Глава 117 — Глава 117. Продам! Я продам!

**Глава 117. Продам! Я продам!** Линь Юйчжу дошла до оживленной улицы, постояла там пару минут для вида, а затем бесшумной тенью скользнула назад. Затаившись за углом и осторожно выглядывая, она увидела именно то, что ожидала: те самые давешние хулиганы преспокойно вернулись на прежнее место. Сейчас они, довольно ухмыляясь, о чём-то переговаривались с Чжан Чэном. Линь Юйчжу не решалась подойти ближе, чтобы не выдать себя, и разобрать слова было невозможно. Но у неё была **Система**. **[Пользователь, если хотите активировать прослушивание, вам нужно что-нибудь продать. У вас закончились Очки Вклада]**. Линь Юйчжу мысленно выругалась. Пришлось спешно сбыть партию овощей, чтобы запустить «онлайн-переводчик». Всё подтвердилось: спектакль был разыгран как по нотам специально для неё. Она горько усмехнулась. Когда она была в женском обличье, никакой «прекрасный принц» не спешил её спасать. А стоило прикинуться парнем — и на тебе, целое представление с «героическим избавлением» и вербовкой в верные соратники. «Тонко работают, ничего не скажешь. Видать, далеко идущие планы у этого Чжана...» Вспоминая всё, что видела, она поняла: Ли Цзыли искренне уважает Чжан Чэна, а Ван Сяомэй и вовсе им очарована. Линь Юйчжу покачала головой. Этот человек — волк в овечьей шкуре. Зачем ему «Мутоу»? Канал поставок? Верный исполнитель? Или и то, и другое? У тетушки Чжэн всё пошло наперекосяк, у Ли Цзыли появился этот сомнительный тип, а тетушка Линь привязывается к ней всё сильнее... Линь Юйчжу посмотрела на заснеженную дорогу. Образу «Мутоу» пора уходить в небытие. С неба начали срываться редкие снежинки. К тому моменту, как она добралась до деревни Шаньшуй, разыгралась настоящая метель. Снег повалил хлопьями, огромными, точно лебяжий пух, застилая всё вокруг белой пеленой. Подъезжая к дому чжицинов, Линь Юйчжу заметила у задней калитки мужскую фигуру. Человек в длинной армейской шинели с вещмешком в руке стоял прямо, как натянутая струна. Услышав скрип снега, он обернулся. Снежинки путались в его коротких волосах, напоминая крошечные комочки ваты, а в пронзительных глазах, когда он увидел её, вспыхнул теплый огонек. Сердце Линь Юйчжу пропустило удар. «Чёрт, до чего же он хорош собой». Спешившись, она с улыбкой спросила: — Брат Шэнь? Вы же собирались домой на Новый год. Почему вернулись так рано? За велосипедом приехали? Шэнь Боцзюнь на мгновение замер, глядя на велосипед. Эта девчонка была единственной, чью первую фразу он никогда не мог предугадать. — Дома никого не будет на праздники, — ответил он мягким голосом. — Вот и решил вернуться. Линь Юйчжу понимающе кивнула. «Бедняга, звучит довольно тоскливо». — Не пригласишь погреться? — спросил Боцзюнь. Заметив, что на нём лишь шинель, а руки без перчаток совсем покраснели от холода, Линь Юйчжу поспешно впустила его в дом. Усадив гостя, она принялась разжигать печь. Когда огонь весело затрещал и в комнате потеплело, она заметила на столе две армейские шинели и сверток с какими-то сладостями. — Брат Шэнь, это что? — Линь Юйчжу удивленно моргнула. Неужели это подарки? Такое принимать было неловко. Шэнь Боцзюнь, быстро сообразив, как преподнести подарок, сказал: — У меня дома завалялись две женские шинели. Подумал, может, тебе и Ван Сяомэй пригодятся? Талоны на ткань не нужны, просто отдадите за них немного денег. Линь Юйчжу глянула на плотную ткань. Такая шинель до колен — лучшее спасение от лютых морозов. — Конечно! — закивала она. — За Ван Сяомэй я ручаюсь, она точно возьмёт. В голове мелькнула мысль: может, у него проблемы с деньгами? Да нет, семья у него вроде бы обеспеченная... Шэнь Боцзюнь, словно прочитав её сомнения, добавил: — Моим родным не очень нравится моя работа. Стоило мне приехать, как они отобрали все деньги, чтобы удержать дома. Пришлось уезжать в спешке... с собой только эти шинели и были. — Он негромко кашлянул, скрывая неловкость. — Вещи совершенно новые, носи на здоровье. Линь Юйчжу перевела взгляд на сладости. — А это? — Тоже из дома прихватил, — улыбнулся он. — Ешь, это подарок, денег не возьму. Девушка потянулась за кошельком, но Шэнь Боцзюнь её остановил: — Десяти юаней за штуку хватит. Вот получу зарплату, и жизнь наладится. Двадцать юаней за две такие вещи — это почти даром. Обычная ватная куртка стоит юаней семь, а тут — добротное сукно. Линь Юйчжу хотела было возразить, но он перебил: — Я не собираюсь на тебе наживаться. Если бы я хотел продать по рыночной цене, я бы отдал их Толстяку. Линь Юйчжу вздохнула и протянула ему двадцать юаней. — Брат Шэнь, а разве эту работу вам не семья устроила? — из чистого любопытства спросила она. — Дядя помог. Мы это долго скрывали от остальных, но после ранения всё выплыло наружу. Линь Юйчжу кивнула. Да, работа у него действительно опасная. — В последнее время трудностей не возникало? — как бы между прочим спросил Боцзюнь, глядя на неё как на старого доброго друга. — Нет, всё в порядке, — покачала она головой. Они поболтали ещё немного, после чего Шэнь Боцзюнь поднялся. Линь Юйчжу проводила его до порога и протянула ключи от велосипеда. Он на мгновение замешкался, прежде чем взять их, и как-то странно посмотрел на неё. Если бы он сейчас не понимал, что чувствует к этой девчонке, то прожил бы свои двадцать с лишним лет зря. Но, подавив трепет в груди, он напомнил себе: сейчас он не может гарантировать ей даже безопасности, так стоит ли давать надежду? — Возвращайся в дом, замерзнешь, — нежно сказал он. Линь Юйчжу кивнула, но с места не сдвинулась. Шэнь Боцзюнь негромко рассмеялся, легко вскочил на велосипед и скрылся в снежной пелене. Девушка смотрела ему вслед, думая о том, что «личное такси» Ван Сяомэй улетело. Теперь им снова придется мерить дорогу до города собственными ногами. «Печально, — подумала она. — С другой стороны, хоть похудеем немного». Вечером, когда Ван Сяомэй узнала, что велосипед забрали, она лишь потерянно кивнула. А потом, немного подумав, спросила: — Может, нам свой купить? — И что мы с ним будем делать, когда придёт пора возвращаться в город? — усмехнулась Линь Юйчжу. — Поедешь на нём из Дунбэя прямиком в Хунань? Ха-ха! Желание покупать велосипед у Ван Сяомэй тут же испарилось. Зато шинель привела её в неописуемый восторг. Она с радостью отдала десять юаней и тут же нацепила обновку. Стоило ей выйти в коридор, как навстречу попалась Ли Сянвань с охапкой дров. Та замерла, во все глаза глядя на шинель. — Пятьдесят юаней. Продашь? — выпалила она. Ван Сяомэй лишилась дара речи. Линь Юйчжу тут же распахнула дверь своей комнаты: — Продам! Я продам! Обе девушки уставились на неё как на сумасшедшую. Ван Сяомэй расставаться с сокровищем не пожелала, а Ли Сянвань почему-то не захотела покупать шинель у Линь Юйчжу. Линь Юйчжу вздохнула. Ей показалось, что её только что демонстративно проигнорировали.