И точно, стоило ему войти в кухню, как следом за ним проскользнула знакомая фигура.
Он продолжал не обращать на неё внимания, просто открыл холодильник. Оттуда повеяло холодом и тоской, ещё более глубокой, чем в его кошельке.
Внутри было пусто: лишь несколько яиц да пучок лука, который вот-вот испустит дух от обезвоживания.
— Ты собираешься кормить меня воздухом?
Ло Хуэйи подошла ближе, её голова вынырнула из-под локтя Нин Юаня, с любопытством заглядывая в недра холодильника.
Девчонка подошла слишком близко. Нин Юань даже мог разглядеть милую макушку у неё на голове.
— Есть только яичная каша. Ешь или голодай.
Нин Юань обреченно отодвинул её голову назад и зачерпнул из мешка два стакана риса.
Вода омывала зерна, движения Нин Юаня были четкими и быстрыми.
Только выбрался из одной ямы, проснулся — и на тебе, новая напасть, живое божество на шею. Впрочем, вспоминая перекошенное от злости лицо Чжао Чуянь, на душе становилось приятно.
Ло Хуэйи, которую снова проигнорировали, не выдержала:
— Никогда бы не подумала. С таким-то лицом — и правда умеешь готовить? Движения довольно умелые.
Умелые?
В месте, которое называлось приютом, Нин Юаню приходилось помогать на кухне, чтобы наесться досыта. Умение было вопросом выживания.
— Почему молчишь? О чем думаешь?
Ло Хуэйи подошла ближе. Её нежные босые ступни ступали по полу, она встала прямо за его спиной.
— Думаю, куда лучше подсыпать яд: в кашу или в яйца.
— О? — Ло Хуэйи наклонила голову, придвинувшись ещё ближе. — Сыпь везде, иначе меня не проймешь.
Сказав это, она снова перевела взгляд на кастрюлю.
— Многим женщинам готовил?
— Одной. — ровно ответил Нин Юань.
— Той самой «Малышке», что так горько рыдала в трубку?
Он действительно готовил для Чжао Чуянь. Но в итоге она лишь делала пару фоток для соцсетей. А потом он в одиночестве доедал всё, что приготовил.
— Что, угадала?
Нин Юань взял яйцо и легко ударил им о край.
— Вроде того.
Он медленно влил взбитую яичную смесь в кипящую кашу, помешивая ложкой. Золотистые яичные хлопья мгновенно распустились в белом вареве.
Напоследок он нарезал остатки лука и бросил их в кастрюлю.
Каша с яйцом, выглядящая вполне сносно, была готова.
Интересно, насколько привередлив рот этой богатой леди? Если скажет, что невкусно, я вылью всё это...
— Как пахнет...
Рыжая бестия за спиной Нин Юаня смотрела с нескрываемым ожиданием.
Он промолчал, выключил огонь, наполнил миску и поставил её остывать на стол.
— Иди, бери.
Человек за спиной не шелохнулся, и Нин Юаню пришлось обернуться.
Он увидел девушку, стоящую босиком. На ней была его черная футболка, подол которой едва прикрывал верхнюю часть бедер. Две стройные прямые ножки в тусклом свете кухни сияли, словно драгоценный нефрит.
Она обошла Нин Юаня, заглянула в кастрюлю с остатками каши. А затем, взяв ложку, которой Нин Юань только что пробовал еду, ничуть не брезгуя, зачерпнула полную порцию прямо из кастрюли.
— Фух... фух...
Подув пару раз, она отправила кашу в рот.
Нин Юань приподнял бровь, прислонившись к стене и наблюдая за ней.
Такая богатая наследница, привыкшая к деликатесам... Эта нищенская яичная каша вряд ли придется ей по вкусу...
Но в следующую секунду глаза Ло Хуэйи широко распахнулись, янтарная радужка засияла.
Вкусно! Почему это так вкусно?! Это же просто дешевые яйца и вялый лук!
Она хотела сказать что-то, чтобы поддержать образ, но язык оказался честнее мозга.
Едва проглотив первую ложку, она уже подносила ко рту вторую. Затем третью, четвертую...
Нин Юань, глядя на её набитые щеки и то, как она смешно выдыхает горячий воздух, невольно улыбнулся.
— Ешь медленнее, никто не отнимет.
Услышав насмешку в голосе, Ло Хуэйи резко замерла и с трудом напустила на себя строгий вид.
— Пф-ф... Ну так, ничего особенного. Средне!
Нин Юань не стал её разоблачать.
— Ладно, раз уж «средне», остальное я выливаю?
Он сделал вид, что тянется к кастрюле.
— Только попробуй!
Ло Хуэйи мгновенно взвилась. Тело сработало быстрее разума — она закрыла собой кастрюлю из нержавейки.
— Кто... кто сказал, что я не буду есть! Хоть это и гадость, но... но разбазаривать еду — постыдно!
Она несла чушь с абсолютно уверенным видом, хотя щеки уже залил румянец смущения.
Нин Юаня позабавила эта картина.
— Хорошо, не выливаю. Тогда бери и иди ешь в комнату?
Ло Хуэйи посмотрела на кастрюлю, потом на Нин Юаня, и вдруг её глаза хитро блеснули.
Она протянула руку с ложкой к лицу Нин Юаня, бессильно уронив запястье.
— Не хочу двигаться.
Она слегка запрокинула голову. Влажные глаза выглядели чертовски соблазнительно.
— Это всё ты виноват, довел эту леди до полного бессилия. Покорми меня.
— Покорми меня!
Голос Ло Хуэйи был тихим, но эхом отдавался в тесном пространстве кухни.
Ещё и кормить её? Больная, что ли, совсем обнаглела?
Нин Юань опустил голову, глядя на размякшие кусочки лука в миске. Он не двигался и не издавал ни звука. Это был его протест — молчаливое сопротивление.
Ло Хуэйи не торопила, просто стояла и сверлила взглядом его глаза.
Под этим пристальным взором Нин Юаню стало не по себе, его взгляд начал бегать.
Ладно, если не съест сейчас, каша остынет, нельзя переводить продукты.
Он медленно развернулся, держа белую фарфоровую миску, и подшаркал к Ло Хуэйи. Проход был узким, их колени почти соприкасались.
Нин Юань зачерпнул ложку каши и поднес к губам девушки.
Она не открыла рот. Янтарные глаза продолжали смотреть на лицо Нин Юаня.
Чего уставилась? Ешь давай.
Нин Юань отвел взгляд и поднес ложку чуть ближе.
— Горячо.
Одно слово.
Ложка замерла в воздухе.
Горячо? Каша уже полдня остывала, у тебя что, язык как у кошки? Хотя нет, ты и есть кошка. Кошка, созданная специально, чтобы мучить людей.
Нин Юань поднял голову, встречаясь с ней взглядом.
— Губы этой леди очень нежные. Попробуй сам, проверь температуру.
Мне пробовать? Своим ртом?
Он отдернул руку и медленно поднес серебряную ложку к своим губам. Едва коснулся края.
— Теплая. Не горячо.
Ложка снова оказалась перед ней.
Уголки губ Ло Хуэйи поползли вверх, в глазах заплясали искры. Она открыла рот, ожидая.
Ложка скользнула вперед. Едва заметное движение горла. Проглотила.
Нин Юань уже собирался убрать руку, как вдруг Ло Хуэйи подалась вперед, подняла руку и прижала указательный палец к уголку своего рта.
Взгляд Нин Юаня последовал за её пальцем.
Крошечное полупрозрачное пятнышко от каши прилипло к её безупречной коже.
Пока он размышлял, убрать это пальцем или найти салфетку, показался кончик её языка. Медленно, очень медленно он скользнул по тому месту, где было пятнышко.
Обновлено: 18.02.2026