После умопомрачительного побега от налоговых инспекторов, отряд Миши, уставшие, но довольные, припарковались "Москвича" в тихом переулке. "Москвич", словно измотанный конь после скачек, выпустил клубы дыма и заглох с характерным "пук".
– Ну вот, – сказал Миша, вылезая из машины. – Кажется, наш "герой" решил отдохнуть.
– И это после такого "забега"? – пробормотала Амелия, разминая затёкшие ноги. – Мне кажется, что он скорее решил умереть, чем ехать дальше.
– Не драматизируй, – ответил Миша, похлопывая "Москвича" по капоту. – Ему просто нужен хороший пинок. Или… пять.
Вдруг, с противоположной стороны улицы показался черный лимузин, словно вырвавшийся из фильма про гангстеров. Он был таким глянцевым и блестящим, что, казалось, отражал весь мир, и явно выделялся на фоне серых и унылых улиц Арантии. Из машины вышел тот самый Алекс, которого отряд видел по телевизору. Его прилизанные волосы, деловой костюм и надменное выражение лица, говорили о том, что он был уверен в своей власти и своем положении в мире.
– Кажется, к нам гости, – прошептал Гром, сжимая кулаки.
– Ага, и, похоже, это не продавцы мороженого, – ответил Миша, хитровато улыбнувшись.
Алекс, увидев Мишу и его отряд, а главное, "Москвич", нахмурился. На его лице промелькнула тень отвращения, словно он увидел что-то мерзкое и недостойное его внимания. Он подошел к ним, его шаги были уверенными и тяжелыми, словно он хотел втоптать всех в землю.
– Вы кто такие? – спросил Алекс, его голос звучал холодно и пронзительно. – И что это за ржавое ведро?
– Мы – команда "Смех и Радость", – ответил Миша, гордо выпятив грудь. – А это – "Москвич-Перехватчик".
– "Москвич-Перехватчик"? – фыркнул Алекс, и его презрение было таким, что, казалось, могло убить на месте. – Вы серьезно? Эта рухлядь еле едет.
– Зато едет с душой, – ответил Миша, подмигнув своим друзьям. – И еще с душой может "покалечить" всех, кто смеет оскорблять машины!
– Вы мешаете моей работе, – заявил Алекс, его голос стал более жестким. – Вы посягаете на мои налоги и мешаете мне "делать мир лучше".
– Лучше? – переспросил Миша. – А вы считаете, что лучше, когда люди ходят с кислыми лицами, как будто съели целый лимон?
– Конечно, – ответил Алекс. – Уныние — это порядок. А смех — это хаос.
– Хаос? – усмехнулся Миша. – Да у нас такой хаос, что у вас в глазах все закрутится!
Вдруг, как по команде, "Москвич" начал чихать, кашлять и изрыгать клубы черного дыма. Дым окутал Алекса, и тот закашлялся, пытаясь отмахнуться.
– Что это такое?! – воскликнул Алекс, закашливаясь. – Запах гари, как будто… как будто… я попал в ад!
– Это наш специальный "дым смеха", – объяснил Миша. – Он не только воняет, он еще и заставляет людей смеяться.
– Вы сумасшедшие, – пробормотал Алекс, вытирая лицо платком. – И вы не сможете остановить меня.
– Это мы еще посмотрим, – ответил Миша, садясь в "Москвич" и снова пытаясь его завести. – А пока, до свидания, налоговый друг!
И он, дернув ручник, который, к счастью, не отвалился в этот раз, дал пинка по панели, отчего у "Москвича" наконец-то завелся мотор. И "Москвич", словно сумасшедшая черепаха, резко рванул с места, оставив Алекса в недоумении и пыли.
– Я вас еще поймаю! – крикнул Алекс, кашляя в клубах дыма. – И заставлю платить налоги за каждую вашу ухмылку!
– Ага, конечно, – пробормотал Миша, глядя в зеркало заднего вида, где Алекс превращался в маленькую черную точку. – Похоже, нашему "Москвичу" придется еще не раз демонстрировать свои "налоговые" таланты!
И "Москвич", словно говоря "я готов!", опять дернулся и чихнул, готовясь к новому безумному путешествию, навстречу приключениям и налогам. Ведь, как говорил бы сам Миша Галустян, 'смех – это как пинок под зад, он может завести даже самый старый и ржавый "Москвич"!'
Обновлено: 16.02.2026