Как только Накамори Сачико произнесла эти слова, даже за соседними столиками разговоры стихли — все обернулись, чтобы посмотреть на них.
Официант, после короткого шока, мгновенно сменил выражение лица на восторженное.
— Слушаюсь! Слушаюсь, Накамори-сан! Я мигом всё подготолю!
Он отвесил почти девяностоградусный поклон, развернулся и, чуть ли не спотыкаясь, помчался за кулисы клуба.
У Кириу Кадзусэ тоже глаза полезли на лоб.
«Да ладно? Если бы я знал, что она закажет эту чёртову "башню из шампанского", на кой чёрт я вообще спорил? Не лучше ли было просто вцепиться в бедро этой богатой мамочки мёртвой хваткой?»
Обычно завсегдатай тратит за вечер несколько сотен тысяч иен, и это считается щедростью. Если бы он просто развёл Накамори Сачико на оплату своего счёта, он мог бы получить 20% кэшбэка от системы. Но кто же знал, что у этой женщины денег куры не клюют?
При этой мысли взгляд Кириу скользнул мимо Имагавы Ори и задержался на бедре Накамори Сачико — обтянутом тонкими блестящими чёрными чулками, оно выглядело соблазнительно-мягким.
«Да, определённо есть о чём жалеть».
Буквально через полминуты после слов Накамори атмосфера во всём клубе полностью изменилась. Ритм музыки замедлился, свет стал ярче, и все лучи прожекторов, как по команде, сошлись на их столике.
— Эй, слышали? Накамори-сан заказывает башню из шампанского!
— Серьёзно? Для кого? Опять для Имагавы Нао?
— А для кого же ещё!
— Смотрите, сам менеджер к ним пошёл!
Посетители и хосты во всём заведении шептались, не сводя глаз с их угла. Мужчина средних лет в костюме-тройке лично подошёл к столику в сопровождении нескольких помощников.
— Накамори-сан, примите нашу глубочайшую благодарность за вашу неизменную любовь к нашему заведению и к господину Имагаве Нао! Мы немедленно подготовим самую великолепную и торжественную церемонию! Гарантирую, что вы и Имагава-кун проведёте вечер, который запомните на всю жизнь!
Менеджер согнулся в три погибели, расплываясь в раболепной и восторженной улыбке. Хотя он и заметил рядом с Накамори незнакомое мужское лицо, ему было плевать. Пока здесь тратятся такие деньги, администрация готова быть предельно терпимой.
Накамори Сачико лишь сухо кивнула. Её рука продолжала мягко поглаживать Имагаву Ори по голове.
— Ради тебя мне не жаль никаких денег.
Сказав это, она с покровительственной улыбкой перевела взгляд на Кириу Кадзусэ. Её губы шевельнулись, но она ничего не произнесла. Впрочем, смысл был ясен и без слов:
«Кириу-кун, и что ты будешь делать? Как ты собираешься отобрать у меня Имагаву Ори? Закажешь башню в восемь уровней или выше?»
Кириу ничего не ответил. На данном этапе сожалеть было уже поздно.
Вскоре несколько официантов прикатили тележку, застеленную белоснежной скатертью. На ней ровными рядами стояли сотни кристально чистых бокалов. Под личным присмотром менеджера они начали осторожно возводить основание башни.
Окружающие гости с интересом наблюдали за процессом.
Традиция башен из шампанского пришла из западных аристократических церемоний, где они символизировали благословение и торжество. В ночной жизни эпохи «мыльного пузыря» в Японии они стали физическим воплощением денег и власти. Хотя экономика давно утратила былое величие, это чувство экстремальной роскоши сохранилось, став высшим мерилом статуса клиента в клубе.
Имагава Ори, чьё лицо выражало восторг и трогательную благодарность, в глубине души совершенно не понимала, что происходит. Появление Кириу Кадзусэ поначалу вызвало у неё панику.
Будучи прагматиком до мозга костей, Ори знала финансовое положение каждого сотрудника в ординаторской. Кириу Кадзусэ запомнился ей лучше всех по одной причине: он был самым бедным. Родители умерли, опереться не на кого, а зарплата интерна — около 150 000 иен в месяц — едва ли выше, чем у работника комбини. Он был тем типом людей, с которыми она старалась избегать любых пересечений в личной жизни.
Она не испытывала к нему неприязни, просто классифицировала как «бесполезный ресурс». Поэтому её первой мыслью было, что Кириу пришёл её шантажировать. Но теперь всё выглядело иначе.
«Неужели Кириу-кун тайно в меня влюблён?» — Ори мысленно вздохнула. Если так, ей придётся не только придумать деликатный способ отказать ему, но и успокоить его чувства, чтобы он не разболтал лишнего в больнице.
«Как же это хлопотно. Вот бы этого интерна-кохая сбил грузовик, и он отправился бы спасать какой-нибудь фэнтези-мир».
К счастью, три миллиона иен от Накамори Сачико помогли ей восстановить душевное равновесие.
— Накамори-сан, — внезапно заговорил Кириу Кадзусэ, привлекая внимание обеих женщин.
— Вообще-то я тоже очень хотел бы открыть высокую башню из шампанского. Но, как вы уже заметили, Накамори-сан, у меня не так много денег. Даже если я выжму из себя всё и открою башню в три-четыре яруса, я лишь стану блёклым фоном для вас.
— Раз так, почему бы мне не пойти до конца в роли этого «фона»? Пусть ваша башня будет в восемь уровней, а разницу в цене я покрою сам. Накамори-сан, вы ведь не будете против?
Он говорил с искренней улыбкой. Его абсолютное спокойствие обескуражило присутствующих.
В индустрии развлечений открытие башни — это самый громкий способ заявить о своём богатстве и чувствах. Если другой гость хочет конкурировать, единственный путь — заказать башню ещё выше и дороже. Предложение Кириу Кадзусэ «достроить» чужую башню было чем-то неслыханным.
Обычно люди лезут из кожи вон, чтобы казаться богаче, чем они есть. Бывали даже случаи, когда глупые женщины влезали в кредиты, лишь бы победить в споре из-за ревности. Накамори Сачико впервые слышала подобную просьбу.
Она заказала шесть уровней не из-за нехватки средств, а потому что боялась, что десятиуровневая башня сразу спугнёт Кириу — а это было бы скучно. Как кошка с мышкой, она хотела сначала вдоволь поиграть. Но что это значит теперь? Он сдался?
Накамори Сачико на мгновение замерла, а затем рассмеялась.
— Хорошо, я совсем не против.
У менеджера, естественно, тоже не было причин отказываться. Он немедленно распорядился добавить бокалов и шампанского.
— Благодарю за вашу щедрость, господин гость, — Имагава Ори слегка склонила голову перед Кириу, выражая признательность.
«Ну точно, — подумала она. — Влюблённый кохай».
Накамори Сачико, заметив это, слегка нахмурилась. Она придвинулась к уху Имагавы Ори, обдавая её ушную раковину тёплым дыханием.
— Имагава-кун, пойдём сегодня ко мне домой? Иначе я могу «изменить» тебе. Коидзуми-кун из этого заведения уже несколько раз приглашал меня в частном порядке.
Под «изменой» здесь понималась смена постоянного хоста-фаворита. А Накамори Сачико, даже не считая сегодняшних трат, уже вложила в Имагаву Ори более десяти миллионов иен.
Имагава Ори не имела ничего против её просьб — в конце концов, они обе женщины. Но она так долго медлила с согласием лишь потому, что считала: та ещё недостаточно раскошелилась.
В тот момент, когда Ори уже собиралась кивнуть в знак согласия, Кириу Кадзусэ внезапно подался вперёд.
— Доктор Имагава. Я знаю, что вы очень любите деньги, и знаю, что Накамори-сан хочет с вами переспать. Но прежде чем вы примете решение, выслушайте моё предложение.
— То, что недоступно, всегда манит сильнее.
Обновлено: 20.02.2026