— «Сверну тысячу бумажных журавликов, загадаю тысячу желаний, а когда проснусь, любовь больше не будет скиталицей…» Как же красиво поет.
Цици с восхищением смотрела на экран, ее глаза светились искренним уважением.
— Раньше я часто слышала, что среди простых людей скрываются настоящие таланты, но никогда их не встречала. И вот сегодня наконец-то увидела одного, да еще и такого симпатичного красавчика. Его пение тронуло Цици до глубины души.
Лента даньму буквально взорвалась сообщениями:
«Цици, не стой столбом, действуй! Такой мужчина пропадает!»
«Эта песня так попала в настроение… В общем, я плачу».
«После такой песни мне тоже захотелось наделать бумажных журавликов».
«Цици, где контакты этого парня? Второе предупреждение!»
Придя в себя после песни, Цици заметила, что поток даньму стал намного плотнее, чем обычно, да и донатов привалило немало. Она взглянула на текущую популярность стрим-канала и слегка опешила.
Сама того не заметив, она перешагнула порог в два миллиона, и цифра уже стремительно приближалась к трем. За всю ее карьеру стримера это был первый раз, когда она достигла таких высот.
Ее охватила смесь шока и радости.
Неужели все эти люди пришли ради авторских песен этого парня?
Как стример, она знала: чтобы не растерять аудиторию, нужно чутко ловить каждую горячую тему. И раз этот поющий парень способен приносить ей трафик, то она, Цици, просто обязана с ним подружиться!
В этот миг взгляд, которым Цици смотрела на Ван Хуаня, заискрился.
Словно она нашла нетронутое месторождение сокровищ.
***
Ван Хуань поклонился во все стороны, благодаря слушателей, и уже собирался вернуть гитару Гуань Шиин. Здесь была ее сцена, и он не хотел злоупотреблять гостеприимством.
Однако Гуань Шиин с улыбкой отказалась:
— Привет, Ван Хуань. Ты только что спел просто замечательно. Наш владелец тоже слушал и просил узнать, не хочешь ли ты спеть еще пару песен?
Ван Хуань хотел было покачать головой, но Гуань Шиин быстро добавила:
— Не спеши отказываться. Владелец сказал, что заплатит по пятьдесят юаней за песню, а если это снова будет авторская песня, то по сотне. Чтобы ты понимал – я за два часа выступления здесь получаю всего четыреста.
— Дело не в деньгах, — ответил Ван Хуань.
Он покачал головой и уже собрался уходить, но внезапно заметил в отдалении сложное выражение лица Чэн Вэя. Что-то внутри него дрогнуло, и он произнес:
— Раз ваш владелец так любезен, я спою еще одну песню. Тоже авторскую. А насчет денег не стоит беспокоиться – это я должен поблагодарить вас за возможность выступить.
С этими словами он снова сел на стул.
Гуань Шиин, заметив, как лицо Ван Хуаня стало серьезным, лишь моргнула и не стала настаивать на оплате.
Ван Хуань посмотрел в сторону Чэн Вэя и обратился к залу:
— Спасибо всем за поддержку. Следующую песню я хочу посвятить всем студентам, которым скоро предстоит выпускной. Надеюсь, у вас в жизни всё сложится удачно. Счастливого пути.
Едва он замолчал, как в гриль-баре поднялся невообразимый шум!
— Что?! Так это он тот самый Ван Хуань, который вчера пел?
— А я-то думаю, почему лицо кажется таким знакомым!
— Вчера на вечере свет со сцены был слишком ярким, я толком его и не разглядел.
— Боже мой, это правда он!
— Сколько же у него авторских песен? И каждая – шедевр!
— По сравнению со вчерашним, его голос стал еще притягательнее.
Чэн Вэй слушал этот гул голосов, погрузившись в молчание. Хотя он не был на вчерашнем выпускном вечере, имя Ван Хуаня было ему хорошо знакомо. После окончания праздника вся его лента в соцсетях была буквально забита записями двух песен Ван Хуаня.
Он замер в оцепенении.
Этот парень перед ним и есть тот самый Ван Хуань, который вчера навел столько шороху на выпускном вечере четвертого курса?
Говорили, что две прощальные песни заставили плакать сотни студентов, а один из его соседей по комнате рыдал так, что, вернувшись в общежитие, еще долго хлюпал носом под одеялом.
За все четыре года Чэн Вэй впервые видел, чтобы тот парень плакал.
Неужели человеческий голос действительно обладает такой магией?
Как и в случае с недавней «Бумажный журавлик»…
По крайней мере, сам Чэн Вэй ничего особенного не почувствовал. Напротив, он ощущал к Ван Хуаню некоторую неприязнь.
В конце концов, за три года отношений с Хэ Бэйци он ни разу не получал от нее подарков, а сегодня она, не раздумывая, отдала тысячу юаней этому незнакомцу.
«Ладно, послушаем», – подумал он.
На душе у Чэн Вэя было скверно. Он бросил взгляд на Хэ Бэйци, а затем снова уставился на сцену.
Ему хотелось увидеть, на что же способен этот парень, заставивший его девушку и соседа по комнате пасть перед его талантом одновременно.
***
Разговоры в зале долетели до зрителей в стрим-канале Цици. Лента даньму запестрела сообщениями:
«Что?! Красавчик снова будет петь авторскую песню?»
«О боги!»
«Судя по реакции в баре, этот парень уже знаменит».
«Чувствую, сейчас будет что-то невероятное».
«Цици, разузнай, что там происходит! Почему все так разволновались после его слов?»
«Цици, КОНТАКТЫ! ГДЕ! ОНИ! Третье предупреждение!»
Цици привычно игнорировала требования озабоченных фанаток – она и сама бы не отказалась их узнать. Но даже если бы знала, никому бы не дала. Хм!
Она слегка нахмурила брови и растерянно покачала головой:
— Я и сама не совсем понимаю. Судя по обрывкам фраз вокруг, этот парень – какая-то местная легенда. Похоже, он уже совершил что-то потрясающее или спел немало хитов раньше? Но почему Цици его никогда не видела? Кажется, все студенты здесь его узнали. Я чувствую себя так, будто весь мир меня бросил… Бедная я, несчастная… Только ваши донаты смогут утешить мое израненное сердце.
В даньму тут же начались шуточки:
«Шок! Крупный стример Whale Live с доходом в миллионы притворяется нищенкой ради донатов!»
«Цици, кончай ломать комедию. Мы же знаем, что ты деваха боевая, всегда на коне».
«А мне кажется, Цици скорее предпочитает лежать… Семь бед – один ответ, а у Цици семь пятниц на неделе, верно?»
«Вы все ошибаетесь, наша Цици универсальна: может и сверху, и снизу, и лежа, и стоя!»
«Ой-ой, где супермодератор? Я еще несовершеннолетний!»
— Эй-эй-эй! Вы тут сейчас дошутитесь, если канал забанят, не вините Цици в суровости! — Притворно возмущалась она, хотя в душе ликовала. Пока в комментариях кипят страсти, ее популярность не упадет.
Благодаря стараниям «старых водителей», популярность ее канала уже перевалила за три миллиона и продолжала расти.
Ей было ужасно любопытно, какой высоты достигнет рейтинг, когда Ван Хуань начнет петь.
***
Раздались низкие звуки гитары.
В заведении мгновенно воцарилась тишина.
Даже в стриме Цици поток сообщений заметно поредел.
Все взгляды были прикованы к мужчине, сидевшему в центре сцены и перебиравшему струны.
Ван Хуань запел:
— «В тот день я узнал, что ты уходишь…
И мы не проронили ни слова…»
Если песня про журавликов несла в себе надежду и пожелания, то эта была пропитана горечью расставания.
Низкий голос, глубокие чувства.
Студенты в зале переглядывались, и в глазах каждого читалось потрясение.
Они чувствовали, что сегодня Ван Хуань поет еще эмоциональнее, чем вчера.
Чэнь Хуэй удивленно вскинул бровь. Он тоже заметил: вокальное мастерство Ван Хуаня ощутимо выросло по сравнению со вчерашним вечером. Неужели вчера он просто не выложился до конца? Или всего за одну ночь Ван Хуань совершил такой невероятный рывок вперед?
Глаза мужчины в костюме-двойке, сидевшего у входа, азартно блеснули, и он непроизвольно начал отбивать ритм пальцами по столу.
А тем временем у Чэн Вэя словно сердце сжалось в тисках. Ему стало невыносимо тяжело.
Ван Хуань продолжал:
— «Ты знаешь, как я волнуюсь, как мне больно, но я не смею сказать это вслух…
Когда ты взвалишь на плечи багаж и оставишь былую славу…
Я лишь спрячу слезы глубоко в сердце, с легкой улыбкой на лице крепко пожму твою руку… Счастливого пути…»
Чэн Вэй застыл. Вчера он слышал лишь обрывки этой песни в плохом качестве на видео в телефоне. Но сейчас его сознание было полностью захвачено этим печальным голосом.
Никто не проронил ни звука.
Чэн Вэй медленно, словно одеревенело, повернул голову и встретился взглядом с Хэ Бэйци.
Девушка слегка махнула ему рукой – их личное прощание.
— Счастливого пути, — тихо прошептала Хэ Бэйци.
— Я… — Чэн Вэй хотел что-то сказать, но горло перехватило спазмом, и он не смог выдавить ни слова.
— «Когда ты ступишь на перрон и пойдешь дальше один…
Я могу лишь искренне желать тебе счастья…
Искренне желать тебе счастья, мой самый дорогой друг…
Счастливого пути…»
Ван Хуань допел последнюю строчку, и не успел он даже встать, как зал взорвался аплодисментами, которые не стихали очень долго.
Почти половина посетителей гриль-бара «Бумажный журавлик» были выпускниками четвертого курса.
В этот момент все они, словно по уговору, поднялись со своих мест.
Подняв бокалы и глядя в глаза тем, с кем скоро придется расстаться, они говорили:
— Счастливого пути.
— И тебе счастливого пути.
Многие не скрывали слез, в глубине души искренне желая друг другу удачи на новом этапе жизни.
Чэн Вэй заплакал. Он не ожидал, что это произойдет.
Но когда он увидел слезы в глазах Хэ Бэйци и услышал ее «Счастливого пути», его самообладание трещало по швам и в итоге рухнуло. Он уткнулся лицом в стол и разрыдался.
Никто над ним не смеялся.
Напротив, несколько человек подошли и сочувственно похлопали его по плечу.
Ван Хуань посмотрел на горько плачущего Чэн Вэя и втайне вздохнул. Он хотел что-то сказать, но увидел, как к нему направляется очень красивая девушка.
Это была Цици.
Она подошла к сцене, сгребла в охапку все оставшиеся корзины цветов и розы и разом вручила их Ван Хуаню.
Такое количество подарков тянуло на добрых несколько тысяч юаней.
Ван Хуань опешил. Он поспешно схватил Цици за руку:
— Послушай, сестрица, не делай глупостей!
Глаза Цици были припухшими от слез:
— Это не я глуплю. Это зрители моего стрима просили передать их тебе. Твоя песня тронула их до глубины души.
С этими словами Цици развернула к Ван Хуаню экран своего телефона.
Обновлено: 19.02.2026