Глава 126 — Глава 126. Ошибочка вышла

**Глава 126. Ошибочка вышла** Пока злоумышленник ни о чем не подозревал, тетушка Сюй и еще несколько почтенных дам после ужина тайком пробрались в дом тетушки Чэнь. Шли на цыпочках, стараясь не выдать себя ни единым звуком. Женщины были не глупы: общежитие чжицинов на ночь запиралось. И хотя нельзя было исключать, что кто-то перелез через забор, все они склонялись к мысли, что это дело рук кого-то из местных мужчин-чжицинов. А кто из них остался? Ответ напрашивался сам собой. Тетушки в доме Чэнь так и горели нетерпением, потирая руки. Каждая предвкушала, как сейчас начнется настоящее представление. С наступлением сумерек Линь Юйчжу и Ван Сяомэй подхватили раненую Ли Сянвань под руки и переправили её в комнату к Линь Юйчжу. — Запрись изнутри и не высовывайся, — скомандовала Юйчжу. — Раненым в бою не место. Комната Ван Сяомэй осталась запертой, как обычно. Единственное отличие было в комнате Ли Сянвань — на этот раз дверь поддалась бы при малейшем толчке. Кроме того, еще утром Линь Юйчжу наглухо забила единственное окно в этой комнате деревянными брусками. Всё было готово. Ловушка захлопнулась, не хватало лишь «дичи». Линь Юйчжу и Ван Сяомэй притаились в темном углу. Они уже начали коченеть от холода и гадать, не сорвется ли их затея, как вдруг мелькнула крадущаяся тень. Фигура воровато приблизилась к комнате Ли Сянвань. Незнакомец замер у двери — видимо, проверял, не заперто ли, — постоял немного и юркнул внутрь. Линь Юйчжу, легкая как пушинка, метнулась к двери. Секунда — и замок щелкнул. Девушка прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. Получилось! Человек внутри мгновенно всё понял и дернул дверь на себя. Поняв, что заперт, он в бешенстве пнул по дереву. Линь Юйчжу, недолго думая, отвесила ответный пинок. В комнате сразу стало тихо. Ван Сяомэй, не теряя времени, принялась вовсю колотить скалкой по медному тазу. — Караул! Насилуют! Люди добрые, на помощь! Насильник! — заголосила она на всю деревню. Тетушки в соседнем доме только и ждали сигнала. Они ворвались во двор подобно стае разъяренных тигриц. Как только Линь Юйчжу отперла замок, женщины вихрем влетели внутрь и навалились на незваного гостя. Мужья тетушек Чэнь и Сюй прибежали следом, утирая пот со лбов. Они-то договаривались, что сами скрутят мерзавца, но в решающий момент просто не смогли пробиться сквозь толпу боевых жен. Запертый в комнате человек явно обезумел от страха. Когда тетушки на него набросились, он в испуге выронил что-то на пол. Тетушка Сюй, обладающая исключительным слухом, сразу это заметила. Как только Линь Юйчжу зажгла керосиновую лампу, Сюй кинулась на пол. В свете огня блеснула сталь. — Ах ты ж гадина! — вскричала она, поднимая кинжал. — Он еще и с ножом приперся! В комнате было не продохнуть от людей. Тетушки обступили пойманного плотным кольцом, так что Линь Юйчжу поначалу и лица его не видела. Но когда женщины посветили фонариком, в комнате воцарилась гробовая тишина. Все замерли в изумлении. Линь Юйчжу, почуяв неладное, протиснулась вперед. Взглянула — и обомлела. Перед ними был вовсе не Хэ Юаньфан. На полу, придавленный тетушками, лежал старший сын тетушки Ли — Ли Дашань. «Что за чертовщина?» — Линь Юйчжу тут же мысленно обратилась к Системе. Та напомнила, что из-за низкого уровня может распознавать лишь силуэты, но подтвердила: вчерашний гость был гораздо худее Ли Дашаня. Линь Юйчжу едва не выругалась вслух. Они что, в очередь выстроились, чтобы пакости делать? Но кто бы это ни был, дело нужно было доводить до конца. Мужья Чэнь и Сюй подхватили Ли Дашаня под белы ручки и, заломив их за спину, потащили к старосте. В этот момент старосте как раз снился чудесный сон: он сидел за столом, уставленным тарелками с дымящимися пельменями с мясом и квашеной капустой. И вдруг в его сон ввалилась орава крикливых баб. Они уставились на его пельмени голодными глазами, а ненавистная Сюй-большой-рот проорала: «Ох и богато живет наш староста! Пельмешки-то как пахнут! А ну, сестрицы, навались, всё съедим!» И эти мегеры в мгновение ока подмели всё до последней крошки. Староста проснулся от собственного крика и ругательств. В темноте комнаты он не сразу понял, что это был лишь кошмар. Его жена тоже проснулась. — Слышишь? Там на улице шум какой-то... Кажется, голос Сюй-большой-рот? Староста прислушался — и верно, снаружи стоял невообразимый гвалт, в котором лидировал пронзительный голос Сюй. Чертыхаясь и поминая всех чертей до восьмого колена, он натянул ватные штаны и куртку и вышел на крыльцо. Батюшки светы! Перед его забором собралась целая толпа. Староста, переставляя старые ноги, поплелся открывать ворота. — Да что с вами со всеми стряслось?! Чего вы опять беленитесь? — гаркнул он на всю округу. Линь Юйчжу шагнула было вперед, но тетушка Сюй уже опередила её: — По совести говоря, ты у нас староста, и тебе бы всем заправлять. Но мы, видя твои преклонные годы, решили тебя не беспокоить по пустякам. Сначала сами насильника изловили, а уж потом к тебе привели, чтобы ты суд праведный вершил! Ну, староста, что с этим распутником делать будем? Староста уже хотел было поблагодарить их за заботу, но, услышав про «насильника», тут же посерьезнел и велел всем заходить в дом. Тут и Ли Дашань обрел дар речи. — Не насильник я! Не насильник! — завопил он, едва переступив порог. — Если не насильник, так чего ты посреди ночи в комнату к чжицинам полез? Да еще и с ножом! — Тетушка Сюй с грохотом опустила кинжал на стол перед старостой. Лицо старосты потяжелело. Он задумался. Обвинение в преступлении против нравственности — это не шутки. Если парня сдадут властям, он может и не вернуться. Конечно, это его личное дело, но Ли Дашань — из их деревни. Если поползут слухи о маньяке в Шаньшуй, прощай звание «Передовой деревни» в этом году... К тому же, действительно ли он хотел совершить насилие? Староста знал парня с пеленок. В то, что Дашань мог полезть воровать, он бы еще поверил, но вот остальное... А парень-то упирается, вины не признает. Ли Дашань, почуяв, что пахнет жареным, затараторил: — Да не хотел я никого насиловать! Все говорят, что у Ли Сянвань денег куры не клюют, а в комнате копченое мясо рядами висит. Я сначала хотел днем пробраться, пока никого нет, но эти девки из дома не выходят. Вот и решил дождаться, пока заснут, и кинжалом замок поддеть. Я только украсть хотел, честное слово! Больше ничего! В комнате повисла тишина. Тетушка Сюй холодно хмыкнула: — А прошлые две ночи ты зачем двери проверял? Ли Дашань оторопел и замотал головой: — Да я только сегодня пришел! Вчера мы с Эрь Сяцзы всю ночь самогон пили, у него и спросите, он подтвердит! Женщины переглянулись. Неужели и впрямь ошибочка вышла? Линь Юйчжу посмотрела на старосту и сразу поняла — тот сделает всё, чтобы не раздувать скандал. Тетушка Сюй открыла было рот, чтобы вставить свое веское слово, но староста предупреждающе кашлянул. — Вы хорошенько подумайте, — веско произнес он. — Что вам важнее: звание «Передовой деревни» или этот дурень в кандалах? Тем более, что в насилии он не признается. Если в деревне Шаньшуй заведутся преступники, о хорошей репутации можно забыть. Тетушка Сюй осеклась, пыл её заметно угас. Остальные женщины тоже притихли. Линь Юйчжу понимала: она просила их о помощи, а не для того, чтобы создавать проблемы всей деревне. Статус передовой деревни был важен для каждого жителя, и для неё в том числе. — Староста, — подала она голос, — ну а с кражей-то как быть? Староста облегченно выдохнул. Тетушки тоже заметно расслабились. — По закону, за такое полагается ссылка в коровник. Ли Дашань весь съежился от страха. — Но сейчас зима лютая... В коровнике и замерзнуть недолго, — староста нахмурился. Семья Ли Лаосы — люди тяжелые, склочные, он не хотел портить себе праздники. Линь Юйчжу кивнула: — Тогда давайте позовем Ли Сянвань. В конце концов, Ли Дашань шел именно к ней. Пусть она решает. Староста согласился. Похоже, Линь Юйчжу не собиралась идти на принцип, и дело можно было уладить миром. Но вот мысль о встрече с Ли Сянвань заставила его голову нестерпимо разболеться.