение задумался, перебирая в уме связи, но ничего подходящего не вспомнил.
— А что именно ты хочешь узнать?
— Да так, краем уха слышала, — она неопределенно повела плечом, — будто начальство в Коммуне подумывает школу в деревне открыть. Вот мне и любопытно: в какой именно?
Линь Юйчжу не особо рассчитывала на результат, это был скорее выстрел наудачу — авось прорастет посаженная ива.
— Ладно, поспрашиваю при случае, — пообещал толстяк Ли. — Как только что прояснится, попрошу брата передать тебе весточку, когда он почту повезет.
Линь Юйчжу рассыпалась в благодарностях.
Когда пельмени были готовы, они вместе пошли забирать заказ. Толстяк купил две порции, но, сев за стол, достал из рюкзака эмалированный лоток и аккуратно переложил туда одну тарелку.
— Брат Ли, — как бы между прочим спросила Линь Юйчжу, понимая, что это предназначается почтальону, — если вы каждый день в государственном ресторане обедаете, у вас хоть какие-то деньги остаются?
«С двумя-то зарплатами? Еще бы не оставались!» — чуть было не ляпнул толстяк Ли, но вовремя прикусил язык. Опасно!
— Да куда там, — хохотнул он, — времени готовить совсем нет, а перебиваться всухомятку — желудок жалко, ха-ха!
Линь Юйчжу понимающе улыбнулась, её взгляд был чист и наивен, как у ребенка. В этот раз вытянуть из толстяка что-то стоящее так и не удалось.
*
Когда Линь Юйчжу добралась до снабженческого кооператива, Ван Сяомэй уже ждала её там. Линь Юйчжу достала два маньтоу и протянула подруге:
— Будешь?
Ван Сяомэй закивала так энергично, будто её не кормили неделю. За утро она успела изрядно проголодаться. Глядя, как та в три укуса уничтожила половину булки, Линь Юйчжу только диву давалась — до чего же доводит деревенский труд.
Они дождались, пока Ван Сяомэй доест, и только тогда вошли внутрь. После недавнего дождя воздух на улице заметно похолодал. Осенний ветер уже начинал завывать в щелях, заставляя оконные стекла в их домике жалобно дребезжать. Линь Юйчжу вдруг вспомнила, что совсем забыла купить оконную замазку — в этот приезд это было делом первостепенной важности. Если так пойдет и дальше, стекла просто не выдержат напора стихии.
К счастью, товар был в наличии. Пять фэней за пакетик. Линь Юйчжу взяла два.
Ван Сяомэй, стоявшая рядом, смущенно пробормотала:
— У меня есть деньги, я сама себе куплю.
Линь Юйчжу склонила голову набок и с иронией посмотрела на неё:
— Твоё ты, конечно, должна покупать сама. Кто спорит?
Ван Сяомэй опешила:
— Тогда зачем ты взяла два пакета?
Линь Юйчжу звонко расхохоталась:
— Сяомэй-цзе, ну хочешь, я тебе один куплю? А то и впрямь неловко вышло.
Ван Сяомэй, надув губы, сама расплатилась за свой пакет.
— Понимаешь, — принялась объяснять Линь Юйчжу, стараясь её утешить, — я ведь когда-то замок для двери у Ли Сянвань одалживала. Тот замок был куда лучше, чем здешние, в кооперативе. Потом я купила новый и вернула ей долг вещью, но услуга-то осталась. Вот, отвезу ей замазку — будет маленький ответный жест.
Была и другая причина, о которой она предпочла умолчать. В последнее время, пока шли дожди, они с Ван Сяомэй частенько сидели под навесом и наблюдали за происходящим в деревне. Видимо, какая-то неосторожная фраза Линь Юйчжу заронила в душу Ли Сянвань зерно сомнения. Как-то раз та подошла к Ван Сяомэй и спросила, нет ли у неё каких-нибудь родственников по фамилии Ма.
Ван Сяомэй тогда только глазами хлопала от непонимания, а Ли Сянвань лишь рассмеялась:
— Да была одна девчонка, кажется, Ма... как-то-там-Мэй. Славная малая, и на тебя чем-то похожа.
Линь Юйчжу тогда и бровью не повела, хотя внутри всё похолодело. «Неужели она подозревает, что я тоже из другого мира? Прощупывает почву?» — пронеслось в голове. Линь Юйчжу решила, что ей пора начать вести себя более «соответствующе эпохе», чтобы усыпить бдительность главной героини.
Ван Сяомэй, выслушав объяснения подруги, понимающе кивнула. Но тут её мысли перескочили на другое:
— Слушай, а почему Ли Сянвань вдруг так сблизилась с Чжао Сянлань? Странно это.
— Кто знает, — Линь Юйчжу пожала плечами. — Они вроде никогда особо и не враждовали.
— Ну, пожалуй, — согласилась Ван Сяомэй. Чжао Сянлань всегда была тихой и мягкой, так что её дружба с Ли Сянвань не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Вдруг Ван Сяомэй хихикнула:
— А всё-таки, как же приятно смотреть на жалкий вид Чжан Яньцю. Прямо душа радуется!
Линь Юйчжу лишь неопределенно хмыкнула в ответ.
Тут она заметила, что в продаже появилась прозрачная полиэтиленовая пленка. Узнав цену, Линь Юйчжу купила полтора метра. Ван Сяомэй, рассудив, что зимой она точно пригодится, последовала её примеру. В Дунбэе зимы суровые. Те, кто победнее, заклеивают оконные щели бумажными полосками, а кто побогаче — набивают на рамы слой пленки. Так в доме становится в разы теплее.
Прикупив еще кое-каких мелочей, девушки отправились в обратный путь. На этот раз дорога показалась им гораздо легче. Но стоило им войти в деревню, как на пути возникла старая знакомая — тетушка Ли.
Если в деревне и был конкурс на звание самой праздной особы, то тетушка Ли удерживала в нем пальму первенства уже лет двадцать. Увидев Линь Юйчжу и Ван Сяомэй, старуха тут же вспомнила про свои старые обиды. «Месть — это блюдо, которое подают холодным, но сегодня я разогрею его докрасна!» — мелькнуло в её вредной голове.
Девушки с удивлением наблюдали, как тетушка Ли, подобно маленькому вихрю, подлетела к ним. На деревенской улице, кроме них троих, не было ни души.
Ван Сяомэй настороженно уставилась на старуху:
— Ты чего задумала? Нас двое, не забывай!
Тетушка Ли лишь криво усмехнулась и с поразительной для своего возраста прытью... повалилась на землю. Линь Юйчжу и Ван Сяомэй застыли, глядя, как старуха укладывается поудобнее, словно на перину.
И тут началось.
— Ой-ой-ой! Убивают! — заголосила она на всю округу. — Люди добрые, на помощь! Чжицины средь бела дня старуху бьют! На смерть забивают, ироды!
Ван Сяомэй от такой наглости едва не лишилась дара речи, а потом принялась возмущенно кричать:
— Ты что несешь, старая?! Мы тебя пальцем не тронули! Ты сама грохнулась!
Линь Юйчжу же не выдержала и прыснула. Эта комедия абсурда была просто выше её сил. Ей и самой на миг захотелось лечь рядом и начать голосить за компанию, но статус «хрупкой барышни» обязывал держать марку.
Не прошло и двух минут, как на крики сбежались любопытные. Увидев знакомую троицу, деревенские переглянулись. «Неужто тетушка Ли сегодня решила-таки взять реванш?» Толпа окружила их, предкушая зрелище.
Ван Сяомэй кипела от ярости, но Линь Юйчжу легонько похлопала её по плечу, призывая к спокойствию. Она медленно закатала рукава и с самой лучезарной улыбкой обратилась к лежащей старухе:
— Тетушка Ли, раз уж вы так настаиваете, давайте не будем пустословить. Скажите прямо: во сколько яиц вы оцениваете свои страдания?
Обновлено: 10.07.2026