По дороге домой, сорвав голос в караоке, мы с Касуми направились в парк на холме – место, где мы впервые встретились, ставшее для нас уже привычным.
— Ммм~! Всё-таки вид отсюда просто потрясающий!
— Ага. И это чувство освобождения… наконец-то!
— Это точно.
Мы переглянулись, облегченно вздохнули и достали из пакета купленную газировку.
Честно говоря, у меня всё это время желудок скручивало от нервов. Да, прямо до колик.
Вчера вечером и сегодня утром я ел намного меньше обычного, и родители начали серьезно волноваться.
Но, в общем, наши обязанности как членов комитета культурного фестиваля на этом были окончены.
— Ну что ж! За нас, мы молодцы! Кампай!
— Кампай!
Мы чокнулись банками с газировкой и сделали по глотку.
Приятно было ощущать, как пузырьки щекочут язык.
— Как же хорошо… прямо до глубины души.
— Ага…
— Мы что, постарели за время культурного фестиваля?
— Ахаха. Да, это тебе не концерт на стадионе Tokyo Dome, нервы потрепало знатно.
Мы болтали о всякой ерунде и около часа просто любовались видом.
— Как же быстро летит время… Кажется, совсем недавно ты тут ныл и переживал.
— Это ты-то говоришь! Сама была не лучше!
— А, давай не будем об этом. Я тогда была в еще худшем состоянии.
В какой-то момент мы и вовсе замолчали.
Просто наслаждались тишиной, вспоминая всё, через что прошли.
— Небо такое красивое.…
Начало лета. Солнце садилось всё позже, и даже в пять часов было светло, как летом.
Невозможно было описать словами, как красиво небо постепенно окрашивалось в цвета индиго.
— …Лучше бы ты на Миру смотрел, чем на небо.
— Да посмотри ты на небо! Оно реально красивое!
— … Ну ты и…
— Ух ты!
Небо, на которое я смотрел, окрасилось в чудесный розовый цвет.
Похоже, пока я любовался небом, Касуми незаметно подошла сзади.
— Вот, теперь Миру-тян только твоя.
— Вааа~~, это здорово~~ [1]
— Не говори таким равнодушным тоном. … Ты слишком напряжен.
Касуми убрала руки с моих плеч и продолжила:
— Слушай, давай сделаем фото на память.
Она достала из школьной сумки милую камеру с округлыми формами.
— Это называется «чеки».[2] Это фотоаппарат моментальной печати, так что фотографии проявляются сразу.
— Я знаю, что это такое. Айдолы часто такие используют, да? Но почему именно сейчас?
Если это на память о фестивале, можно было сфотографироваться и в классе.
— Потому что я хотела сделать фото именно здесь. Потому что именно здесь я встретила тебя.
— …Хм, понятно.
Касуми сильно изменилась с тех пор, как мы познакомились.
Идея сделать фото на чеки говорила о том, что Мируфи в ней еще жива, но мне нравилась эта ее непосредственность.
— Давай сделаем, — согласился я. Касуми, расплывшись в лучезарной улыбке, направила объектив на нас — видимо, чтобы сделать селфи.
— Три…
— Эй, подожди! Может, какую-нибудь позу примем?
— Два…
— Ты что, будешь одна делать сердечко?! И как это вообще делается?!
— Хе-хе, один…
Вот чёрт! Как же бесит, что я могу только показывать «пис», у меня вообще нет фантазии в плане поз!
— Всё, готово!
Касуми радостно взяла фотографию, которая вылезла из камеры, и достала из сумки маркер.
Что-то написала, подула на надпись, чтобы чернила высохли, и протянула мне.
На фото была счастливая, улыбающаяся Касуми и до ужаса напряженный я.
Я перевёл взгляд на надпись, сделанную Касуми, и…
— Ч-что?!
— Ахаха. Рен-кун, оказывается, ты такой впечатлительный!
У меня перехватило дыхание, будто мне сдавили сердце [3].
— …Ты меня подловила.
Я снова посмотрел на фото в руках.
«Я люблю тебя! Будешь ли ты со мной вечно?»
Это было написано розовым цветом и украшено множеством сердечек.
— …Вот же…
Она что, думает, что я настолько невнимательный, что не замечу подвоха?
Пусть это и можно перевести как «спасибо»…
Но, чёрт возьми, даже я, хоть и не люблю заморачиваться, не могу не волноваться, когда оказываюсь наедине с такой милой девушкой в парке!
— Хе-хе. Рен-кун, ты покраснел.
— … Да, как и ты.
— Ха!? Ты лжешь, да? Мое лицо не красное!
— Ещё как красное. Ого… Неужели это та самая Касуми, которая вечно кокетничает со всеми и говорит «люблю»?
— Н-ну… потому что… я впервые говорю «люблю» искренне!
— …Что?
— И это не для айдолской деятельности, а по-настоящему!
Передо мной стояла национальная айдол, вся красная, со слезами на глазах, еле выговаривая слова от смущения.
— …
Это правда просто «люблю» в знак благодарности?
От этой мысли я и сам потерял дар речи. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.
Нас разделяло всего пару миллиметров — настолько близко, что было и неловко, и волнующе одновременно.
— …Я хочу сказать ещё кое-что.
Касуми неловко произнесла это и подошла к ограждению на краю парка, словно боясь упасть.
Ветер с запахом лета играл с её прекрасными волосами.
— Спасибо, что нашёл меня.
Она улыбнулась так, что мне захотелось остановить время и запомнить этот момент навсегда.
Это была яркая, но хрупкая улыбка, похожая на лепестки сакуры.
-----------
Примечания:
[1] わーー、助かるーー (Waa, tasukaru--) - выражает чувство облегчения, радости от того, что кто-то помог, сделал что-то хорошее.
[2] "Чеки" (チェキ) - это сокращенное название фотоаппаратов моментальной печати Fujifilm Instax, очень популярных в Японии. Они компактные, яркие, что делает их популярными у молодежи. Фотографии, полученные на чеки, имеют характерный ретро-стиль с белой рамкой, что придает им особый шарм. Айдолы часто дарят фотографии на чеки своим фанатам на встречах и мероприятиях в качестве сувенира.
[3] 心臓を掴まれてしまったみたいに (shinzō o tsukamareteshimatta mitai ni) - дословно "как будто схватили за сердце", образное выражение, передающее чувство сильного волнения, шока.
Очень важный момент.
Миру написала на фотографии слово «Айситэру», а всегда раньше она говорила «Дайсуки». "Айситэру" часто ассоциируется с романтической любовью, в то время как "Дайсуки" может использоваться и в отношении друзей, семьи, увлечений. Для японцев "айситэру" - очень интимное и значимое слово, им не принято разбрасываться направо и налево.
Еще один важный момент.
Название этой главы 「こちらこそ」 - "Kochira koso" - "Я тоже". Или - "это я должен был сказать". Это слова Рена. Но, этой фразы нет в тексте.
Обновлено: 16.02.2026