Глава 45 — Глава 26.2

Ян Лунси молчал, по его лбу стекал холодный пот. Гу Цзюсы наблюдал за ним с выражением притворной озабоченности на лице, но его глаза, которые, казалось, улыбались, хотя и насмешливо, словно насмехались над ним. Сначала босс Ян действительно подумал, что Гу Цзюсы взволнован, но теперь он почувствовал, что очевидное беспокойство было полностью притворным и неискренним. По крайней мере, у него хватило самообладания съесть медовую дыню. Пока он ел, он уговаривал босса Яна: - Босс Ян, давайте сделаем ставку. - Ты, - дыхание Ян Лунси было неровным, - ты выбираешь первым. - О? - Гу Цзюсы улыбнулся: - Вы уверены, что хотите, чтобы я выбрал первым? Ян Лунси энергично кивнул: - Выбирай первым. Гу Цзюсы откинулся на спинку стула и небрежно подбросил нефритовый жетон, который приземлился на большую сторону. Лю Юйжу глубоко вздохнула и подняла крышку. Меньшее. Все еще меньшее. Он проиграл шесть раундов подряд! Дыхание Ян Лунси стало затрудненным. Гу Цзюсы вздохнул, выглядя несколько беспомощным, и сказал: - Снова проиграл. Ну же, давайте перейдем к седьмому раунду. - Подождите немного! Ян Лунси остановил Лю Юйжу, и все обернулись, чтобы посмотреть на него. Старик Уя был сбит с толку, не понимая, что происходит. Гу Цзюсы поднял глаза на Ян Лунси и спросил: - Босс Ян, в чем дело? Если он победит, то заполучит всё состояние семьи Гу. Если он проиграет... тогда это будет полное разорение! Но проиграет ли он? Гу Цзюсы проиграл шесть раз подряд, причем каждая ставка была сделана на проигрышный вариант. Было ясно, что он знал, как победить, и намеренно проигрывал! Его истинные способности еще не были раскрыты. Он явно заманивал Ян Лунси в игру, намереваясь изменить ситуацию и сделать его банкротом! Признание поражения сейчас обошлось бы всего в 50 000 таэлей. Если он проиграет после седьмого раунда, тогда... тогда… Лицо Ян Лунси побледнело, но он принял решение. Он поднял глаза и медленно произнес: - Я признаю свое поражение. Толпа была потрясена. На лице Гу Цзюсы отразилось легкое удивление, затем он, казалось, несколько растерялся, когда встал и сказал: - Босс Ян, это же финальный раунд... Услышав такую просьбу, Ян Лунси еще больше уверился в своем решении. После стольких поражений, если не было ни единого шанса на победу, зачем ему было продолжать до седьмого раунда? Он сразу же сказал: - Уя, отдай серебро молодому господину Чжоу и проводи их. В этом раунде я уступаю. С этими словами Ян Лунси встал и быстро повел своих людей на задний двор. Все были несколько ошеломлены. Чэнь Сюнь, стоявший позади Гу Цзюсы, все еще был в полном замешательстве и спросил: - Он уступил… вот так просто?.. - Что… что случилось? - Ян Вэньчан тоже ничего не мог понять. Старик Уя отпустил молодого человека, и Чжоу Е поспешил к нему, чтобы проверить, все ли в порядке. Через некоторое время старик Уя достал банкноты и протянул их Чжоу Е. Гу Цзюсы доел последний кусочек дыни, убедился, что вопрос решен, и попрощался с Чэнь Сюнем и Ян Вэньчаном. Чэнь Сюнь прошептал: - Что происходит? Мы не видели тебя целую вечность. Могу я прийти к вам в гости? - Конечно, - тихо ответил Гу Цзюсы, - просто принеси несколько книг и скажи, что ты здесь, чтобы позаниматься со мной. Чэнь Сюнь: «...» После этого Гу Цзюсы лениво потянулся, помахал Лю Юйжу и с улыбкой сказал: - Жена, иди сюда. Лю Юйжу, только-только расслабившаяся, была вся в поту и выглядела измученной. Она подошла к Гу Цзюсы, который встал, положил руку ей на плечо и попрощался со всеми, прежде чем вывести Чжоу Е и молодого человека по имени Фан. - Молодой господин Гу, вы были действительно потрясающи, - с энтузиазмом похвалил Чжоу Е. - Этот старый негодяй Ян, должно быть, разглядел ваши превосходные навыки игры в азартные игры и не осмелился продолжать игру. Исключительный талант молодого мастера Гу поистине экстраординарен. Когда они прошли совсем немного по аллее, слова Чжоу Е были прерваны, когда Гу Цзюсы внезапно пошатнулся и чуть не упал. Чжоу Е и Лю Юйжу быстро подошли, чтобы поддержать его. Все были поражены. Лю Юйжу встревоженно спросила: - Что с тобой? - У меня... у меня подкашиваются ноги... - Гу Цзюсы, заикаясь, пробормотал: - Я больше не могу держаться. Кто-нибудь может отнести меня обратно в экипаж? Я действительно не могу идти. Чжоу Е, Лю Юйжу и молодой человек по имени Фань: «...» Как единственный сильный мужчина среди них, Чжоу Е без колебаний взял на себя ответственность и отнес Гу Цзюсы в семейную карету. Увидев, что Чжоу Е собирается уезжать, Лю Юйжу спросила: - Молодой господин Чжоу, вы планируете уехать сегодня? - Таков был план, - вздохнул Чжоу Е. - Но после этого инцидента я хочу отдохнуть денек и уеду через пару дней. - Тогда почему бы вам не поужинать с нами в резиденции Гу? - С улыбкой предложила Лю Юйжу. - В последний раз у нас не было возможности поблагодарить вас должным образом. Мы с мужем хотели пригласить вас на ужин, но из-за его травмы отложили. Чжоу Е поколебался мгновение, прежде чем, наконец, согласился: - В таком случае я побеспокою вас. У Чжоу Е была своя карета, поэтому он и молодой человек последовали за экипажем Гу Цзюсы. Гу Цзюсы плюхнулся в экипаж, массируя живот и жалуясь: - Я так много съел, что, кажется, сейчас лопну. - Почему ты так наелся? - Лю Юйжу вытерла пот со лба, выглядя озадаченной. - Ты съел целую дыню, но я не думаю, что этого достаточно, чтобы ты так себя чувствовал. Гу Цзюсы с гримасой боли махнул рукой: - Дело не только в дыне. Я так нервничал, что мне нужно было что-нибудь съесть, чтобы сохранять спокойствие. - Эй, скажи мне, - полюбопытствовала Лю Юйжу, - ты действительно так хорош в азартных играх? - Если бы я действительно был так хорош в азартных играх, с чего бы отцу запрещать мне играть? - сказал Гу Цзюсы, закатив глаза. Лю Юйжу была озадачена: - Тогда как же тебе удалось проиграть шесть раз подряд? - Дело не в том, что я выдающийся игрок, - объяснил Гу Цзюсы, - просто Ян Лунси - эксперт. Из этих шести раундов он трижды делал ставки, и мне просто нужно было поставить против него. Если бы мне действительно пришлось прислушиваться к голосу игральных костей, я мог бы выиграть один или два раза, но вряд ли смог бы выигрывать постоянно. Ян Лунси, с другой стороны, обладает большим опытом. Раньше он выигрывал десять из десяти игр в игорном доме, прислушиваясь к звуку игральных костей. Он почти никогда не промахивался. - А как насчет двух других раундов? - Один из них был основан на том, что я прочитал выражение его лица и послушал, как сталкиваются кости, - продолжил Гу Цзюсы. - Что касается другого, шестого раунда, то на тот момент не имело особого значения, выиграю я или проиграю. Если я проиграю, он подумает, что я настолько искусен, что намеренно позволяю ему выиграть. Если я выиграю, он заподозрит, что я собираюсь переломить ситуацию и намеренно насмехаюсь над ним. Тот факт, что он смог подняться на эту должность, показывает, что он всегда предвидит риски. На этот раз он слишком многое поставил на карту, и психологическое давление было огромным. В сочетании с его подозрительностью, он определенно чувствовал, что я расставляю ему ловушку. Естественно, после недолгих раздумий он решил дать нам 50000 таэлей, чтобы избавиться от нас. Выслушав его объяснения, Лю Юйжу поняла весь ход мыслей Гу Цзюсы. С самого начала, когда он дотронулся до игральных костей, попросил ее встряхнуть их и велел принести дыню, все это было сделано для того, чтобы отвлечь Ян Лунси и не дать ему понять, что он за человек. Затем, основываясь на суждении Ян Лунси, он делал ставки, в результате чего постоянно проигрывал, что превышало обычную ситуацию выигрыша или проигрыша. Дале благодаря зрительному контакту с ней и разговорам с Чжоу Е, он создал у Ян Лунси иллюзию, что у него есть способ воздействовать на нее и Чжоу Е. Находясь под таким огромным давлением, Ян Лунси, столкнувшись с выбором, который мог привести к потере всего, естественно, выбрал бы более безопасный вариант. И всё это, конечно же, было основано на понимании Гу Цзюсы Ян Лунси. Ян Лунси ставил на кон деньги, в то время как Гу Цзюсы играл сердцами людей. Поняв это, Лю Юйжу внезапно озарило. Она не смогла удержаться от восклицания: - Гу Цзюсы, ты всегда превосходишь мои ожидания. Неожиданное ребячество, неожиданная мудрость. Гу Цзюсы махнул рукой и с болью в голосе произнес: - Мы не можем провернуть подобное снова. Ты не представляешь, как быстро билось мое сердце. Я буквально дрожал в своем кресле. Я действительно боялся, что он доведет игру до седьмого раунда, а затем обыграет меня. В таком случае Гу Ланхуа действительно без колебаний принес бы мою голову к его двери. Лю Юйжу улыбнулась и постучала по нему веером: - Чепуха. Ты слишком плохо думаешь о своем отце. - Это не чепуха. Просто ты его не знаешь, - быстро сказал Гу Цзюсы. - На самом деле, если ты узнаешь, сколько жестоких вещей он делал со мной раньше, ты можешь подумать, что он вообще мне не отец. - Не говори глупостей, - толкнула его Лю Юйжу. - Твой отец очень любит тебя. - Прекрати, - закатил глаза Гу Цзюсы, - в детстве он только и делал, что поколачивал меня. Лю Юйжу поколебалась и сказала: - Вообще-то, я слышала, что твои родители очень любили тебя. Гу Цзюсы немного помолчал, прежде чем ответить: - Это именно то, что говорят люди в Янчжоу, чтобы оправдать мое поведение. Люди странные, - продолжил он, прислонившись к окну и наблюдая за оживленной улицей за окном. - Когда они видят, что кто-то ведет себя необычно, они предполагают, что это из-за того, что родители слишком баловали его, что сделало его неуправляемым. Многие люди верят, что если ребенок непослушен, хорошая порка исправит его. Они думают, что если ребенок плохо себя ведет, то это потому, что его недостаточно били. Я презираю такое мышление, - сказал Гу Цзюсы с оттенком горечи. - Поэтому, чем больше он бил меня, тем чаще я поступал наперекор ему. Чем больше я сопротивлялся, тем больше людей на улице говорили, что он был недостаточно строг со мной. Это превратилось в порочный круг. Когда я был ребенком, я был слабеньким, и каждый раз, когда он бил меня, моя мать отчаянно пыталась остановить его. В нашем доме царил хаос. - Почему ты тогда просто не вел себя прилично? - озадаченно спросила Лю Юйжу. Гу Цзюсы посмотрел на нее так, словно она была до жути наивной. - Ты не понимаешь. Если бы я вел себя прилично, когда он меня бил, он бы подумал, что избиение сработало, и в следующий раз он просто начал бы бить меня, когда бы ни возникла проблема. Как ты думаешь, те, кто считает, что бить детей - это хороший способ наставить их на путь истинный, сами додумались до таких идей? Это потому, что после того, как они ударили ребенка, он безропотно подчинился. Они думают: «Посмотри на моего ребенка, с ним все в порядке, а твой ребенок непослушен, потому что ты слишком снисходителен и недостаточно строг». - У многих противоречащих здравому смыслу чувств в этом мире есть свои причины, - продолжил Гу Цзюсы. – Ты знаешь, почему подростки склонны бунтовать? Это потому, что что-то глубоко внутри нас говорит нам, что мы должны учиться по-своему. Бить меня не получится, нет смысла использовать это как средство «воспитания». Однажды мой отец был так зол, что случайно сломал мне ребро, когда бил меня. Но я всё равно не сдавался. Мне пришлось совершенствоваться самостоятельно, я не мог позволить, чтобы этого произошло из-за их принуждения. Лю Юйжу была ошеломлена словами Гу Цзюсы. Увидев на ее лице замешательство, Гу Цзюсы помахал рукой перед ее лицом. - О чем ты думаешь? - Ох, - Лю Юйжу вышла из оцепенения. - Я думаю, что твоя точка зрения звучит странно, но в ней есть определенный смысл. - У моих действий всегда была причина, - заверил Гу Цзюсы. - Однако, - спросила Лю Юйжу с оттенком замешательства, - если удары не помогают, тогда почему ты вернулся из павильона Чуньфэн учиться, когда я тебя убедила? Гу Цзюсы на мгновение застыл, затем немного смущенно отвернулся. Он пробормотал: - Я не... Я не хотел, чтобы ты думала, будто я сожалею. Я просто не хотел, чтобы ты слишком расстраивалась... Он не боялся драки в павильоне Чуньфэн. С его навыками он был бы единственным, кто ушел бы без серьезных повреждений. Что действительно беспокоило его, так это целеустремленность Лю Юйжу - она действительно могла совершить что-то радикальное, например, причинить себе вред перед воротами его семьи. Лю Юйжу на мгновение остолбенела от его слов. Наблюдая за ним, она была поражена внезапной мыслью: благородного мужа можно обмануть праведностью, но не неправедным путем*. * хорошего человека можно убедить, используя честные методы, но если вы используете что-то, что противоречит его принципам, он не будет обманут этим. За свою короткую жизнь, длившуюся более десяти лет, ни один из мужчин, с которыми она сталкивалась, включая дисциплинированных членов семьи Е, никогда не воплощал этот принцип так полно, как, казалось Гу Цзюсы. Гу Цзюсы, которого всегда называли распутным прожигателем жизни, казалось, придерживался своей собственной версии кодекса благородного мужа, которая была не высказана и которую было трудно понять обычным людям. Он придерживался своих собственных внутренних принципов, но в то же время осознавал ответственность. Итак, дело было не в том, что она усмирила Гу Цзюсы, а в том, что Гу Цзюсы отступил и вместо этого учил ее. Она чувствовала, что этот человек чудесным образом заронил семя в ее сердце, поместив туда свою оригинальность и необъяснимые поступки, позволив им пустить корни и прорасти. Она была как сторонний зритель, случайно попавший в его мир, спокойно наблюдающий за ним, понимающий его и все глубже проникающий в его характер. Гу Цзюсы стал для нее неожиданным сокровищем, и каждый раз, когда она копала глубже, она чувствовала себя еще более удивленной, чем раньше. Она с улыбкой повернула голову, глядя на продавцов, выставляющих свои товары на продажу за пределами города Янчжоу, и тихо сказала: «Тогда я благодарю тебя». С этими словами она приподняла веером занавеску кареты. Солнечный свет падал на ее нежное лицо, и выражение его было мягким и спокойным. Она подняла глаза и увидела, как птицы взлетели с карнизов, хлопая крыльями на фоне голубого неба и белых облаков. - Ты дал мне новое начало. Новую жизнь, настоящую, полную затруднений и в то же время свободную.