Глава 11 — Глава 10. «Нормальная» домашняя готовка (5)

Это явно высококалорийное и очень вкусное блюдо с высоким содержанием соли неистово сотрясало души и желудки тех, кто встал рано утром, так как уже приближалось время обеда. — Эй... ты говоришь о чем-то другом, Элма. Мы должны были готовить для знати, не так ли? Ты пытаешься набрать очки, потакая слугам? Жорж, который осторожно охлаждал свой вишисуаз драгоценным льдом рядом с бурным занятием Элмы, прищурился, и его голос стал хриплым. Он был человеком, который ненавидел мелкие уловки. Если бы она попыталась провести священный поединок с помощью обмана, он бы запротестовал. Но когда слуги столпились вокруг кухонного стола, Элма, прикрывая то, что казалось королевским подношением, ответила на чистом языке Монтеня: — Я не пытаюсь жульничать. У нас с вами разные понятия о знати. — О?.. Жорж поднял бровь от беглости и содержания разговора. Затем Элма протянула один из сэндвичей, который она держала в руках. — У меня нет фамилии. Строго говоря, у меня нет семейного реестра*, нет города, который я могла бы назвать своим домом, и я никогда не посещала школу, которую мог бы посещать даже простолюдин. Как правило, такому человеку, как я, никогда бы не позволили работать в подобном месте. *П.п.: Специальный японский документ, в котором каждой семьей ведется учет рождения новых членов семьи, браков, разводов и проч.* — Что?.. — Поэтому, с моей точки зрения, все те, кто заслужил свое положение во дворце после напряженной учебы и конкуренции, являются благородными людьми. Включая вас. Он даже не мог различить цвет ее глаз, потому что их закрывали очки, но Элма знала, что он все еще серьезно смотрит на нее. Рука, протягивающая сэндвич, выпрямилась, и это заявление казалось искренним. — Уважаемый шеф-повар дворца, Жорж Рамадье. Надеюсь, вам понравится моя забота. Ее голос был тихим, но из ее миниатюрного тела сочилось нечто, что можно было назвать властностью. Жорж почувствовал на себе ее давление и бессознательно принял сэндвич. Затем, наблюдая, как Юлиане и Лукасу предлагают сандвичи, он, с интересом поднося его ко рту, сам откусил кусочек. «!!!» Хорошо. Открытый наан мягче и пухлее, чем кажется, и сладкий аромат пшеницы распространяется во рту, когда ты вгрызаешься в него. Он прокусил кляр рыбы, и соленый жир тут же потек по его языку. Затем последовал вкус насыщенного соуса тартар и нашинкованной капусты с нотками лимона. То же волнение, казалось, распространялось и в зале: отовсюду слышалось «Вау!». Но Жорж поборол в себе желание произнести это. «Я профессионал». Когда ты сталкиваешься с чем-то хорошим, ты должен потрудиться проанализировать это, прежде чем начинать восторгаться. «На мой вкус как повара, масла немного многовато. Если вы собираетесь использовать такое количество жирного тунца, вам следует уменьшить количество масла, используемого для его жарки, насколько это возможно. В соусе достаточно соли, поэтому нет необходимости добавлять так много соли в кляр и капусту. Но... Я не могу насытиться сочностью и соленостью этого блюда…» Проведя утро в хлопотах по подготовке и приготовлению пищи под летним солнцем, Жорж понял, что теперь ему хочется больше калорий и соли, чем обычно. В то же время он поднял голову, задыхаясь от одной мысли, и Элма, вернувшись на кухню, кивнула, как бы подтверждая ее: — Люди Лудена трудолюбивы. Даже королевские особы встают по утрам с криками петуха и не прочь потрудиться. Что уж говорить про их слуг. Когда мы едим легкие блюда, наши тела не могут достаточно насытиться. Степень тяги к маслу и соли не идет ни в какое сравнение с той, что испытывают принцы и вельможи Монтеня, которым вы посвятили свою пищу. Именно так. Как он не заметил? Жоржу захотелось ущипнуть себя. До сих пор он подавал еду только королям и принцам, которые утопали в гастрономии и красоте, погружаясь в свои элегантные диваны. Вполне естественно, что Монтень, страна красоты, и Луден, страна воинов, имели разные вкусы. Слуги, выполнявшие большой объем работы в условиях нехватки персонала, нуждались в еде, которая позволила бы их организму быстро восстановиться и наполнить желудок — другими словами, в еде с высоким содержанием жира и соли. «Если бы я предложил им тарелку изысканного супа, они бы сказали: «Ну, это не так уж много, чтобы наесться». — ...Что я делаю? Они не так сильно задумывались о вкусе еды и легко могли предпочесть более сытное блюдо, отказавшись от очень вкусного, не способные распробовать его вкус. По тому, как они улыбались и жевали свои сэндвичи с нааном, было ясно, какое из блюд удовлетворит вкусовые предпочтения людей. «Я даже не начинал работать шеф-поваром здесь...» В этот момент Жорж обернулся и увидел, что в миске на плите потрескивает лед. Вишисуаз быстро охлаждался, лед использовался экономно, чтобы не убить вкус ингредиентов. Самое время его подавать. «Но...» Жорж спокойно положил сервировочную ложку, которую до этого держал в руке. Он был не в силах подавать это блюдо сейчас. Может быть, двум королевским особам оно покажется более «вкусным», чем слугам... Нет, бывшая королева безразлична к слугам, а эксцентричный принц был занят тренировками с рыцарями. «Я уверен, что и этого не случится». Горькая улыбка прорезалась на его лице, и Жорж уже собирался снять свой колпак с кокардой, когда сзади его окликнул голос. — Шеф-повар Жорж Рамадье. — Что? Это была Элма. Молодая горничная, выражение лица которой было нечитаемым, спросила: — Тот картофельный суп — вишисуаз, да. Разве вы не собираетесь его подавать? — Ты поймешь, когда попробуешь... Я не могу его подать... Несмотря на то, что он был неудачником, у него все еще оставалась гордость. Однако Элма слегка наклонила голову и нанесла неожиданный удар. — Понимаю... Но не волнуйтесь. Я принесла для вас сто ложек на всякий случай. — А как же?.. Их разговор не был синхронным. Но быстрее, чем Жорж успел усомниться в ее намерениях, Элма взялась за ложку, демонстрируя нечеловеческие движения. Едва он успел моргнуть, как ряд белых фарфоровых ложек, наполненных вишисуазом, выстроился на огромном подносе, который держала горничная. На каждой ложке было подано только по небольшой части еды — стиль, известный также как «одна ложка», как на вечернем приеме у Монтеня. — А что насчет?.. — Я имела дерзость решить, что одной ложки будет достаточно, чтобы обслужить сто человек или больше. Я думаю, что ваш вишисуаз должен подаваться всему замку, даже маленькими порциями. Включая меня, конечно. — А как насчет?.. Все, что он мог сказать, это «ха», произнесенное ранее. Но, несмотря на отрытый рот Жоржа, Элма быстро раздала вишисуаз всем ниже по рангу, чем Юлиана!.. — Ой... Эй, эй, подожди, подожди, ты!.. Что это было? Это был позор для Жоржа, который хотел сам решить, чем все закончится. Если вы едите блюдо, которое вам просто не по вкусу в то время, как вы набили свой желудок сэндвичами с нааном, вы будете чувствовать себя плохо. Да, и я уверен, что люди на кухне, горничные, всадники и стражники — все будут раздражены или возмущены... — Ох... О Господи! «!!!» Жорж не мог поверить своим глазам. Когда он присмотрелся, то увидел, что слуги смотрят на него восхищенным взглядом, засовывая ложки в рот.

Их глаза были влажными от блаженства, щеки раскраснелись, а руки крепко сжимали ложки. В то же время за главным столом также пробовали суп. — О... приправа шеф-повара Рамадье действительно имеет тонкий и глубокий аромат. — Она убивает резкость картофеля и тщательно подчеркивает только сладость и умами*. Прекрасная работа. *П.п.: Яп. умами, «приятный вкус» — вкус высокобелковой пищи, выделяемый в самостоятельный, пятый вкус в Китае, Японии и других странах Дальнего Востока. (Википедия).* Две королевские особы, которые едят такую еду. — Ам... ням! Теперь я наконец-то узнала, какова на вкус картошка! — Я чувствую, что мне подарили нечто выдающееся. —Я чувствую себя королем! Даже слуги возбужденно обсуждали эту тему. Они в унисон повернулись к Жоржу и подбежали к нему с воодушевлением: — Георг, то есть, Джиёль, Джу, шеф-повар! Это вкусно! Это так вкусно! — Джиол-нет, Джи... шеф-повар Хорхе! Я не знал, что нам разрешат есть такую вкусную еду! Я потерял ее, вылив, не попробовав! — Шеф Георг! Я не могу дождаться, когда смогу отведать это снова! Они пытались назвать его незнакомым Монтеню именем, прикусив языки. Их слова, такие открытые и простые. Поэтому Жорж был так счастлив, что непроизвольно почувствовал жар в задней части горла. «Что за черт?..» И он понял. Да, и дело было не в том, что они не могли почуствовать вкус еды. Раньше они были так голодны, что просто не смогли бы распробовать ее. И теперь, когда Элма их насытила, они пытаются понять и прочуствовать разные вкусы. — Это так хорошо, как только может быть. Но с кухней шеф-повара Жоржа даже простой слуга может почувствовать себя королевским принцем, просто съев это. В этот момент Элма, закончившая подавать вишисуаз, вернулась на кухню и заговорила с Жоржем. Затем она приподняла ложкой перемычку очков и сказала: — Я сдаюсь. — Что?.. У него перехватило дыхание. Но прежде чем Жорж успел что-то сказать в ответ, Юлиана, изящно отложив ложку, открыла рот. — Какое из этих блюд придется по вкусу дворянину? Это сложный выбор, и, похоже, что шеф-повар Жорж Рамадье победил в этом состязании. Ваша кухня превращает людей в дворян. — Вы также заслуживаете похвалы за вашу сосредоточенность и способность завершить приготовление, даже если на соседней плите возникла аномалия. Даже принц Лукас пожал плечами при упоминании о подобном. Пока Жорж стоял ошеломленный, Элма быстро одернула подол платья и отвесила глубокий поклон. Она поклонилась в знак уважения к победителю Жоржу. Толпа заметила это и перевела на Жоржа взгляды, полные восхищения. Они как будто ожидали, что он объявит о своей победе. «Что за ерунда?..» — мысленно пробормотал про себя Жорж и посмотрел на горничную, которая опустила голову. Затем он потянулся к своему поварскому колпаку и снял его. — Нет, миледи, бывшая супруга короля, Ваше Высочество. Он говорил на языке королевства Луден. Он упорно придерживался языка Монтеня, потому что в Лудене его могли понять, но это был первый раз, когда он пытался говорить на языке этой страны. — Я ценю ваши чувства, но я думаю, что все указывает на победу Элмы... или, по крайней мере, на ничью. Возможно, я смог бы удовлетворить ваши языки, но не думаю, что смог бы победить ее. Вы можете не знать, когда вы голодны. Но вы поймете, когда наконец насытитесь. «Я уверен, что со мной то же самое». Теперь, когда Элма поделилась своим местом в Лудене, чего она всегда хотела, Жорж мог сблизиться с этой страной таким образом, потому что именно этого он на самом деле желал. — Если я когда-нибудь одолею ее в мгновение ока... то вы должны будете пообещать мне защиту Вашего Высочества. И, пожалуйста, меня зовут Жорж. Но, если желаете, то меня будут звать Георг. Он пожал плечами, а Юлиана и остальные весело рассмеялись. С этого дня Георг — шеф-повар Жорж Рамадье — стал создателем многих «съедобных сокровищ замка Луден».