Смотрите, эту девочку зовут Сяо Мэй, и сейчас она в шоке: ее тщательный макияж и фильтры были уничтожены всухую утренней естественной красотой.
Монстр с запредельными статами — это страшно. В следующий раз на линию надо звать лесника и мидера.
Картинка застыла. В кадре было два лица.
Одно — Ло Хуэйи. Только проснувшаяся, слегка растрепанная, без грамма косметики.
Другое — Нин Юань. На фоне помятого одеяла и подушек. А что касается того, что произошло…
— Ты кто?!
Голос Чжао Чуянь в динамике взвизгнул, срываясь на истерику.
Ло Хуэйи зевнула, прикрыв рот рукой, в уголках глаз выступили физиологические слезинки.
Казалось, вопрос собеседницы ее совершенно не волновал.
Она чуть отодвинула телефон, оперлась локтем о грудь Нин Юаня, приподняла верхнюю часть тела и посмотрела на экран сверху вниз.
— А ты кто такая?
Ее голос был ленивым, с сонным носовым оттенком.
— Ни свет ни заря названиваешь чужому парню, совесть есть?
Парню?
Нин Юань не стал возражать, ему стало интересно, что затеяла эта рыжая бестия.
Как только эта мысль возникла, Нин Юань полностью расслабил мышцы, окончательно превратив свое тело в подушку и позволяя девушке рядом вести свое шоу.
Давай, пусть буря грянет еще сильнее!
Ло Хуэйи, казалось, почувствовала его перемену, и улыбка на ее губах стала глубже.
— Он… С каких пор он твой парень?! Нин Юань! Скажи что-нибудь!
Чжао Чуянь орала по ту сторону экрана, лицо исказилось от гнева.
Ло Хуэйи поморщилась, словно шум ей докучал.
Она не смотрела на экран, а опустила голову, глядя на Нин Юаня.
— Она такая шумная.
Горячее дыхание коснулось щеки Нин Юаня.
— Согласен, — отозвался он.
— Нин Юань! Ты!..
Чжао Чуянь снова начала, но ее никто не слушал.
— Тебя поцеловать, чтобы ты вела себя тихо?
Лицо Ло Хуэйи медленно приближалось к нему, отражаясь в резко сузившихся зрачках Нин Юаня.
Он даже мог разглядеть ее длинные ресницы, слегка подрагивающие в воздухе.
Но поцелуя не последовало.
Губы Ло Хуэйи остановились в сантиметре от него, а затем она сменила позу на более удобную.
Повернувшись на бок, она положила голову на плечо Нин Юаня.
Стройная, точеная нога небрежно выскользнула из-под одеяла и закинулась на талию парня.
Теплое, гладкое прикосновение к боку мгновенно пронзило все тело Нин Юаня током.
Это движение было наполнено ленивым собственничеством.
Как кошка, объявляющая, что это ее территория.
— Нин Юань! Ты подонок! Мы только расстались! А ты уже…
— О, так вы уже расстались.
— Раз расстались, зачем звонишь? Неужели соскучилась?
Ло Хуэйи наконец снова перевела взгляд на экран.
Она поудобнее устроила голову на плече Нин Юаня и шепотом, с придыханием спросила человека рядом:
— Но, ма-лыш, у тебя раньше… вкус был настолько плохим?
Она выглядела так, будто искренне просила разъяснений, янтарные глаза были полны невинного непонимания.
— Тебе правда нравились такие женщины?.. Макияж такой густой, лицо обиженной вдовы, будто весь мир ей денег должен.
Говоря это, она спародировала выражение лица Чжао Чуянь, а затем брезгливо сморщила нос.
— Хорошо, что ты сменил вкусы, а то я даже не знаю, как подражать такой старой тетке.
Пф-ф, «старой тетке»... Ты еще яду подлей. Нин Юань изо всех сил старался не рассмеяться.
— Вкус плохой… Старая тетка…
Казалось, эти два слова сдавили горло Чжао Чуянь. Губы ее зашевелились, и вырвался лишь сдавленный, визгливый звук:
— Ты… Ты несешь чушь!
Она рефлекторно схватилась за лицо.
— Откуда ты вылезла, лисица?! Какое ты имеешь право меня обсуждать!
Дальше последовал поток бессвязных оскорблений.
Реакция Ло Хуэйи была простой: она высунула кончик языка и слегка облизнула пересохшие губы.
Простое движение.
Но в глазах Нин Юаня его убойная сила превосходила любой намеренный флирт.
— Закончила? — Ло Хуэйи накрутила прядь волос на палец. — Есть другие слова? А то одно и то же по кругу. Ничем не отличается от нытья, в голове вакуум.
Она взглянула на экран, и в ее тоне прозвучало удивление, будто она открыла новый континент:
— Ой, ты чего плачешь?
— У тебя подводка потекла, две черные полосы, стекают прямо по носогубным складкам, которые шире автострады. Ужас какой.
— Как в китайской опере.
Ло Хуэйи брезгливо окинула взглядом одежду и обстановку на той стороне.
— Ты в особняке «Хайюэ»? Членам клуба там на закуску подают черный трюфель.
— А у тебя в тарелке… почему грибы?
— А, впрочем… верно. Судя по твоему прикиду, это место тебе не по карману.
После этих слов кровь мгновенно отлила от лица Чжао Чуянь.
Ло Хуэйи, не обращая внимания на перемену в ее лице, зевнула.
— Ладно, позови менеджера зала, я скажу ему, чтобы твой счет аннулировали.
— Считай это… моим вкладом. Отпраздную то, что он тебя бросил.
— Аннулировали? Вклад? Ты… ты…
Это небрежное «бесплатно» хлестнуло точнее пощечины, превратив Чжао Чуянь в заику.
— Не тыкай, с таким лицом ты всем аппетит испортишь, бизнесу моей семьи навредишь.
— С таким лицом? Твоей семьи? Бизнесу? — дрожащим голосом выдавила Чжао Чуянь.
Но Ло Хуэйи по эту сторону экрана уже не удостоила ее взглядом, лишь играла кончиками своих волос, словно ожидая окончания скучного шоу.
Это полное игнорирование стало последней соломинкой, сломавшей хребет верблюду.
Чжао Чуянь больше не могла сохранять самообладание. Издав короткий пронзительный визг, она в панике начала тыкать пальцами в экран.
Экран резко погас, видеозвонок прервался.
В мире снова воцарилась тишина.
Лишь последний истеричный всхлип Чжао Чуянь оставил эхо в комнате.
— Ц, как скучно с ней играть.
Нехорошее предчувствие закралось в сердце Нин Юаня. Эта женщина выглядела так, будто еще не наигралась.
Ло Хуэйи небрежно швырнула телефон обратно на тумбочку.
Закончив с этим, она снова легла на грудь Нин Юаня, скучающе вырисовывая пальцем круги.
— Доволен?
Она подняла лицо от его груди, приблизив его вплотную.
Носы почти соприкасались.
В янтарных глазах не было вопроса, там читалось ясное: «Быстро хвали меня, быстро хвали».
— М? — бровь Ло Хуэйи слегка приподнялась. — Еще не доволен?
Она надавила телом чуть сильнее, перенося на него весь свой вес.
— Доволен, очень доволен, ты крута, сестренка!
Нин Юань запнулся. Просто похвала, но почему чувствуется подвох?
— Отлично.
Губы Ло Хуэйи изогнулись в довольной улыбке, кончики пальцев скользнули по его груди и, наконец, мягко легли на его губы.
— Раз ты такой послушный…
Она сделала паузу, улыбка в глазах стала гуще, словно у маленького демона, сыто облизывающегося после жертвоприношения.
Обновлено: 18.02.2026