После очередной победы над Алексом и его налоговыми потугами, Миша и его отряд решили, что пришло время не только сражаться, но и праздновать. И как лучше всего отметить свою борьбу за радость, как не устроив Фестиваль "Москвичей"? Идея пришла в голову Мише как-то внезапно, когда он, копаясь под капотом "Москвича" (как обычно), нашел старый плакат с изображением "Москвича" в виде супергероя.
– Так, друзья! – объявил Миша, вылезая из машины, весь в машинном масле, но с горящими глазами. – Нам нужно собрать всех "Москвичей" Арантии и устроить грандиозный фестиваль! Покажем этому Алексу, что он не сможет запретить нам веселиться!
Идея понравилась всем. Вскоре по всей Арантии полетели слухи о предстоящем фестивале, и люди, словно почувствовав глоток свежего воздуха, начали доставать из гаражей и сараев свои старенькие "Москвичи". Они украшали их гирляндами из старых лампочек, раскрашивали в яркие цвета, и даже приделывали к ним крылья и пропеллеры из всякого хлама.
Наступил день фестиваля, и на главной площади Арантии собралось такое количество "Москвичей", что, казалось, образовалось целое "москвич-море". Машины были самых разных форм и расцветок, и каждая из них, словно живая, рассказывала свою историю. Звуки моторов сливались в один гул, словно хор старых друзей, и этот звук был гораздо приятнее, чем любая налоговая речь Алекса.
– Ну вот это красота! – воскликнула Амелия, оглядывая площадь. – Такое ощущение, что мы попали на парад автомобилей из будущего, которые заблудились во времени!
– А мне кажется, что мы попали на встречу "клуба анонимных москвичей", – пошутил Гром.
– Ну, как говорится, – добавил Элрон, – в каждой шутке есть доля... "Москвича".
В центре площади, конечно же, стоял "Москвич" Миши, украшенный, как настоящая звезда фестиваля, гирляндой из разноцветных конфет и старым рулем от велосипеда. На капоте был прикреплен плакат с надписью "Смех – лучшее топливо!".
Миша, поднявшись на импровизированную сцену, сооруженную из старых шин и досок, объявил начало фестиваля.
– Итак, люди добрые! – крикнул он в микрофон, сделанный из жестяной банки и проволоки. – Сегодня мы здесь не просто собрались, сегодня мы здесь для того, чтобы показать Алексу, что смех и радость не поддаются никаким налогам!
Площадь взорвалась аплодисментами и криками радости. Люди, забыв о страхах и унынии, веселились, танцевали, пели песни и, конечно же, рассказывали анекдоты. "Москвичи", словно живые, подпевали им своими моторами, создавая атмосферу настоящего праздника.
Внезапно, в самый разгар веселья, на площадь ворвался лимузин Алекса, на этот раз, как ни странно, целый и блестящий. Алекс, выскочив из машины, как черт из табакерки, с презрением оглядел фестиваль.
– Что это за балаган? – закричал он, его голос был переполнен раздражением. – Вы нарушаете все мои правила!
– А мы тут не правила нарушаем, а стереотипы, – ответил Миша, улыбнувшись. – И, вообще, у нас тут праздник! Может, ты тоже к нам присоединишься? Покатаемся на "Москвиче"!
– Ни за что! – ответил Алекс. – Я пришел сюда, чтобы остановить этот балаган и заставить всех платить налоги!
Алекс попытался было отдать приказ своим налоговым инспекторам, которые, как обычно, подоспели за ним, но люди, вдохновленные атмосферой фестиваля и "щитом радости" Миши, не подпустили их к себе. Они начали их забрасывать конфетти, обнимать и даже пытаться научить их танцевать.
– Это безумие! – кричал Алекс, наблюдая за происходящим. – Вы все сумасшедшие!
– А разве в безумии нет радости? – спросил Миша, хитро улыбнувшись. – И, кстати, если вы не против, у нас тут намечаются "гонки на москвичах" со скидками на юмор.
Неожиданно, "Москвичи", словно услышав эти слова, начали заводиться один за другим. Их моторы ревели, выхлопные трубы извергали облака дыма, создавая атмосферу настоящего гоночного трека.
– Ой-ой, смотрите, – воскликнула Амелия. – "Москвичи" вызывают Алекса на гонку!
– Ну что, Алекс, - крикнул Миша, - вы готовы к "Москвич-забегу"?!
Алекс, бледный от злости, стоял посреди площади, окруженный "Москвичами", словно стаей разъяренных пчел. Он попытался было что-то сказать, но вместо этого только издал какой-то бессвязный вопль и, поскользнувшись на какой-то банановой кожуре, рухнул в кучу мусора.
– Похоже, наш "налоговый друг" решил отдохнуть, – прокомментировал Миша, довольно улыбаясь.
Люди на площади громко засмеялись и начали скандировать: "Москвичи! Москвичи! Москвичи!".
Алекс, с лицом, перекошенным от злости, поднялся на ноги, отряхнулся от мусора и сел в свой лимузин. На этот раз, он, не произнеся ни слова, поспешно покинул площадь, оставив позади себя праздник, радость и "Москвичи".
– Ну что ж, – сказал Миша, глядя вслед уезжающему лимузину. – Похоже, наш фестиваль прошел на славу!
И он снова поднялся на сцену, и фестиваль продолжился с еще большим энтузиазмом. "Москвичи" танцевали, пели, участвовали в гонках, а люди веселились, наслаждаясь свободой и радостью.
Миша и его отряд, наблюдая за этой картиной, улыбались. Они знали, что их борьба еще не закончена, но они также понимали, что они на правильном пути. Ведь смех и радость, как оказалось, это очень мощная сила, которая способна сокрушить любую тиранию и установить свои правила.
И "Москвич", даже такой разваливающийся и смешной, стал символом этой борьбы, символом свободы, который будет катить по дорогам Арантии еще долго, оставляя за собой шлейф дыма, смеха и надежды. Ведь как сказал бы сам Миша Галустян, "самый лучший праздник – это тот, где есть "Москвич", много друзей, и никакой налоговой инспекции!"
Обновлено: 16.02.2026