Погода была странная. Сколько раз за поездку я ни смотрел на небо – всё было одинаково: с самого утра ни лучика солнца, только мрачные, свинцовые тучи, окутавшие всё вокруг.
– Как думаешь, сегодня будет дождь?
В любой другой день меня бы это не волновало, но сегодня у нас выступление на улице.
Предатель, сидящий за рулем, пожал плечами:
– Не знаю. Утром ничего про дождь не говорили. Глянь ещё раз.
Я снова открыл приложение с погодом. Иконка – «пасмурно». Вероятность осадков тоже низкая, и обещали, что через час тучи разойдутся и выглянет солнце. Может, я напрасно волнуюсь?
Телефон завибрировал как раз, когда я собирался его убрать.
– Алло?
– Это помощник сценариста с «Домашней кампании». Вы когда приедете?
– Мы уже паркуемся.
Девушка сказала, что сейчас нас встретит, и положила трубку. По плану у нас был прямой эфир для компании, где обмениваются товарами. Они попросили группу Нептун спеть. Было сложно согласиться, ведь это накладывалось на расписание «Следующей К-Стар». Но мы всё же дали согласие, потому что шансы на то, что девушек покажут по телевизору, были невелики.
– Девочки, мы на ме…
Я замолчал, оглянувшись назад. На трассе они сонно клевали носом, а теперь все мирно спали, склонив головы друг другу на плечо и укутавшись в пледы. Поскольку стилисты и визажисты тоже дремали, первыми выбрались только мы с предателем.
Как только я вышел, холодный воздух кольнул шею. Бр-р-р, холодно.
Вскоре к нам подбежала женщина. По беспроводной гарнитуре в ухе я понял, что это та самая помощник сценариста, которая недавно звонила.
– Здравствуйте! Вы Нептун?
– Да, всё верно. Здравствуйте.
– Через полчаса начнется репетиция на сцене. Нептун выступают вторыми.
В разговор вмешался предатель:
– После обеда у нас запись «Следующей К-Стар», поэтому нам нужно уезжать сразу. Задержек не будет, да?
– Конечно, что вы! Это же прямой эфир. Закончится ровно через час.
– Отлично.
– Тогда я провожу вас в гримерку. Участников…
На улице было слишком холодно. Если мне в куртке было зябко, то девушкам в сценических костюмах, открывающих руки и ноги, будет просто ледяно. Как будто прочитав мои мысли, предатель приветливо улыбнулся и сказал:
– Сейчас они спят. Ничего, если они пока подождут в машине?
– Ох, конечно! Можно и так.
Сценаристка радостно закивала.
Внезапно меня осенила мысль, и я спросил:
– Мисс сценаристка, погода какая-то не очень. Всё будет в порядке? Выступление же на улице.
– Погода обещала быть хорошей сегодня, а тут такое. Мы связались с метеослужбой, сказали, что проблем не будет. Не волнуйтесь.
Ну ладно, доверимся метеоцентру. После того, как мы решили разбудить девочек через 10 минут и я уже набирал Хёнджу сообщение, что мы на месте, предатель вдруг спросил:
– Почему ты отказался? Ты же говорил в первый день работы, что тебе неинтересно работать с айдол-группами, что хочешь быть менеджером актеров. И что сразу перейдешь, если появится возможность.
Я говорил это.
– Но почему ты не перешел? Это же не какой-то там неизвестный актер, а Сон Довон.
Предатель снова спросил. Я подбирал слова. Возможно, из-за того, что я старался держать дистанцию с ним, мои мысли путались, когда он что-то спрашивал. О чем он сейчас думает, зачем он спрашивает это, не пытается ли что-то затеять… Такие мысли заполнили мою голову.
– Я думал о Нептун, когда мне предложили перейти. Как ты тогда сказал, я сейчас сам понял, что работать с певцами не так уж плохо. И у меня были свои личные причины.
– Причины? Какие, плохое предчувствие?
– Что?
Я посмотрел в сторону. Предатель смотрел прямо на меня.
– Ты же знаешь.
Он открыл рот, выражение лица было непонятным.
– Я хотел вот что тебя спросить…
И тут… Он остановился и посмотрел на небо. Я тоже поспешно поднял голову. Небо было темнее, чем до этого. Его почти полностью затянули черные тучи. Казалось, вот-вот хлынет дождь.
Холодная капля упала мне на лоб. Блин, началось! Под холодным дождем я побежал искать помощника сценариста. Она не отвечала на звонки, поэтому мне пришлось долго бродить, пока я не нашел ее за сценой. Присмотревшись, я увидел, что она разговаривает с мужчиной в дождевике.
– Продюсер, нам продолжать?
– Вы не слышали, что сказал начальник отдела? У нас осталось мало времени до эфира, чтобы менять раскладку на сцене, поэтому он сказал продолжать по плану.
– Что делать, если дождь пойдет во время эфира? А с выступлениями певцов?
– В студии связались с метеоцентром, они сказали, что скоро всё закончится!
Вот же ж, чёртов метеоцентр! Разве не они только что говорили, что проблем не будет?
Я окликнул помощника сценариста, которая собиралась куда-то убежать.
– Мисс сценаристка!
– Ах, мистер менеджер. Я как раз хотела вам звонить. Репетиция, возможно, немного сдвинется.
– Если дождь не прекратится, какие есть ещё варианты…
При моих словах на её лице появилось смущение.
– Если бы это была запись, мы могли бы подождать. Но поскольку это прямой эфир, думаю, будем продолжать как есть.
– А нельзя сцену брезентом накрыть?
– Ох, подождите, пожалуйста. Я спрошу продюсера!
Девушка подбежала к мужчине-продюсеру, с которым разговаривала, и спросила. Вскоре продюсер вздохнул и направился ко мне.
– Вы начальник… Кто отвечает за Нептун?
– Я их менеджер.
– А… Если мы накроем сцену, то на камеру-кран получится некрасивая картинка. Начальник отдела очень переживает за визуал, поэтому об этом придется думать в крайнем случае. Потому что сейчас пока не так уж плохо.
Сейчас не так уж плохо?
– Как бы то ни было, в студии скажут, что Нептун страстно выступили даже под дождем. Если мы это покажем в эфире, это станет горячей темой, так что потерпите, пожалуйста.
Продюсер быстро ушёл, не дождавшись моего ответа. Я вздохнул, не давая вырваться всему, что накопилось внутри. Сценаристка, кажется, почувствовала моё настроение и осторожно сказала:
– Сначала давайте найдём зонты и дождевики, и я постараюсь достать полотенец. И давайте не будем слишком энергично танцевать…
В итоге у меня оказалось четыре прозрачных зонта и несколько дождевиков.
Когда я вернулся на парковку с четырьмя зонтами и сел в машину, Предатель и девочки, шумно болтавшие до этого, враз смолкли и посмотрели на меня. У Союн глаза округлились.
– Оппа! Ты промок, хотя у тебя в руках было четыре зонта?!
– Я уже до этого промок, так что это не важно.
– Ах, у нас нет полотенец… Возьми это, чтобы вытереться.
Союн протянула одеяло, которым укрывалась.
– Спасибо.
Пока я вытирал волосы, с которых стекала вода, спросил у Предателя:
– Они сказали, что будут продолжать даже под дождем. Ты связался с шефом?
– Он сказал, что мы ничего не можем поделать, потому что это прямой эфир. И что нельзя допустить, чтобы с девушками что-то случилось – танцев должно быть по минимуму. Один в один мои слова.
Я с тревогой посмотрел на девочек, но они выглядели абсолютно спокойными.
– Конечно, нужно так поступить, ведь мы на улице. Это не какой-то ураган.
– Нам просто нужно быть осторожными, чтобы не упасть.
– Оппа, мы много раз выступали под дождем.
Они дружно кивали, будто ничего страшного не происходило. Я постарался скрыть свои опасения и выглянул в окно. По стеклу барабанили крупные капли дождя. Начало репетиции сильно задержалось – мы ждали под навесом у сцены, пока репетировал сольный исполнитель. Он был в дождевике и под зонтом, неторопливо прогонял своё выступление. Его менеджер спокойно наблюдал. Ну, у него и движений никаких не было, просто стоял и пел.
– Он сказал, что будет использовать зонт, как и мы.
Я спросил, не лучше ли и нам взять зонты, если не дождевики. Но Тэхи решительно покачала головой.
– Будет ещё опаснее, если в одной руке зонт, а в другой микрофон. Зонты занимают много места, наши движения запутаются, и если ошибёмся, начнётся кавардак. Неважно, какие условия, нас смотрят по телевизору, это будет выглядеть непрофессионально.
– Оппа, мы будем осторожны, не волнуйтесь!
– Кажется, дождь начинает стихать.
Я ничего не мог ответить, потому что остальные девочки тоже были настроены решительно. Вскоре соло-исполнитель закончил, и подошла младшая сценаристка.
– «Нептун», выходите, пожалуйста, скорее!
– Да!
Девочки вышли под дождь. Когда они заняли свои места, зазвучала музыка. У меня пересохло в горле, я сглотнул, наблюдая за ними. Хотя дождь немного утих, к середине песни они промокли насквозь. Девочки танцевали на высоких каблуках, энергично двигаясь на мокрой сцене. И всё равно почти никто не обращал на них внимания, потому что гуляющие люди попрятались от дождя. Только камеры перед сценой усердно работали.
Песня почти подошла к концу. Я расслабился, думая, что репетиция пройдет без происшествий. Но дождь начал усиливаться. Неужели это не опасно? Дело не в том, что они промокли, а в том, что видимость могла ухудшиться. Если дождь попадал в глаза, девочкам было трудно видеть. Я просто поражался... как они умудрялись танцевать в таких условиях.
…!
Сонха, которая кружилась на сцене, вдруг пошатнулась и упала. Сердце у меня ухнуло. Я уже собирался бежать к ней, но Сонха сама поднялась, как неваляшка. И сразу же продолжила танцевать. С ней всё в порядке? Точно всё в порядке? Я нервничал, но, к счастью, песня закончилась без других неприятностей.
Я накрыл девочек, спускавшихся со сцены, одеялами и повёл под навес. Когда мы вернулись, они сразу же окружили Сонху.
– Сонха, ты в порядке? Ничего не повредила?
– Угу.
– Ты вроде неплохо так упала.
– Может, тебя в больницу отвезти?
Сонха энергично подвигал ногами и покачал головой.
– Всё в порядке. Нормально всё. Справлюсь.
Я подумал, что она будет возражать, если я не пущу её на сцену.
– Может, ты просто сейчас в таком состоянии, что не чувствуешь боли. Сядь, посмотрим.
Я усадил её на стул и осторожно ощупал лодыжку. Хотя я не был врачом, снаружи, к счастью, всё выглядело нормально. Когда я надавил сильнее, ей не было больно, и царапин тоже не было.
– Кажется, всё в порядке…
Сонха сидела, завернувшись в одеяло, и виновато смотрела.
– Дождь попал в глаза, и я потеряла равновесие.
– Если заболит, сразу скажи.
– Да.
Репетиция началась позже, чем планировалось, поэтому до прямого эфира оставалось совсем немного времени. Пока мы сидели в машине и приводили в порядок макияж и прически девочек, пострадавших от дождя, Предатель вернулся, выяснив обстановку.
– Дождь почти прекратился, только редкие капли падают.
– А… слава богу. Значит, метеоцентр не совсем ошибся. Дождь действительно закончился.
Когда я выглянул, дождя почти не было. На сцене без зонта выступал балладный певец. Мы с девочками вернулись под навес, чтобы ждать. Заглянула младшая сценаристка.
– Кхм…
– А, сценаристка. К счастью, дождь закончился.
Она неловко улыбнулась и сказала:
– Эм, господин менеджер. Нам позвонили из контрольной…
– Да.
– Мне очень жаль, но, кажется, «Нептун» не смогут выступать.
– Что, простите?
– Видимо, они поспешно решили так, когда увидели, как упала участница. Сказали, могут возникнуть проблемы с безопасностью… Мне очень жаль. Мы заплатим больше, чем договаривались.
Я стоял, остолбенев, пытаясь осмыслить услышанное. Потом резко обернулся. Посмотрел на людей, которые смотрели в нашу сторону. И первым я увидел Сонху, которая стояла с широко раскрытыми глазами.
Обновлено: 12.02.2026