Глава 22 — Глава 22

Сяо Ань широко улыбнулся: — Как здорово! У тебя наверняка будет блестящее будущее. Не то что я — учусь в заштатном вузе, того и гляди после выпуска так и останусь здесь кофе варить. Бай Дунцин на мгновение замолчал, словно о чём-то задумавшись, и тихо произнёс: — ...На самом деле варить кофе — это тоже неплохо. Сяо Ань протянул ему чашки и со смешком ответил: — Да ладно тебе утешать меня, какие перспективы могут быть в варке кофе? Бай Дунцин ничего не сказал, лишь сдержанно улыбнулся. Приняв чашки, он попрощался и направился к выходу. Подойдя к дверям, он остановился и обернулся, глядя на кассу. Он вспомнил те многие дни, когда стоял на месте Сяо Аня, склонив голову над кофе, а по ту сторону стойки стояла девушка и внимательно наблюдала за ним в ожидании своего заказа. На самом деле он готовил кофе очень быстро, но намеренно замедлял каждое движение. И хотя он держал голову опущенной, он знал, что в тот момент её взгляд, устремлённый на него, был полон сосредоточенности и радости. Он также знал, что только в такие моменты он по-настоящему существовал в её глазах. В те послеполуденные часы всегда было тёплое солнце, аромат кофе, а иногда — плавная и трогательная музыка. Был он, была она, и не было одиночества. Иногда он думал: как было бы чудесно, если бы время застыло в тех двух минутах тишины! Только тогда он осмеливался позволить себе крошечную несбыточную мечту. Так что варить кофе — это и правда неплохо. Сяо Ань за кассой заметил его взгляд и поднял голову, собираясь что-то сказать, но человек у двери уже развернулся и ушёл. — Что-то Дунцин сегодня какой-то странный, — удивлённо пробормотал Сяо Ань. * * * Расставание и внезапный отъезд Чэн Фана, казалось, не сильно повлияли на Сюй Сюй. Она совсем не была похожа на человека с разбитым сердцем. Она всё так же ела, пила и веселилась с соседками по комнате. Поскольку ей больше не нужно было ходить на свидания, она то и дело отправлялась на самоподготовку вместе с отличницей из их комнаты У Сяонань, благодаря чему ей даже удалось подтянуть заброшенную учёбу. В результате даже самые близкие подруги решили, что она действительно не приняла это расставание близко к сердцу. Однажды в перерыве между занятиями Сюй Сюй и Фэн Цзя вышли на лестничную площадку подышать воздухом. Ещё не зайдя внутрь, они смутно услышали, как две девушки упомянули её имя. — Посмотри на эту Сюй Сюй. Когда она встречалась с Чэн Фаном, это было так напоказ! Целыми днями миловались под общежитием, как будто боялись, что кто-то не узнает, что её парень — Чэн Фан. А я-то думала, там любовь до гроба, но стоило дойти до выпуска, как они расстались. Этот старшекурсник наверняка просто развлекался с ней в университете, а как закончил — бросил. Фэн Цзя в напряжении повернулась к Сюй Сюй и увидела, что та лишь скривила уголок губ с совершенно безразличным видом. Фэн Цзя нахмурилась и с силой толкнула дверь, холодно бросив тем двоим: — Кто в университете не развлекается? Только вот чтобы развлечься с таким парнем, как Чэн Фан, нужны определённые данные, не каждой замухрышке это под силу. Те две девушки были из параллельной группы, просто знакомые, которые едва знали друг друга. Пойманные на сплетнях за чужой спиной, они покраснели от смущения. Особенно когда такая красавица, как Фэн Цзя, язвительно бросила слово «замухрышка», они и вовсе не знали, куда себя деть, и, пробормотав что-то невнятное, поспешили уйти. Сюй Сюй зашла следом за Фэн Цзя и со вздохом сказала: — Честно говоря, мне кажется, что в отношениях с Чэн Фаном я осталась в убытке. — А? — Фэн Цзя в замешательстве посмотрела на неё, не понимая, к чему она клонит. Сюй Сюй с негодованием выпалила: — Твою ж налево! Почти два года встречалась с таким красавчиком и так и не затащила его в постель! Я просто идиотка, это же чистый убыток! Сказав это, она беззаботно расхохоталась. Фэн Цзя замерла, а затем легонько в шутку ударила её кулаком по плечу: — Похоже, с тобой и правда всё в порядке! А то я видела, что ты никак не реагируешь на разрыв, и думала, не копишь ли ты всё в себе. Сюй Сюй гордо вскинула голову: — Конечно, всё в порядке! Подумаешь, расстались. Старое уходит, новое приходит, впереди меня ждёт полно красавцев! Фэн Цзя рассмеялась, но в её глазах всё ещё таилось скрытое беспокойство. В конце июня у Сюй Сюй был день рождения. Двадцать лет — знаменательная дата, которую полагалось отметить с размахом. Хотя родители не смогли приехать, они заранее прислали подарки и перевели ей «праздничный фонд», чтобы она могла погулять с соседками по комнате. Это была пятница, занятий после обеда не было. Сюй Сюй вместе с тремя подругами полдня развлекалась, вечером они устроили шикарный праздничный пир, а потом отправились петь караоке. В кампус они вернулись почти в десять вечера. Обычно в это время в университете всё ещё было много людей, но по сравнению с днём здесь царила тишина, словно в другом мире. Однако сегодня во всём жилом секторе было необычайно шумно и оживлённо. По дорожкам маршировали группы студентов, гремя чем попало и распевая песни, словно на каком-то карнавале. — Точно, сегодня же выпускной! Четвёртый курс сегодня официально выпускается! — первой сообразила Ван Янь. В Цзянда существовала традиция ночных гуляний выпускников. Сюй Сюй жила в университете уже два года и однажды видела этот грандиозный праздник, но спустя год всё это казалось уже чем-то подзабытым. Глядя на группу выпускников какого-то факультета, которые неподалёку стучали по ланч-боксам, а кто-то во весь голос выкрикивал имя своей пассии, признаваясь в любви, она внезапно замерла на месте. Заметив, что она остановилась, Фэн Цзя потянула её за руку: — Разорались тут, как потерпевшие. Пойдём скорее отдыхать, я с ног валюсь от усталости! Сюй Сюй опомнилась: — Вы идите, а я ещё немного побуду на воздухе, здесь прохладно. — Ты не устала? — спросила Ван Янь. — Нормально! — Сюй Сюй махнула рукой, прогоняя их, и побежала к ближайшей скамейке. Ван Янь не придала этому значения и, подхватив под руки двух других подруг, сказала: — Идём-идём, пусть посидит одна, поразмышляет о жизни. Фэн Цзя с тревогой посмотрела на Сюй Сюй, тихо вздохнула и ушла вместе с Ван Янь. Конец июня — самое начало знойного лета в этом городе. День выдался солнечным, так что даже ночью было очень душно. Сюй Сюй выпила немного пива, пока они пели, и теперь её мучил жар — возможно, не только физический, но и внезапно возникшее в груди грызущее беспокойство. В этот момент мимо неё с шумом прошла очередная группа выпускников, и какой-то парень, гремя ланч-боксом, заорал: — Мо Юньюнь, я люблю тебя! Я хочу быть с тобой вечно! Сюй Сюй замерла на мгновение, и струна в её голове, которая неизвестно сколько времени была натянута до предела, внезапно с треском лопнула. Словно какая-то гигантская сила в один миг выпотрошила её душу. Эмоции, которые полагаются при расставании, спустя более чем месяц наконец настигли её. Боль, поражение, растерянность... Всё это обрушилось на неё, захлёстывая с головой, сотрясая весь её мир. Только в этот момент она осознала, что парень, который был рядом почти два года и заполнял собой всю её жизнь, действительно ушёл. Внезапная невыносимая боль пронзила сердце, и слёзы, которые долго копились внутри, хлынули неудержимым потоком. Она дрожащими руками достала мобильный телефон и набрала номер, по которому не звонила уже очень давно. [Вызываемый вами абонент временно недоступен.] Снова набрала. [Вызываемый вами абонент временно недоступен.] Снова. ...Механический и холодный женский голос без конца повторял одну и ту же фразу. Словно в бреду набрав номер больше десяти раз, Сюй Сюй наконец сдалась, а затем, словно вспомнив о чём-то, отыскала в телефоне редко используемый номер их комнаты в мужском общежитии. Телефон прозвонил семь или восемь раз, и Сюй Сюй уже собиралась сбросить вызов, когда кто-то внезапно поднял трубку. — Алло! — послышался из трубки чистый мужской голос. Сюй Сюй замерла на секунду, а затем её чувства окончательно вышли из-под контроля. Она закричала в трубку: — Чэн Фан! Ты подонок! Ты лжец! Ты обещал остаться в Цзянчэне и работать прокурором, обещал, что мы будем вместе навсегда! Ты говорил, что докажешь свою искренность и просил меня подождать! Ты говорил, что сегодня твой выпускной и моё совершеннолетие! Почему ты не сдержал слово, почему всё переиграл! Ты лжец! Мерзкий лжец! Она кричала сквозь слёзы, но её словарный запас истощился, и она лишь повторяла одни и те же слова, пока в конце концов не остались лишь прерывистые всхлипы.