Глава 5

Глава 5. Было поздно для
завтрака и рано для обеда, поэтому в столовой находилось мало людей. Эмилия думала, что
сможет спокойно поесть в одиночестве, но за столом уже кто-то сидел. Мгновение она смотрела
на идеальный профиль мужчины, который ел рагу. Короткие чёрные волосы
закрывали его лоб. Фиолетовые глаза с острым взглядом переместились на Эмилию. Её чёрное платье и
чёрная сетка, грубо закреплённая на голове, резко контрастировали с его мятой
рубашкой. Взгляд мужчины
скользнул по лицу Эмилии, которое выглядело усталым и утомлённым. Вместо того чтобы
отвернуться, Эмилия отодвинула стул подальше от мужчины и села. – Прошло много времени. Эмилия заказала у слуги
лёгкий суп, который не вызывал тяжесть в животе, когда мужчина вдруг заговорил
с ней. Девушка воспользовалась
моментом, чтобы подобрать слова. Выражение лица мужчины нельзя было легко
прочесть. – Да, – все слова
сворачивались на языке Эмилии. Лэотис был
вице-капитаном рыцарей Гламис. «Он отправился на границу усмирять
бандитов и в спешке вернулся домой, узнав о случившемся. Поэтому он прибыл лишь к концу
похорон и, не в силах рассмотреть гроб как следует, бросился утешать падающую в
обмороки маркизу. Мне не очень комфортно рядом с этим
мужчиной. Когда я была несколько младше, я
называла его старшим братом с побуждения окружающих меня слуг, поскольку мы
были пусть и дальними, но всё же родственниками. Только я прекратила делать это
спустя несколько раз, не получив ответа. Чем милее и заботливее мужчина, тем
более он понимающий. Этот мужчина – далёкий человек.» – ……Я слышала, что вы,
сэр Лэотис, утешаете мадам. Ложка, которой он
черпал рагу, остановилась. Ясный взгляд мужчины скользнул по лицу Эмилии: – ……Потому что ужасно
любил Офелию? «Говорит так, словно это не правда,»
– подумала Эмилия. «Этого не может быть. Я помню,
словно это было вчера, как этот мужчина тихо смеялся с Офелией, сидящей рядом. Улыбка, мягкая, словно только что
проросший росток, будто он наблюдал за стайкой птенцов, нежащихся под весенним
солнцем. Это была улыбка, на которую я не
могла не смотреть, из-за которой время от времени я оказывалась околдованной,
даже зная, что она никогда не будет принадлежать мне.» – Какое счастье, сэр
Лэотис, ведь…… она относится к вам, как к собственному сыну, – Эмилии удалось
договорить, несмотря на то что она чуть споткнулась в середине речи. «Когда Офелия, я и Лэотис были
рядом, все говорили, что мы словно сёстры и брат, ведь в нас троих есть кровь
Виндроуз, даже если это лишь капля, и мы примерно одного возраста. На самом деле всё было похоже на
это. Мы виделись друг с другом с тех
пор, как были очень юны. Уже тогда Лэотис был вежлив, Офелия раздражительна, а
я растеряна. Но благодаря привилегии быть ребёнком я могла жить с ними как с
братом и сестрой. Хотя, когда Офелия красиво
расцвела, словно цветок, и маркиз стал указывать на Лэотиса как на зятя и
своего преемника, атмосфера вокруг стала двусмысленной.» Фиолетовые глаза,
сокрытое в которых Эмилия не могла прочесть, смотрели прямо на неё. Эмилия
почувствовала себя неловко. – Она тоже заботится о
вас, как о дочери. Вместо ответа девушка
неопределённо улыбнулась. Взгляд мужчины на мгновение задержался на её губах,
растянутых в неопределённой улыбке. «В конце концов, слова о том, что
она дорожит мной, как дочерью, ограничивались временем жизни Офелии. Почему в игре маркиза прицепилась к
дочери барона, имени которой я даже не могу вспомнить? Не потому ли, что она была в
восторге от абсолютного сходства с дочерью, будто та вернулась к жизни? Она может заботиться обо мне, «как»
о дочери, но не может думать обо мне, «как» о ней. Заменитель и имитация
кажутся одинаковыми, но в конечном итоге разные. Добрая дочь барона, похожая на
прекрасную Офелию, как богиня, которая может заполнить это место, а я,
внешность которой достаточно посредственная, никогда не смогу заменить Офелию. Я знаю это лучше, чем кто-либо.» – Смотря на меня, она
будет вспоминать Офелию, и ей будет становиться ещё больнее, – поэтому Эмилия
сказала слова, которые были ни полностью истинными, ни полностью ложными. «Маркиза очень чувствительна и
очень любила свою дочь. Она сломлена, словно это её вина, что Офелия родилась с
больным телом.» Лэотис некоторое время
молчал. Как раз в это время слуга принёс суп. Эмилия начала осторожно вливать
суп в сжатое горло. – Сэр Лэотис тоже
ближайший родственник. – Это не имеет
значения. Эмилии показалось, что
в словах мужчины была кость, поэтому ей пришлось притвориться, что она не
услышала этого. Ещё до смерти Офелии
девушке было неловко иметь дело с Лэотисом, а после всё стало ещё хуже. В голове Эмилии вновь промелькнула
мысль, что она должна покинуть особняк как можно скорее, учитывая, что отныне
этот мужчина останется здесь в качестве наследника. Эмилия быстро выпила
суп, словно воду, чтобы долго не есть, но вдруг мужчина почему-то снова
заговорил с ней: – Вы? – Что? – Как вы? «О чём он? О том, испытываю ли я
боль, когда вижу маркизу и вспоминаю Офелию, или нет……?» Не в силах ответить,
Эмилия опустила ложку в тарелку с супом и некоторое время помешивала его. – ……Не знаю. Это было её лучшим
ответом. «Я не могу сказать, что всё в
порядке, но и не могу утверждать, что всё плохо. Нет ощущения, что мир рушится, как
я ожидала. Я даже не хочу сразу вешаться. С самого начала все знали, что
Офелия умрёт. Каждое мгновение я думала об этом
дне, худшем дне, когда чувствовала, что Офелия умирает. Реальность же оказалась куда более
терпимой, чем самое худшее воображение. Нет ни слёз, ни боли. Просто пустота в
груди. Словно кто-то пробил мне дыру в
левой части груди, позволяя ветру гулять в ней. И при каждом вдохе и выдохе я
ощущаю себя опустошённой.» Лэотис молчал. Его
пальцы перестали орудовать ложкой, как и пальцы Эмилии: – Не переусердствуйте. Эмилия слабо
улыбнулась. «Как и ожидалось, с ним сложнее,
потому что он мил.» ***** Пока Эмилия пила чай,
после того как съела весь суп, пришло сообщение, что её зовёт маркиз. Девушка зашла в кабинет
маркиза через дверь, открытую дворецким, лицо которого было таким, словно он
резко постарел на десять лет. Несмотря на то, что она
прожила в этом доме более десяти лет, маркиз и Эмилия впервые встречались в его
кабинете. Лицо маркиза Виндроуз,
пригласившего Эмилию сесть, было мрачным. Эмилия послушно села. Дворецкий сам подал
чай. Взгляд маркиза надолго задержался на скорбящем лице Эмилии. – ……Даже не знаю, с
чего начать…… – Да, господин маркиз. – За это время……
Правда, спасибо. Вместо ответа Эмилия
взяла в руки чашку и покрутила её. Маркиз закрыл лицо
руками и вздохнул. Это был вздох отца, который вчера похоронил своего ребёнка. – Поэтому…… я позвал
тебя, чтобы сказать спасибо. Никаких других причин нет. Как я мог забыть о той,
кого Офелия любила больше всех? Сейчас, после этих трудных времён, я хочу
поговорить об этом с позиции отца…… – С мадам всё в
порядке? – Она несколько раз
теряла сознание, но врач сказал, что всё нормально. Он утверждает, что ей
просто нужно отдохнуть. – Какое счастье, –
Эмилия сделала глоток чая. Она чувствовала, как взгляд дворецкого надолго
задержался на ней. Возможно, это был
взгляд, который спрашивал, почему она не навестила маркизу лично и не утешила
её. Эмилия проигнорировала
этот взгляд. Она всегда чувствовала себя неловко, видя маркизу. – То, что я делала до
сих пор, не было чем-то особенным. Тот факт, что господин маркиз и мадам
позаботились обо мне, ребёнке, которому больше не куда было идти, заслуживает
благодарности, за которую нельзя полностью отплатить. И Офелия была мисс,
которую никто не мог не любить. – Это пустые слова.
Разве в этом особняке есть хоть кто-нибудь, кто не знает, что существует лишь
один человек, способный принять непростой характер Офелии, – маркиз очень слабо
рассмеялся. Его смех длился недолго и тут же оборвался. Он выглядел
душераздирающе, будучи одновременно счастливым и убитым горем, вспоминая о
своей умершей дочери, истерики которой никто не мог остановить. «Единственная причина, по которой я
нравилась Офелии, заключается в том, что только я была тем человеком в её
окружении, кто принял её будущую смерть. Я как инстинктивно понимала это,
так и знала из сюжета игры. Её смерть точно должна была произойти. Офелия должна была умереть молодой,
красивой и юной. Только все остальные, казалось, надеялись на её будущее. Они использовали надежду в качестве
обмана, говоря, что, если она немного проявит настойчивость, всё наладится. Офелия ненавидела ложь о будущем,
которое она всё равно не сможет изменить, словно плотно завёрнутая конфета для
ребёнка. Особенно ложь от своих родителей,
которые любили её так сильно, что не могли признать её реального будущего. Я ненавидела своих биологических
родителей, которые продали меня за деньги, а Офелия ненавидела своих родителей,
которые пытались закрыть ей глаза под предлогом своей любви. Мы были такими разными, но такими
похожими.» – Всё равно теперь всё
закончилось. – ……Верно. Маркиз вздохнул. «В отличие от маркизы, маркиз
немного рассудительнее. Поэтому пора сделать ход. Если я не скажу этого сейчас,
не знаю, когда ещё представится возможность.» – Благодаря вниманию
маркиза и мадам, которые любезно заботились обо мне, я смогла проводить время
так же комфортно, как дома. Вы хорошо позаботились обо мне, когда я была юна и
незрела. Выражение лица маркиза
Виндроуз немного изменилось, словно он понял, почему Эмилия намеренно говорила
пафосные слова. – Мне было невероятно
весело оставаться подругой Офелии в этом особняке. – …… – Поэтому я думаю, что
пришло время уйти лишь с приятными воспоминаниями. . . . – Пожалуйста, не
забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –