Глава 12 — Глава 12. Приглашение председателя студенческого совета Шида

К сожалению, Ван Хуань все так же решительно покачал головой. — Владелец Чжао, прошу прощения, но у меня пока нет мыслей о постоянных выступлениях в заведении. На данный момент в его арсенале было всего три авторские песни. Что же касается остальных композиций, то он, возможно, спел бы их не лучше, чем Гуань Шиин. Если он действительно начнет здесь выступать, то его могут раскусить в первый же вечер. Однако Чжао И не знал о сомнениях Ван Хуаня. Решив, что тот просто не хочет петь на постоянной основе, он указал на дверь: — Студент Ван Хуань, посмотри, все эти студенты снаружи пришли ради тебя. Раз ты не хочешь становиться нашим клубным певцом – ладно, но не мог бы ты сегодня исполнить еще несколько песен? Не заставляй их уходить ни с чем. Разумеется, я выплачу тебе достойное вознаграждение. «Они все пришли ради меня?» – Ван Хуань опешил. Он взглянул на толпу, хлынувшую к дверям. Там стояло не меньше сотни человек. Плотная масса людей заблокировала вход; несколько охранников пытались поддерживать порядок, но даже они с трудом сдерживали натиск восторженных студентов. Снаружи доносились многочисленные выкрики: — Младший сокурсник Ван Хуань, мы хотим послушать, как ты поешь! — Младший сокурсник, слышали, ты написал новую песню? — Эй, охранник, пропустишь или нет? Не веришь, что я прямо сейчас тут лягу, и ваша лавка обанкротится в мгновение ока?! — Дайте нам войти, мы хотим слушать Ван Хуаня! — У-у-у… Я только что краем уха слышала, как он пел «Счастливого пути», это было даже лучше, чем вчера! — Я забронировал столик, почему меня не пускают?! — … Ван Хуань и не ожидал, что всего за один день у него появится столько сторонников среди старших сокурсников. Его сердце наполнилось благодарностью. Немного подумав, он произнес: — Владелец Чжао, я спою, но у меня есть несколько условий. — Говори, — отозвался Чжао И. — Во-первых, я буду петь только свои авторские песни и не принимаю заказы. Во-вторых: я исполню всего две песни и сразу уйду. В-третьих, вы должны любым способом рассадить ребят, что стоят на улице. И в-четвертых: мне не нужны донаты, — серьезно перечислил Ван Хуань. — А нельзя побольше песен? Ну, хотя бы повторить их по нескольку раз? — Спросил Чжао И. Две песни – это меньше десяти минут, слишком уж мало. — Извините, спою в другой раз, если представится случай, — отрезал Ван Хуань. — Ладно, я согласен на все четыре условия. Чжао И кивнул и повернулся к стоящему рядом менеджеру Чжоу: — Менеджер Чжоу, распорядитесь освободить побольше места, уберите лишнее у барной стойки и впустите ребят с улицы – пусть потеснятся. Если кто-то из нынешних гостей будет недоволен, скажите, что сегодня для всех действует скидка сорок процентов. Менеджер Чжоу тут же бросился исполнять поручение. Когда студенты на улице услышали, что владелец разрешил им войти, они разразились восторженными криками. Примерно через полчаса Ван Хуань снова занял свое место на сцене. Оба этажа гриль-бара «Бумажный журавлик» были забиты до отказа, но люди продолжали прибывать. В основном это были студенты Линьда, которые примчались сюда сразу же, как только прошел слух. — Владелец, людей слишком много, больше пускать нельзя! Лицо менеджера Чжоу выражало крайнюю обеспокоенность. Сейчас в заведении находилось человек пятьсот или шестьсот, что намного превышало предел вместимости бара. К счастью, почти все пришедшие были студентами – они вели себя дисциплинированно и не устраивали беспорядков. — Хорошо, пусть охранники перекроют вход. А для тех, кто остался снаружи, отправь официантов вынести к дверям две музыкальные колонки. Так они смогут услышать пение Ван Хуаня даже с улицы. И пусть персонал вежливо извинится перед ними, думаю, все всё поймут, — Чжао И и сам не ожидал, что популярность Ван Хуаня так взлетит. Это лишь укрепило его в желании заполучить парня в штат. — Будет сделано, — ответил менеджер Чжоу. … … Цици, во все глаза глядя на Ван Хуаня, который сидел в центре зала под прицелом сотен взглядов, вздохнула: — Ничего себе, какая у брата Хуаня популярность. Я даже немного завидую. «Цици, очнись! Ты – топовый стример с миллионом подписчиков!» «Все, приехали. Кажется, наша Цици поплыла». «Шок! Стримерша-миллионница завидует парню с парой сотен фанатов. Это крах человечности или падение морали?» — … Ван Хуань обвел взглядом оживленный зал, кашлянул и, поднявшись, произнес: — Спасибо всем друзьям и сокурсникам за поддержку. Я бесконечно благодарен и могу отплатить вам только своей музыкой. Недавно я исполнил новую песню, которую многие, возможно, еще не слышали. Сейчас я спою ее еще раз. Надеюсь, вам понравится. Слушайте – «Бумажный журавлик». Зал взорвался аплодисментами. — Вперед, младший сокурсник! — Я только что слышал «Бумажный журавлик», он пел ее для той влюбленной парочки. Это было потрясающе! — Говорят, Ван Хуань специально написал эту песню для девушки, которая складывала журавликов. Она ему еще донат отправила. — Серьезно? — Зуб даю! Смотри, вон та девушка сидит, и журавлики там же. Слышал, владелец хочет их выкупить и оставить в баре как сувенир. — А я-то думал, он написал это для гриль-бара «Бумажный журавлик», а оказывается – для влюбленных. Раздались звуки гитары. Ван Хуань начал вступление. В зале мгновенно воцарилась тишина. Шумная толпа у дверей тоже притихла, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из колонок. — Любовь так глубока, что раны в ней видны… Чувства так искренни, что не расстаться нам… Сложу я тысячу журавликов из белых роз… Вплету в них тысячу своих надежд и грез… Легенда гласит: так души найдут друг друга… … В баре все завороженно слушали голос Ван Хуаня. Даже на улице прохожие замедляли шаг и останавливались. Хорошая музыка стоила того, чтобы ею насладиться. «Так это та самая песня, которую Ван Хуань посвятил девушке?» «Красиво, как же красиво». «Завидую такой любви». На лицах многих отразилась светлая грусть. В сердце почти каждого когда-то жила своя «девушка с бумажными журавликами», но со временем, в силу разных причин, пути неизбежно расходились. — …Тысяча журавликов, тысяча сердец летят на ветру… Тысяча журавликов, тысяча чувств летят на ветру… Вскоре песня подошла к концу. В это время на стрим-канале Цици: «Как же это душевно… Чистая любовь, ностальгия по студенчеству». Кто-то расчувствовался и отправил донат «Суперогонь». «Да, я даже прослезился. Вспомнил, какими мы были наивными раньше». Следом в чате пролетел «самолет». Многие все еще грезили о любви. Многие же признавали поражение перед реальностью. Любовь «Бумажного журавлика» – это то, о чем все мечтают, но что зачастую живет лишь в воображении. Песня Ван Хуаня заставила бесчисленное множество людей вспомнить о былых прекрасных временах. В один миг чат заполнили донаты. Несколько «Суперогней», больше десятка «самолетов» и бесконечный поток бесплатных рыбных шариков. Популярность стрима Цици взлетела до девяти миллионов и стремительно приближалась к десятимиллионной отметке. Цици была вне себя от волнения. В этот момент в рейтинге платформы Whale Live она уверенно ворвалась на третье место. Высота, о которой она раньше и не мечтала! Раньше лучшим достижением Цици была шестая строчка. Но сейчас, благодаря лишь силе одной песни Ван Хуаня, популярность ее канала подскочила на несколько миллионов, а количество подписчиков выросло более чем на десять тысяч. «Старший сокурсник Ван и правда мой талисман. В такую золотую жилу нужно вцепляться мертвой хваткой!» – твердо решила про себя Цици. Что касается донатов со стрима, она уже прикидывала, под каким предлогом перевести их все Ван Хуаню. В зале многие студенты были тронуты до глубины души. Несколько влюбленных парочек и вовсе всхлипывали. У входа в гриль-бар собиралось все больше и больше народа. Ван Хуань, не обращая внимания на суету вокруг, прикрыл глаза, немного передохнул и заиграл вторую песню. «Ты, мой сосед по парте». … В то же время в офисе студенческого совета в главном корпусе Шида. Председатель студенческого совета Сун Лэй сидел перед монитором, не отрывая взгляда от экрана. Секретарь комсомольской ячейки Лю Вэньли вошла с кипой документов и, увидев, что открыто на компьютере Сун Лэя, с улыбкой спросила: — Председатель Сун, с каких это пор вы увлеклись прямыми трансляциями? Это же канал той красотки из Гунда? — Вэньли, иди-ка сюда, взгляни, — позвал Сун Лэй. — На что смотреть? Ой, а кто это там поет? Лю Вэньли подошла ближе, прислушалась и удивленно вскинула брови: — А ведь очень недурно поет. — Тебе тоже нравится? Значит, действительно стоящая вещь. Я раньше никогда не слышал этого имени, но всего за день он стал знаменит на весь Бинчэн. Особенно среди четверокурсников Линьда – там его знает едва ли не каждый. Даже у меня в ленте несколько человек репостнули видео с его выступлением. Сун Лэй вкратце обрисовал ситуацию. Как секретарь ячейки, Лю Вэньли давно сработалась с Сун Лэем и сразу поняла, к чему он клонит: — Ты хочешь пригласить его выступить на нашем выпускном вечере послезавтра? Выпускные вечера в Шида всегда славились своей открытостью – на них пускали не только своих студентов, поэтому каждый год программа была уникальной. Они даже привлекали множество зрителей из других университетов. Идея Сун Лэя не показалась Лю Вэньли странной. — Именно. У него очень самобытная манера исполнения, а его песни идеально подходят для выпускников и темы нашего вечера. Мне уже рекомендовали позвать его. Я думаю, он хорош, и его участие добавит празднику ярких красок, — проанализировал Сун Лэй. — Но вечер уже послезавтра. Не поздно ли спохватились? К тому же ты вроде говорил, что уже пригласил Ху Лэй из Линьда? — Уточнила Лю Вэньли. — Утром мне звонил ассистент Ху Лэй. Они решили задрать цену. Теперь требуют сто пятьдесят тысяч за выступление, — с досадой ответил Сун Лэй. — Сто пятьдесят тысяч?! Она с ума сошла? Вы же договаривались на двадцать! Лю Вэньли была в шоке. — Это была цена два месяца назад. За это время известность Ху Лэй в городе резко выросла, и ассистенту мало прежней суммы. А так как мы с ней старые знакомые, я не стал заключать контракт – вот они и пошли на попятную, — вздохнул Сун Лэй. — И что теперь делать? — Вот я и подумываю позвать Ван Хуаня. Я прикинул: пусть он пока не так знаменит, но мастерство его ничуть не хуже, чем у Ху Лэй. К тому же у него авторский репертуар, песни про выпускной, которые гарантированно заденут за живое. Если он придет, уверен, это с лихвой восполнит отсутствие Ху Лэй. — А если звать Ван Хуаня, то какую цену предложить? Он же, по идее, обычный студент? — Спросила Лю Вэньли. — В этом-то и загвоздка. Вэньли, как думаешь, сколько будет уместно ему заплатить? — Сун Лэй потер переносицу. Предложить слишком много они не могли – те несчастные двадцать тысяч, что предназначались для Ху Лэй, собирали по крупицам через спонсоров. Предложить слишком мало – побоялись, что он сочтет это за неуважение.