Глава 22 — Том 1 Глава 6.2 Израненный мильфей (2)

Когда начало смеркаться. — Фух… Пора домой! С горем пополам отснял видео, которым остался доволен, я начал собираться домой. — Отлично поработали! — Касуми, спасибо, что составила компанию… А где Котоно? Я огляделся по сторонам, но Котоно нигде не было видно. — Котоно-тян, пошла купить напиток в торговом автомате и ещё не вернулась, — отозвалась Касуми. — Когда это она успела? Я почувствовал себя виноватым, что не заметил её ухода. — Рен-кун, ты был так сосредоточен, что она не хотела тебе мешать и сказала только мне. Хаа… Обожаю её! Котоно-тян самая лучшая: добрая, милая и такая внимательная… — Если она это услышит, то умрёт от смущения. — Что? — Да так, ничего. Я, пожалуй, тоже схожу куплю чего-нибудь попить. Пойдёшь со мной? — Я пас~. Подожду здесь. — Понял~. Я побежал к торговому автомату во внутреннем дворе, где увидел Котоно, разговаривающую с группой учеников. — … Поэтому… Потому что… Я не мог разобрать слов, но, судя по всему, возникли какие-то неприятности. — Чего вам? Вам что-то нужно от старосты нашего класса? — поспешно спросил я. — Да нет, ничего, — пробормотали ученики, к которым обращалась Котоно, и бросились наутёк. — …Что это было? — То же, что и всегда. — То же? Что ты имеешь в виду? — Разговоры про Касуми Миру. Якобы, наш класс наживается на её популярности и ведёт себя бесчестно. Да обычная зависть. Котоно произнесла это с бесстрастным лицом и достала из кармана носовой платок. — …Вот так некоторые фанаты портят репутацию всем остальным. Из-за них думают, что все фанаты айдолов такие. Какие же они всё-таки бессовестные. Ужас. Полгода в бане [1] для них — слишком мягкое наказание… Ах, хотя Касиваги-куну, который строит из себя тихоню, этого не понять. Котоно спокойно продолжала говорить, оттирая что-то с юбки платком. Присмотревшись, я заметил, что на её тёмно-синей юбке есть пятна ещё более тёмного цвета. — …Тебя облили водой? Эти… Я так и застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова от возмущения. — Это не вода. Это газировка. Ужасно липкая. — Давно… это началось? — Кто знает. Наверное, с тех пор, как пошли слухи, что Мируфи будет участвовать в фестивале? Хотя думаю, с остальными такого не происходит. Кажется, меня просто считают лёгкой мишенью из-за того, что я староста. — … — Кроме того, ко мне легче подобраться, чем к Касиваги-куну. У него куча знакомых, да и сложением не обделён. Сказав это, Котоно вытерла остатки влаги и с улыбкой произнесла, как ни в чём не бывало: — Пойдём скорее. А то Касуми будет волноваться. — … Нужно немедленно рассказать учителю… — Нет, ни в коем случае! Если мы это сделаем, то Мируфи, скорее всего, запретят участвовать в фестивале. — Но это не значит, что Котоно должна терпеть всё это! — Я не одна такая. И вообще, по крайней мере я не считаю это чем-то ужасным, — Котоно прижала палец к губам и заговорила шёпотом: — Для меня это пустяк. Пожалуйста, ни слова об этом Мируфи… И сам будь осторожен, Касиваги-кун, ладно? Я почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. Всё это время я наивно полагал, что всё обойдётся. Как оказалось, я меньше всех осознавал серьёзность ситуации. — Долго же вы, — окликнула их Касуми, стоявшая с сумкой в руках. — …А, да там очередь была. — Неправда. Я не так уж и долго ждала. Ладно, пошли домой? Она с любопытством посмотрела на наши пустые руки. — Ой, а что вы ничего не купили? Зачем тогда ходили к автомату? — Э!? Это, ну… — Мы устроили соревнование: кто быстрее выпьет напиток, а пустые бутылки выбросили, правда, Касиваги-кун? — Да-да. И я победил. — Не выдумывай, это я победила! Котоно, спасибо, что выручила! Касуми, видимо, удовлетворил этот ответ, потому что она надула губки и пробормотала, что надо было и её позвать. — Ладно, увидимся завтра! — …Возвращайтесь домой, пока не стемнело, хорошо? — Ага. Пока-пока! — весело помахала им на прощание Касуми, но сама с места не сдвинулась. — Касуми, ты что-то ещё будешь делать? — удивился я. — Я кое-что забыла в классе. — Мы можем подождать… — Всё в порядке! Мне всё равно нужно было зайти в библиотеку, так что идите без меня, — и она скрылась за дверью. Мы с Котоно переглянулись. — Тогда до завтра. — … Будь осторожен. — Ага. Ещё увидимся. Я махнул Котоно рукой, дождался, пока она скроется за поворотом, и тут же развернулся и зашагал обратно к школе. — … Лифт. Класс. Коридор. Торговый автомат. Лестница, ведущая на крышу. — …Ха…Ха… — …Почему ты вернулся? — Просто так, — ответил я, поднимаясь по лестнице. Касуми была не из тех, кого можно провести дешёвой ложью. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Она сидела на корточках и изо всех сил впивалась ногтями в свои икры. — … Ничего особенного. — Не ври. Так обычно не делают. Она спряталась здесь, на лестничной площадке, чтобы никто не увидел, как она причиняет себе боль. Такое поведение трудно было назвать нормальным. — Нормальной… быть не получается. Касуми прошептала эти слова, с новой силой впиваясь ногтями в бледную кожу. На ногах выступили капельки крови. Должно быть, это очень больно, но она даже не вздрогнула. Я не мог больше на это смотреть и, схватив её за руку, потянул на себя. Касуми тихонько всхлипнула. — Я поняла. Больше не буду, чтобы ты не заметил. — Ты не должна этого делать! В ней определённо что-то было не так. Её восприятие, самооценка… какие-то важные струны в её душе были безнадёжно расстроены. — … Ты видел… Что же теперь делать… — Касуми, успокойся. — Не могу… Успо… ко… иться… — Всё будет хорошо. Я больше не допущу, чтобы это повторилось. Её дыхание становилось всё чаще, она начала задыхаться. Я принялся поглаживать её по спине, пытаясь успокоить. — … Ха… Это…всё… моя… вина… — Успокойся, дыши глубже… — … Это… из-за… меня… — Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ты здесь ни при чём! — … — Успокойся, сделай глубокий вдох, — продолжал я успокаивать Касуми. В конце концов силы оставили её, и она бессильно откинулась на мои руки. В этот момент она медленно разжала ладонь. — … А… На её ладони, едва различимый, виднелся рисунок сакуры. Дыхание девушки постепенно выровнялось. — … Тебе уже лучше? — … Немного… — Хочешь пить? Подождёшь меня здесь? Она не хотела идти в медпункт, поэтому я хотел сбегать за водой, но Касуми вцепилась в мой рукав. — … Не уходи… — Но… — Рен-кун… Останься… здесь… — … — Прошу тебя… Я был не в силах ей отказать. Некоторое время мы сидели молча. Сколько именно — я не смог бы сказать. — Что же делать… — прошептала Касуми, закрыв лицо руками. — Прости меня, прости… Её большие глаза наполнились слезами до краёв. Она изо всех сил старалась сдержаться и не заплакать, но глаза уже покраснели, а ресницы слиплись. Я знал: если бы я сказал, что ей не нужно сдерживаться, то она бы ответила, что не имеет права плакать. Что во всём виновата она. Что сожалеет о случившемся. — Это не твоя вина. — … Нет… Это я… во всём виновата… — Касуми, ты не виновата. Я продолжал гладить её по спине. — …Я… не откажусь… Она заговорила лишь тогда, когда её дыхание полностью восстановилось. — Я не откажусь от участия в фестивале. Если я сейчас всё брошу, то доброта Котоно-тян окажется напрасной. Это будет означать, что я сдалась. Что меня заставили. Она несколько раз сжала и разжала ладонь, а затем крепко сжала её в кулак. — И пожалуйста… никому не рассказывай о сегодняшнем. — … Я понимаю, почему ты меня об этом просишь, но… ты уверена, что поступаешь правильно? — спросил я неуверенно. Конечно, это решение может показаться несправедливым по отношению к Котоно, но, став свидетелем произошедшего, я всё же склонялся к тому, чтобы рассказать всё учителю. Однако Касуми, похоже, твёрдо решила для себя, как ей поступить. — … Обещаю, что не буду больше доставлять тебе неприятности… — сказала она, и добавила, словно оправдываясь: — Я не могу спокойно смотреть, как из-за меня страдают дорогие мне люди. Не могу позволить, чтобы их обвиняли в том, чего они не совершали. Я никогда не видел её такой. Её глаза сверкали, словно звёзды. Всё то время, что она притворялась идеальной, Касуми улыбалась, но стоило кому-то пострадать из-за неё, на её лице появилась боль и отчаяние. Что же должно было произойти в её прошлом, чтобы она довела себя до такого состояния? — … Слушай, я давно хотел спросить. Чего ты так боишься? Что сломается… что ты можешь кого-то ранить? — Прекрати!! — резко оборвала меня Касуми. Её лицо было не просто бледным, а почти бескровным. Я никогда не видел её такой напряжённой. — Я благодарна тебе за помощь. И ты мне нравишься. … Но мы ведь с тобой не родственники и даже не встречаемся, так ведь? — её слова больно кольнули меня. Я невольно сглотнул. Касуми снова окружила себя стеной, отгородившись от меня. ---- Примечания: [1] сленг. банить, блокировать в интернете; здесь — намёк на то, что таким фанатам лучше бы вообще не появляться в фандоме