Токио, район Минато, пешеходный мост на улице Аоки.
Сумерки уже окутали небо, лишь на горизонте догорала последняя полоска багряного заката. На улице зажглись фонари, а края моста вспыхнули ослепительными разноцветными огнями.
Рабочий день подошёл к концу. По мосту двигался плотный поток людей: мужчины в деловых костюмах и женщины в офисных юбках с усталыми лицами шли плечом к плечу, словно медленно текущая чёрно-белая река.
Время от времени снизу, из потока машин, доносились раздражённые гудки — кто-то сигналил впереди идущему автомобилю, чтобы тот не вздумал перестраиваться.
Миякава осторожно шагала на высоких каблуках, ступенька за ступенькой поднимаясь по лестнице моста. Она смотрела себе под ноги, но в то же время её взгляд неотрывно следовал за спиной идущего впереди мужчины. Засмотревшись на него, она на миг потеряла равновесие, её шаг стал неуверенным, и она споткнулась, зацепившись носком туфли за ступеньку.
— Ай! — в её глазах мелькнул испуг, и она тихо вскрикнула.
В тот же миг её запястье перехватила твёрдая рука. Ладонь была немного грубоватой, но тёплой и сильной. Легкое движение — и Миякава снова обрела равновесие.
— Осторожнее, — раздался голос Китахары.
В голосе этого мужчины была какая-то магия, которая тут же успокоила её встревоженное сердце.
— П-прости… Из-за меня ты вечно беспокоишься, — смущённо пробормотала Миякава, опустив голову.
Китахара посмотрел на неё, обеспокоенный её душевным состоянием. То, что он поссорился с её отцом, — это одно. Но они, как ни крути, отец и дочь. После сегодняшней сцены он может вернуться в свою крохотную съёмную квартирку в Токио, а что будет с ней? Ей придётся возвращаться в тот самый дом.
Он остановился на лестнице и подождал, пока девушка поравняется с ним, прежде чем продолжить путь. Поднимаясь по ступеням, он спросил:
— Что ты будешь делать сегодня вечером дома? Как ты... с отцом?
— Н-не беспокойся об этом... Китахара. Я... всё равно... дома... почти всегда... сижу у себя... в комнате, — ответила Миякава, сжимая в руке сумочку. В её глазах промелькнуло смущение — ей не хотелось говорить при нём о своих ужасных семейных отношениях.
Почему-то ей совсем не хотелось, чтобы он видел эту её сторону.
Заметив её состояние, Китахара понял, что дальше расспрашивать не стоит. Однако, глядя на густую толпу спешащих с работы людей, он, несмотря на тесноту, почувствовал прилив радости — впереди были выходные. Он тихонько насвистывал, повернув голову и разглядывая пробку под мостом.
— Китахара, ты… такой беззаботный, — Миякава, увидев, как он насвистывает, невольно улыбнулась. В её представлении он всегда был предельно серьёзен, и эта внезапная лёгкость создавала забавный контраст.
Но дневная сцена конфликта между ним и её отцом всё ещё не выходила из головы. От этих мыслей у неё снова сжалось сердце. Она легонько потянула его за рукав.
— Что ты собираешься делать с тем делом о ДТП, которое дал тебе мой отец?
— Хм-м… — он усмехнулся и уклончиво ответил: — После работы о работе не говорим.
Умение уходить от ответа и ловко менять тему было одним из его главных талантов, отточенных в прошлой жизни.
Увидев его озорное выражение, Миякава и сама поддалась девчоночьему порыву. Она инстинктивно протянула руку, чтобы ущипнуть его, но на полпути замерла, внезапно осознав, что это может быть слишком интимным жестом. Рука застыла в воздухе и тут же, словно от удара током, вернулась на место.
Почувствовав, что создала неловкую паузу, Миякава замолчала и просто пошла рядом с ним.
Они дошли до конца моста, где лестница расходилась на две стороны: одна вела на восток, другая — на запад.
— Мне сюда. А тебе, Китахара?
— А мне в другую сторону.
— Что ж, тогда ладно.
— До встречи, — он махнул ей рукой.
Миякава моргнула, словно чего-то ожидая, и тоже помахала ему в ответ, улыбнувшись.
— До понедельника.
Проводив взглядом её силуэт в синем платье, постепенно растворяющийся в толпе, Китахара медленно спустился с моста. Всё утро он разбирался с Кобаякавой, который пришёл описывать имущество, а после обеда отправился в юридическую фирму «Иманиси», где ему пришлось выдержать целое сражение.
Первая пятница его новой жизни выдалась на удивление длинной. Но, по крайней-мере, он наконец-то мог вернуться домой. Китахара чувствовал, что вот-вот развалится от усталости, и мечтал как следует отдохнуть.
…
Токио, район Синдзюку, апартаменты «Кайки».
Перед дверью квартиры 507 ключ вошёл в замочную скважину, провернулся с отчётливым щелчком, и дверь открылась. Глядя в тёмную комнату, Китахара по памяти пошарил рукой по стене у входа, нащупал небольшой выступ кнопки и нажал на неё.
Щёлк.
В комнате вспыхнул свет.
Взгляду адвоката предстала крохотная квартирка. За узким коридором сразу начиналась «гостиная». Это помещение было настолько маленьким, что в нём, вероятно, не поместилось бы и двух диванов, так что его с трудом можно было назвать «гостиной».
Посреди комнаты стоял котацу со столиком и лежал футон. Рядом в беспорядке громоздились стопки книг по юриспруденции.
Навскидку вся квартира была меньше 20 квадратных метров, но в это пространство умудрились втиснуть туалет, гостиную и газовую плиту. Спальни, разумеется, не было. По-видимому, эта гостиная и служила спальней.
«Вот она, жизнь „покорителя Токио“», — Китахара глубоко вздохнул. Было немного непривычно оказаться в таком тесном пространстве.
Он поставил на стол пакет с гюдоном из «Ёсинои», а рядом положил папку с тем самым делом о ДТП.
Желудок сводило от голода.
После целого дня беготни по городу ему срочно требовалось подкрепиться.
Когда он открыл коробку, аппетитный аромат говядины в соусе наполнил комнату. Внутри лежал идеально приготовленный онсэн-тамаго, ещё тёплый и влажный. В отдельном контейнере лежали овощи: брокколи, морковь и зёрна кукурузы — их оранжево-зелёные цвета радовали глаз.
Хоть это и был обычный фастфуд, для изголодавшегося человека такой полноценный обед казался настоящим пиром.
Китахара тут же схватил палочки и принялся жадно есть. Говядина с соусом, отправленная в рот, приятно щекотала вкусовые рецепторы своей идеальной солёностью. Затем он подхватил немного мягкого, рассыпчатого риса и съел его вместе с мясом. Ароматы риса, мяса и соуса смешались в единое целое.
Как же хорошо.
Он почувствовал, как по всему телу пробежала дрожь, а внутри, словно цветок, распустилось чувство лёгкости и удовольствия.
Пока он ел, его мысли всё равно вернулись к текущим проблемам.
Первая — крах его юридической фирмы и долг в пятьсот миллионов иен. Бывший директор, Это, сбежал и бесследно исчез, и всё это дело выглядело очень странно. Кто кредиторы, какие документы потерял Это — он ещё даже не начал разбираться. Было ясно, что быстро это дело не распутать. Тут нужно действовать медленно и последовательно, без спешки.
Что касается дела о ДТП.
Он ещё не заглядывал в материалы, но, судя по словам Иманиси, всё было довольно просто: его доверитель попал в аварию на скоростном шоссе, врезавшись в ехавшую впереди машину. Автомобиль был разбит, но, к счастью, никто не пострадал. Дорожная полиция признала его полностью виновным.
Если верить словам директора фирмы, шансов на победу в этом деле практически не было.
Полиция уже вынесла своё заключение об ответственности.
Но ведь речь шла о дорогом автомобиле стоимостью 120 000 000 иен.
А что, если в этом деле всё-таки есть зацепка?..
Китахара бросил взгляд на жёлто-коричневую папку. В музыке есть такое выражение: чем проще произведение, тем сложнее его исполнить. В нём нет виртуозных пассажей, за которыми можно спрятаться, и всё мастерство исполнителя оказывается на виду у публики.
А что, если и в этом деле есть лазейка? Хотя бы с вероятностью в один процент?
Тогда…
«О чём я думаю?» — он тут же оборвал себя, не давая мыслям о работе взять верх. — «Конец рабочего дня, пора бы и отдохнуть». Улыбаясь, он взял яйцо онсэн и легонько постучал им по столу.
На скорлупе появилась трещинка. Он осторожно отломил несколько кусочков. Белок и желток внутри колыхались, словно желе. Припав к образовавшемуся отверстию, он резко втянул в себя воздух. Содержимое яйца мгновенно оказалось во рту и растеклось, как тёплый бульон.
Вот это кайф!
Единственный минус — бумажная соломинка для напитка, а не пластиковая.
Сытый и довольный, Китахара погладил себя по животу и с блаженной улыбкой растянулся под своим котацу.
Обновлено: 21.01.2026