Спустя десять минут, когда двое детективов из первой секции Уголовного розыска прибыли за задержанным, они застали странную картину: полицейский отвешивал поклон подозреваемому.
— Благодарю за ваши наставления!
Рыжеволосый детектив, возглавлявший группу, громко прервал её:
— Эй, новенькая! Ты чего это перед преступником раскланиваешься?
Маи Фудзивара смущенно ответила:
— Но этот господин действительно научил меня многим полезным вещам.
— Что полезно, а что нет – решать полиции.
Маи оставалось только виновато улыбаться. Она побаивалась этих суровых на вид парней из Уголовного розыска.
В этот момент вернулся Наоки Ханю и поприветствовал детективов:
— Господин Ямада, господин Кирю, здравствуйте.
Рыжеволосым был Ямато Ямада – парень шумный, но с обостренным чувством справедливости. Он был младшим коллегой, которого в свое время натаскивала Сэйко Акимото, и выпустился на два года раньше Наоки. Можно сказать, они были друзьями.
Второй детектив, Тадаси Кирю, был степенным ветераном, старше Наоки на пять выпусков. В этом году он тоже должен был получить сержанта.
Ямато Ямада, завидев Ханю, с завистью протянул:
— Наоки, не верится, что ты всего за год дослужился до сержанта. Прямо зависть берет.
— Так что теперь тебе придется называть меня «сержант Ханю», господин Ямада.
Сержант Ханю?
Лицо Ямады мгновенно приобрело страдальческое выражение. Быть обойденным младшим товарищем, который раньше только и делал, что слушал его байки, да еще и простым «участковым» – это был удар ниже пояса.
— Господин сержант, признайся: ты сын какого-то высокопоставленного чиновника, да?
— Вынужден огорчить: мои предки в пяти поколениях – бедные крестьяне.
— …
Через несколько минут детективы увели вора. Для юрисдикции Главного управления Ота это было заметным событием – всё-таки пятьдесят три эпизода.
Маи Фудзивара всё еще находилась под впечатлением от увиденного и не сводила глаз с Наоки, пока даже этот толстокожий тип не почувствовал себя неловко.
— Маи, чего ты на меня так уставилась? Не вздумай в меня влюбиться.
— Еще чего! Ни за что не влюблюсь в такого скверного сэмпая! — Вспыхнула она. — Просто… вы вдруг показались мне таким крутым. Только вышли – и сразу поймали преступника, недавно застрелили бандита с пушкой, взяли наркоторговцев. Это совсем не вяжется с образом типа, который только и умеет, что изводить новичков.
Наоки потрепал её по голове.
— Я не извожу, а проявляю заботу. Необработанный нефрит не станет украшением.
«Необработанный нефрит…» – отличное оправдание для дедовщины.
Маи хотела было возразить, но вспомнив, как он дал ей попрактиковаться на допросе, подумала: может, этот несносный сэмпай и правда желает ей добра?
— Кстати, сэмпай, а было ли у вас какое-то задание, которое вы ненавидели больше всего?
Худший выезд?
Наоки занес ручку над отчетом и задумался. Обычно его выезды заканчивались либо бездельем, либо триумфом. Тем же, кто пытался портить ему жизнь, он всегда мог подкинуть «сюрприз». Было ли что-то по-настоящему паршивое?
Ах да, был один случай – самый изматывающий и неблагодарный.
— Есть такое. Больше всего я ненавижу «горы и моря».
— «Горы и моря»? Что это значит?
— В буквальном смысле.
…
В полдень следующего дня Наоки с каменным лицом созерцал раскинувшиеся перед ним горы. Ему нестерпимо хотелось хорошенько всыпать новенькой: только вчера он помянул «горы и моря», и вот они здесь.
Обычный полицейский за год может ни разу не столкнуться с таким заданием, а он за восемь месяцев влип уже второй раз.
Прочесывание гор в поисках пропавших – вот что им предстояло сегодня. Руководил операцией начальник отдела специальных расследований, суперинтендант Дзюдзо Маори.
В поисках были задействованы не только силы местного управления и горноспасатели, но и прикомандированные сотрудники из других участков – всего 129 человек. Наоки невольно задумался, кем же являются пропавшие.
— Коллеги! — Прогремел Маори. — Наша задача – найти троих молодых людей, пропавших без вести. Позавчера они отправились в поход в район горы Мусаси. У них был спутниковый телефон, но сейчас связи нет, что крайне тревожно. Учитывая возможную угрозу со стороны диких зверей или преступников, скрывающихся в лесу, всем быть при оружии и надеть защитные костюмы.
Наоки пропустил мимо ушей остальную пламенную речь. Имея горький опыт, он планировал просто «отбыть номер», следуя за общим отрядом. Главное правило – не проявлять инициативы.
Поиски в горах – это не только адский труд, но и мизерные шансы отличиться. В худшем случае придется ночевать под открытым небом. Медведи в таких дебрях – вопрос спорный, а вот полчища комаров и мерзких насекомых – гарантированы. Если не повезет, на следующий день прямая дорога в больницу.
Восемь месяцев назад он уже участвовал в такой операции – искали пропавшего старика. Наоки отпахал по пяти склонам, всю ночь кормил комаров, а в итоге даже тени человеческой не нашли.
В этот момент ему по голове прилетело легким ударом ладони, и раздался знакомый женский голос:
— Слушай внимательно, а то пропустишь важную деталь и попадешь в переплет.
Наоки обернулся к коллеге, которую тоже «одолжили» для операции – Сэйко Акимото. На ней была рабочая форма, но даже она не могла скрыть её природную грацию и бесконечные ноги – целых 103 сантиметра чистого великолепия.
Правда, покрасневшие глаза и глубокие тени под ними немного портили общую картину.
— Госпожа Акимото, ваши синяки под глазами звучат не очень убедительно. Выглядит как неудачный смоки-айс.
Сэйко одарила его уничтожающим взглядом.
— Ты и сам знаешь, что рейды затягиваются до глубокой ночи. Думала сегодня отоспаться, но нет – вызвали помогать.
Наоки шепотом поинтересовался:
— Сэмпай, может, просветите меня насчет тамошних расценок? Чисто профессиональный интерес.
— Сержант Ханю, это сексуальное домогательство. Жить надоело?
Сэйко больно пнула его по голени.
От их участка прислали четверых: Наоки, Сэйко, Маи Фудзивару и сорокалетнего старшего констебля по имени Томохиса Ямасита, который заметно прихрамывал на левую ногу – последствие старой травмы при задержании вора.
Тут Дзюдзо Маори снова подал голос:
— Четыре служебные собаки на месте! Нужно сформировать четыре группы сопровождения.
Услышав про собак, трое опытных копов – Наоки, Сэйко и Ямасита – синхронно изменились в лице и дружно притворились ветошью.
Почти все полицейские на площади среагировали так же, ожидая, не найдется ли какой-нибудь восторженный дурак. Даже если добровольцев не будет, шансы, что выберут именно твою группу из сотни человек – один к пятнадцати.
И тут раздался голос того самого дурака:
— Я! Я хочу пойти!
До боли знакомый голосок.
Наоки и Сэйко чуть не лишились чувств. Старику Ямасите было всё равно – в любом случае с собакой бегать пришлось бы не ему с его-то больной ногой.
Ханю свирепо посмотрел на доброволицу. Маи Фудзивара, ты же подставляешь всех нас!
Новичок, поймав на себе два испепеляющих взгляда, поняла, что сморозила что-то не то, и робко пролепетала:
— Я просто очень люблю песиков… хотела поближе на них посмотреть.
— …
Наоки лишился дара речи. Он просчитал всё, кроме фактора восторженной идиотки. Даже самый зеленый новичок должен знать золотое правило: не высовывайся.
Раз уж дело сделано, пришлось совещаться с напарницей.
— Ты или я?
Сэйко поправила челку за ухо, приняв вид невинной жертвы.
— Давай на цу-е-фа по старинке? Хоть я и не спала всю ночь, не вздумай мне поддаваться.
— …
Опять она ломает комедию. Но что делать?
К тому же, если он позволит этой изможденной женщине с глазами панды бегать за собакой по горам, остальные коллеги его просто презирать будут.
— Ладно, ты и так на панду похожа. Я пойду.
Сэйко ослепительно улыбнулась:
— Наоки-кун, ты становишься настоящим мужчиной, на которого можно положиться.
— Не зубы заговаривай. С тебя ужин.
Для сопровождения каждой собаки требовалось по три человека: кинолог и двое «счастливчиков».
Обновлено: 03.02.2026