Гриль-бар «Бумажный журавлик» находился через дорогу от университета Линьда. Когда компания пришла к заведению, было начало шестого, но внутри уже становилось шумно.
К ним подошла официантка и с профессиональной улыбкой спросила:
— Здравствуйте! Сколько вас человек?
— Нас четверо, — Ван Хуань сделал шаг вперед. — Мы бронировали столик номер шестнадцать.
— Хорошо, следуйте за мной.
Их провели к месту. Столы и стулья в баре были из натурального дерева, а в сочетании с теплым оранжевым светом и зеленью в интерьере создавалась уютная, почти богемная атмосфера.
Владелец распорядился объединить два этажа в единое пространство, поэтому здесь не было той тесноты, что в обычных шашлычных. В центре располагалась сцена, где музыканты могли выступать.
За столиками уже сидело немало людей – в основном студенты из окрестных вузов, причем преобладали влюбленные парочки. Четверо парней, пришедших вместе, смотрелись здесь довольно редко.
Едва они сели, как взгляд Вэй Шо прикипел к сцене, и он сразу включил камеру на телефоне. Поскольку программа еще не началась, там была только молодая девушка, настраивающая оборудование. Она не обращала никакого внимания на гул голосов вокруг – видимо, давно привыкла.
— Выбирайте, что будете, — Ван Хуань протянул меню друзьям.
— Давай лучше ты, ты же угощаешь, — Чэнь Хуэй отодвинул меню обратно, и Чжэн Фэн согласно кивнул.
Ван Хуань не стал спорить и обратился к официантке:
— Пожалуйста, восемь запеченных устриц с чесноком, порцию бобов эдамаме, четыре куриных крылышка в медовом соусе, два баклажана, двадцать порций бараньих шашлычков… и четыре кружки разливного пива.
Он выдал заказ на одном дыхании.
— Ван Хуань, ты куда столько заказал? Мы вчетвером это не осилим, не переводи продукты, — воскликнул Чэнь Хуэй.
— Да ладно тебе, потихоньку съедим, времени-то вагон, — рассмеялся Ван Хуань.
Пока они ждали еду, из-за соседнего столика донесся негромкий плач. Обернувшись, друзья увидели влюбленную парочку. Понаблюдав немного, они поняли, в чем дело.
Парня звали Чэн Вэй, он был выпускником Линьда. Девушку звали Хэ Бэйци, она училась на последнем курсе Шида. Они начали встречаться еще на первом курсе, но теперь пришла пора выпуска. Чэн Вэй был южанином и планировал уехать работать в Гуанчжоу, а Хэ Бэйци была местной и оставалась в Бинчэне.
Они заранее договорились разойтись миром: этот вечер должен был стать их последней встречей. Разлука в несколько тысяч километров могла означать, что они больше никогда не увидятся в этой жизни.
Девушка, не выдержав нахлынувших чувств, уткнулась в стол и разрыдалась.
— Прости меня, Цици, — Чэн Вэй совершенно растерялся.
— Тебе не за что просить прощения, — серьезно ответила Хэ Бэйци, вытирая слезы. — Никто никому ничего не должен. Мне просто очень грустно.
— Но всё же…
— Чэн Вэй, ты знаешь, почему я выбрала для расставания именно это место? — Прервала его девушка.
— А? Почему?
Чэн Вэй об этом даже не задумывался. Когда Хэ Бэйци предложила съесть прощальный ужин в гриль-баре «Бумажный журавлик», он удивился – они ведь оба не особо любили шашлыки.
— Потому что мне очень нравится само название «Бумажный журавлик», — она со скорбной улыбкой указала на логотип заведения.
— Цици… — сердце Чэн Вэя сжалось при виде этой улыбки.
Он хотел взять её за руку, но Хэ Бэйци покачала головой и уклонилась. Она достала из рюкзака большую прозрачную шестигранную бутыль, доверху наполненную разноцветными бумажными журавликами. Когда она поставила бутыль на стол, Чэн Вэй замер как вкопанный. Там были сотни плотно уложенных фигурок.
— Ровно тысяча журавликов. Сегодня наш тысячный день, поэтому я выбрала эту дату и это место. Говорят, что бумажный журавлик – это символ надежды, и каждый из них несет в себе частичку веры. Если складывать их тысячу дней, то исполнится заветное желание. Но я складывала их тысячу дней… и желание не сбылось, а любовь разбилась вдребезги.
Голос Хэ Бэйци прерывался всхлипами. Многие студенты в зале прониклись её историей. Даже Вэй Шо тяжело вздохнул – он и не думал, что в наше время еще остались такие искренние девушки.
Ван Хуань глубоко вдохнул. История любви его тронула, но больше всего его поразило другое. Жизненная драма этой девушки идеально, до мельчайших деталей, соответствовала песне из Параллельного мира, которую он только что получил – «Бумажный журавлик».
«Неужели просто совпадение?» – задумался он.
***
Пока Ван Хуань размышлял над этим странным совпадением, в дверях появилась еще одна девушка. Она была очень хорошенькой: белая футболка, темно-синие джинсы, на голове наушники, а в руках – длинная селфи-палка. Похоже, какая-то начинающая стримерша.
— Всем хай! Как видите, Цици пришла в гриль-бар «Бумажный журавлик» рядом с Линьда. Тут всегда полно народу, а уж в сезон выпускных влюбленных парочек просто тьма. Ой-ой, я тут глянула в зал… кажется, я здесь единственный одинокий пес. Может, зря я пришла сюда ужинать?
Стример Цици надула губки, обращаясь к зрителям в телефоне. Будучи очаровательной ведущей лайфстайл-блога, она была довольно известна на платформе Whale Live: более миллиона подписчиков и популярность трансляции под два миллиона.
Даньму так и посыпались:
«Цици, офтальмология Бинчэна ждет тебя!»
«Шок! Красотка-стример в упор не видит четверых крепких парней».
«Цици, ты считаешь, что те четверо ребят за столом – не одинокие псы?»
«Офигеть, чем глубже в лес, тем страшнее».
«Стример, я подозреваю, что ты закладываешь опасный вираж. Запись идет, доказательства сохранены!»
Цици давно привыкла к манерам своих зрителей. Она мельком глянула в сторону Ван Хуаня и его друзей, высунув кончик языка:
— Ой, и правда, сразу не заметила четырех парней. Ладно, ребят, не разгоняйтесь, а то супермодератор нас прикроет. Захожу.
Комментарии снова запестрили:
«Цици, неужели в твоих глазах есть место только для девушек?»
«У меня нехорошее предчувствие».
«Очередной шок: красавица-стример равнодушна к мужскому полу!»
«У-у-у, Цици, я столько дней тебя любил, а ты оказалась такой…»
Цици игнорировала даньму. В словесных баталиях ей было не тягаться с толпой интернет-пользователей. Она прошла к заранее заказанному месту, которое – вот ведь случай – оказалось прямо напротив столика Ван Хуаня, по другую сторону от сцены.
Сев, она внезапно охнула:
— Ой, кажется, Цици наткнулась на нечто грандиозное! Ребят, оцените: там у парочки напротив не сцена ли расставания разыгрывается? Девушка так горько плачет, а парень сидит чернее тучи. А что это у них на столе? Конфеты? Такие разноцветные, симпатичные.
«Конфеты? Цици, тебе реально пора к окулисту».
«Я даже через экран вижу – это бумажные журавлики!»
«Блин, сезон расставаний… Пацана аж жалко…»
«Цици, это твой шанс! Куй железо, пока горячо!»
Несколько «авторитетов» чата снова задали темп обсуждению.
Цици не обращала на них внимания. Проанализировав ситуацию, она произнесла:
— Выпускной, расставание, разлука – это вечная тема, и, увы, неразрешимая. Похоже, ребята тоже прощаются. Девушке очень больно, а эти журавлики на столе, должно быть, хранят в себе её… Ой, а тот парень, он что задумал?
Под удивленным взглядом Цици Ван Хуань поднялся со своего места и направился прямиком к сцене. Он даже не заметил стримершу. Он просто чувствовал, что обязан что-то сделать, иначе не найдет покоя.
— Ван Хуань, ты куда соб… — начал было Вэй Шо, но Чэнь Хуэй вовремя схватил его за руку.
— Тихо! Ван Хуань не из тех, кто лезет на рожон. Если он пошел, значит, у него есть идея.
Ван Хуань подошел к краю сцены и обратился к девушке, настраивающей аппаратуру:
— Здравствуйте. Скажите, я мог бы одолжить эту сцену, чтобы спеть одну песню?
Обновлено: 19.02.2026