Кэ Дали, начальник службы безопасности бара «Пламя», всегда отличался добросовестностью и преданностью делу. Сколько лет он уже варился в этой сфере — конечно, он знал Ван Куня, знал, насколько тот опасен, но всё же первым бросился меня защищать.
Пусть он поступил бы так же ради любого другого начальника, но раз уж он работает под моим началом, я не позволю его в обиду!
Я был в ярости. Я готов был на всё, лишь бы всадить нож в Ван Куня.
Да, я не так жесток, как Хун Вэйцзюнь, и не стану требовать десять ударов за один, но этот единственный удар я обязан вернуть! Однако не успел я преодолеть и полпути, как Хун Вэйцзюнь обернулся и направил на меня дробовик:
— А ну назад!
Следом он пнул Ван Куня под зад и выругался:
— Ты совсем рехнулся, мать твою? Зачем пырнул Кэ Дали?
Ван Кунь промолчал и продолжил идти к выходу.
Я же, игнорируя ствол Хун Вэйцзюня, упрямо рвался наружу. Я знал, что он не выстрелит. А Кэ Дали, лежа на полу, одной рукой зажимал живот, а другой ухватил меня за лодыжку. Сил у него почти не осталось, но он держал крепко, сквозь зубы процедив:
— Менеджер Ли, я в порядке, просто царапина…
Я понимал: он не хочет, чтобы мы с Ван Кунем сцепились. Хоть мы оба и люди Хун Вэйцзюня, но силы на стороне Ван Куня.
Где ещё найдешь такого верного подчинённого?!
— Ван Кунь, запомни этот удар! Рано или поздно я, мать твою, верну должок! — прорычал я с налитыми кровью глазами, не решаясь вырваться из хватки Кэ Дали, чтобы не навредить ему ещё больше.
— Хе… — холодно усмехнулся Ван Кунь, удаляясь.
— Хватит уже, все свои, нечего устраивать сцены. Живо везите его в больницу! — Хун Вэйцзюнь толкнул меня и тоже направился к выходу.
Скрипнув зубами, я всё же не стал преследовать их, а обернулся к остальным охранникам и крикнул:
— Быстро везите его в больницу!
Только тогда несколько охранников подбежали к нам…
* * *
Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Ван Кунь больше меня не трогал, но его люди продолжали рыскать повсюду в поисках У Фаня и Дун Сина. Я несколько раз звонил У Фаню, предупреждая, чтобы он ни в коем случае не высовывался — на этот раз всё серьёзно, Ван Кунь действительно готов убивать.
У Фань осознал тяжесть ситуации и пообещал сидеть тише воды.
В то же время я тайком наводил справки о состоянии Ван Тао. Узнал, что дела плохи: лицо обезображено полностью, даже пересадка кожи не поможет вернуть человеческий облик.
Человек, который помогал мне разузнать, рассказал, что у Ван Тао серьезные проблемы с психикой, он крайне нестабилен, чуть что — кидается с кулаками на врачей и медсестер, всё крушит. Однажды даже пытался изнасиловать медсестру, из-за чего больница попросту выставила его вон.
Ван Куню ничего не оставалось, кроме как забрать брата домой и нанять профессиональных сиделок.
Я понимал: эту вражду деньгами уже не зальешь.
Я решил ускорить события и, используя свою роль информатора, помочь Ван Вэю поскорее упечь Ван Куня за решётку. Но после той стычки мы с Ван Кунем окончательно разругались, и подобраться к нему ближе, чтобы выведать информацию, стало невозможно.
Кэ Дали лежал в больнице. Я навещал его несколько раз, расходы, разумеется, оплачивал бар. Каждый раз он искренне уговаривал меня не идти против Ван Куня: мол, тот настоящий псих, сколько лет уже в Сянсяне беспределит, и все стараются обходить его стороной.
Я ничего не возражал, лишь кивал и поддакивал.
Видя, что я не смирился, Кэ Дали вздыхал:
— Менеджер Ли, я старше вас на пару лет. Некоторые вещи просто нужно перетерпеть. Нет ничего важнее слова «спокойствие».
Потом он начинал рассказывать о своей семье: о старенькой матери, о мудрой жене и дне детей. Он говорил, что мысль о таком счастье помогает стерпеть что угодно.
Я знал, что он пытается меня вразумить, но его слова о семье заставили меня вспомнить о Цзян Янь. У меня ни отца, ни матери, и единственная, о ком я беспокоился, была она. С того дня, как мы объяснились, мы больше не связывались, и я не знал, как она там сейчас.
В тот день, выйдя из больницы, я сразу вернулся в бар. Было уже больше восьми вечера, самое горячее время для ночного клуба. Глядя на битком набитый зал, я даже немного приободрился и остался в толпе посмотреть шоу.
На сцене гремела музыка, танцоры сменяли друг друга, накаляя атмосферу.
Наблюдая за представлением, я вдруг заметил нечто странное. Одна из артисток показалась мне очень знакомой. Ба, да это же Цзэн Тунтун! Она была в белом платье, сменила прическу и наложила яркий макияж — с первого взгляда и не узнаешь.
С тех пор как Хун Вэйцзюнь заставил Вэй Ляна бросить её, я ничего о ней не слышал. Не ожидал, что она придет сюда на заработки!
Она выступала с сольным номером, а в придачу исполнила два танца. Я её терпеть не мог, но вынужден был признать: в этом деле она хороша. Её ослепительная красота и соблазнительная фигура заставляли толпу самцов выть от восторга.
Какой-то пьяный гость даже попытался залезть на сцену и распустить руки, но в нашем баре это не проблема — охрана быстро стащила его вниз.
Цзэн Тунтун, явно видавшая виды, не растерялась и спокойно произнесла в микрофон:
— Мой парень — менеджер этого бара, ты уверен, что хочешь ко мне приставать? — чем вызвала взрыв хохота в зале.
Большинство восприняли это как шутку, но кто-то и поверил, начав улюлюкать.
Я же вскипел от злости. Публично ругаться не стал, но тут же помчался в отдел развлечений и спросил у руководителя, кто нанял Цзэн Тунтун.
Тот удивился: мол, он нанял, а что такое?
Я заявил, что она мне не нравится, и потребовал немедленно её уволить!
Бросив это, я вернулся к себе в кабинет.
Минут через десять в дверь постучали. Я крикнул «Войдите», и на пороге появилась Цзэн Тунтун.
Она ещё не смыла грим и была всё в том же белом платье, выглядела даже невинно и мило, но я-то знал, что она за человек, и чувствовал лишь отвращение. Нахмурившись, я спросил:
— Чего тебе?
Глаза Цзэн Тунтун покраснели, но она старалась держаться:
— Ли Ху, это ты меня выгоняешь?
— А что, хочешь услышать это лично от меня ещё раз?
Цзэн Тунтун слегка прикусила губу, словно на что-то решаясь, и сказала:
— Ли Ху, мы с Вэй Ляном расстались. Я знаю, что я тебе всегда нравилась. Теперь мы можем быть вместе!
У меня голова пошла кругом. Я указал на дверь:
— Вали отсюда. Катись куда подальше!
Но Цзэн Тунтун не уходила. Наоборот, она направилась ко мне и с очень серьёзным лицом заговорила:
— Ли Ху, я узнавала, ты ведь не с Цзян Янь, да? Значит, она тебе вовсе не нравится, тебе нравлюсь я! Иначе ты бы не позвонил мне сразу, как вышел… Да, я знаю, ты всё ещё злишься на меня. И признаю, что сейчас я меркантильная, но у меня свои причины! Папа болен, брат только пьет, гуляет и играет, вся семья на мне. Как мне не искать богатого парня?
Цзян Янь рассказывала мне, что у Цзэн Тунтун в семье случилась беда, поэтому она стала такой, но какое мне до этого дело? И что, её цель в отношениях — использовать парня как банкомат?
Поэтому я снова указал на дверь:
— Повторяю: уматывай отсюда, не доводи меня до греха!
Цзэн Тунтун обошла стол, встала прямо передо мной и сказала:
— Ли Ху, на самом деле ты мне всегда нравился, ещё со школы! Я же говорила тебе: когда ты чего-то добьёшься, я обязательно буду с тобой! То, что мы расстались с Вэй Ляном, мне даже на руку, я его и не любила вовсе… Про то, что я спала с его друзьями — это вранье… Ли Ху, я чистая, правда. Хоть я и отвечаю за сервис в караоке «Candy», я никогда не пила с клиентами. После выпуска у меня был только Вэй Лян… Ли Ху, давай будем вместе, я буду любить тебя всем сердцем…
Договорив, Цзэн Тунтун наклонилась, обвила руками мою шею и поцеловала меня прямо в губы!
Обновлено: 18.02.2026