Глава 5 — Глава 5: Поцелуй

Тр-р-р-р... — Алло. Седжун ответил на звонок сразу же, как только раздался первый гудок. Как только он взял трубку, Хавон тут же захлестнуло раскаяние: и зачем она только позвонила? Но что поделаешь. Что упало, то пропало. «...» — Раз уж позвонили, так говорите. Видя, что Хавон медлит, Седжун произнес это с явным раздражением в голосе. «...» — Послушайте. Раз вы звоните в такой час, значит, на то есть причина. Что, в конце концо... — По... помогите... Эх, была не была. Будь что будет! Хавон выдавила это совершенно упавшим голосом. — Что случилось? Спина разболелась? Вызвать скорую? — Нет, дело не в этом... — Тогда что? В дом вломился вор? — Нет, и не это тоже... — Говорите короче и по делу. «...» Да если бы это дело было коротким и простым, я бы так не мучилась! Хавон замялась, не в силах вытолкнуть слово, которое так и крутилось на кончике языка. «Ты что, Хон Гильдон? Тот не мог назвать отца отцом, а ты почему не можешь сказать, что тебе нужны салфетки?!» — По. Де. Лу. Судя по голосу, Седжун готов был вот-вот бросить трубку. Хавон зажмурилась и выпалила: — Сал... фетки. — Что? — Салфетки... принесите мне эти чертовы салфетки... Ах, как же хочется плакать. Хнык-хнык... Они подписали контракт о взаимной помощи, и её первая просьба — это салфетки! На душе у Хавон было скверно. Она, человек из индустрии красоты! Более того, она — Директор косметической компании, продающей красоту, и сейчас она выпрашивает салфетки! «Если бы сотрудники компании увидели меня в таком виде, они были бы в ужасе». Мысленно повторяя «пропала, я пропала», она снова заговорила в трубку: — Вы... еще не отключились? На этот раз Седжун словно воды в рот набрал. — ... На том конце провода воцарилась тишина, не было слышно даже дыхания. Видимо, он был в полном замешательстве. Хавон заволновалась. — Эй... послушайте. — ... — Послушайте же... Я прошу принести салфетки... — ... Хавон дала себе зарок: как только спина заживет, она немедленно съедет из этого дома. В это же время. Седжун пребывал в крайнем недоумении от внезапного звонка с просьбой о салфетках. Салфетки. Зачем ей, черт возьми, понадобились салфетки... — А. С его губ сорвался вздох, полный осознания нелепости ситуации. Причина могла быть только одна. Помолчав немного посреди этого абсурда, Седжун наконец заговорил: — Просто зайди в душевую кабину и подмойся. — ...В ванной за пределами душевой везде сухая зона, там ковры постелены... Голос Хавон становился всё тише. Начиная от раковины и унитаза и заканчивая гардеробной, соединяющей спальню и санузел, — всё было застелено коврами её любимого бренда. «Да я бы и сама с радостью хоть тысячу раз запрыгнула в душ! Но что, если я по дороге на ковер капну? А?!» Представив это, Хавон вздрогнула и замотала головой. «Как я буду разгребать последствия этой катастрофы, если пойду вразвалочку с мокрым задом? Не выбрасывать же потом все ковры?» Хавон посмотрела на мягкий ворс под ногами. «Я так мучилась, чтобы достать их. Этот цвет — лимитированная серия, его больше не купить». Седжун раздраженно вздохнул. — Код от входной двери. — ...1004. Хавон ответила мгновенно. — Сейчас приду, жди. Повесив трубку, Седжун набросил рубашку. Взяв в подсобке рулон салфеток, он подошел к соседней двери. «Пароль 1004... Как примитивно. Считай, что замка и вовсе нет». Легким касанием длинных пальцев он ввел цифры и вошел в квартиру под звук открывающегося замка. Седжун на мгновение замер — атмосфера здесь была очень женственной и разительно отличалась от его собственного жилья. Однако он быстро сориентировался, включил свет в темной гостиной и, подойдя к ближайшей ванной комнате, постучал. Тук-тук. Ответа не последовало. — Эй. Значит, не здесь. Кстати, нигде не было видно и пушистого комочка, который вечно крутился под ногами у Хавон. Значит, она в другой стороне. Седжун вошел в комнату с отдельным санузлом и зажег свет. Совсем не похоже на его аскетичную квартиру. Мебель из натурального дерева, кровать с белыми простынями. На прикроватной тумбочке из последних сил догорала ароматная свеча, источая нежный запах. — Скуля-скуля... Увидев, как Очжу жалобно скулит у двери ванной, Седжун убедился, что соседка именно там. «Видно, сильно приспичило». Прямо перед дверью ванной были небрежно брошены скомканные брюки. Тук-тук. Седжун постучал и позвал: — Эй. — ...П-пришли? Изнутри послышался голос Хавон, в котором явно читалось смущение. — Как видишь. — Салфетки... — У меня в руках. — Оставьте их перед дверью и уходите из комнаты. — Ну уж нет. — ...Пожалуйста. Я вас очень прошу. — ...Оставил здесь, так что сама забери. Ах да, на всякий случай взял две штуки, пользуйся сколько влезет. Ему до безумия хотелось подразнить её, ответив «не хочу», но голос из-за двери звучал настолько отчаянно, что он просто положил салфетки у порога. Уходя, он не забыл проявить тактичность и плотно прикрыть за собой дверь спальни. Услышав звук закрывающейся двери, Хавон пулей открыла дверь ванной и схватила салфетки. — О-о-ох, до чего же я дожила... Никогда не думала, что буду так рада этим салфеткам... От долгого ожидания её ягодицы уже начали неметь. Благодаря помощи Седжуна она закончила свои дела и, кряхтя, вышла из туалета. Очжу, который всё это время ждал её снаружи, завилял хвостом и принялся лизать её лодыжки. — Фух, чуть не померла. Лицо Хавон было не просто измученным, оно было мертвенно-бледным. После долгой битвы в туалете в горле у неё пересохло от жажды. — Надо выпить воды. После таких усилий спина Хавон согнулась еще сильнее. — Ох, сил совсем нет. Всё из себя выплеснула, аж ноги подкашиваются. Ой!!! Как только Хавон, пошатываясь, вышла из комнаты, она столкнулась взглядом с Седжуном, который преспокойно сидел на диване и смотрел на неё. — Да почему вы до сих пор в чужом доме?! — спросила Хавон, вытаращив глаза. — Хотел посмотреть, не пожелтело ли у вас лицо от натуги, — ответил Седжун. — Что вы сказали? Боже, у этого человека точно проблемы с головой! — Для начала надели бы что-нибудь. А то внизу у вас совсем пусто. — А-а-а-а!!! Хавон была уверена, что Седжун ушел домой, поэтому вышла в одном нижнем белье. Когда Седжун кивком указал на её нижнюю часть тела, Хавон с криком скрылась в комнате. «И почему именно сейчас спина так болит, что я не могу быстро двигаться... Ох, просто слезы на глаза наворачиваются». Кое-как добравшись до комнаты походкой ленивца и натягивая брюки, Хавон вдруг задумалась. «Где-то я это уже видела. Это чувство дежавю... Что же это?» Тем временем Седжун, пока Хавон устраивала переполох в комнате, вальяжно ждал её, скрестив руки на груди. — Кхм, кхм... Хавон вышла как ни в чем не бывало и направилась на кухню. «Спокойно, Ку Хавон. Это просто маленькое недоразумение, не паникуй. Ты и не с такими проколами в компании справлялась». — Может... воды хотите? — спросила она с самым невозмутимым видом. Седжун повернул голову в сторону кухни. — Если не хотите воду, есть сок. Хавон избегала его взгляда, чувствуя на себе его тяжелый взор. — ...Дай что-нибудь. Видя, как Хавон мучается, пытаясь достать стакан с высокой полки, Седжун встал и подошел к ней со спины. «Ой!!! Что это он делает...» От внезапного ощущения чужого тепла сзади Хавон вздрогнула, но в следующее мгновение стакан уже был в руках Седжуна. — А, спасибо. Его неожиданная забота сбила её с толку, но Хавон вежливо поблагодарила его. «Да что со мной такое? С чего это вдруг лицо так горит?!» Налив воду в два стакана, она протянула один Седжуну, а свой осушила залпом. Глоток, еще глоток... Фух... Кажется, полегчало. Опустошив стакан до дна, Хавон с недоумением посмотрела на стоящего рядом Седжуна и спросила: — Почему не пьете? Заменить на со... м-м! На этот раз это была не случайность, а самый настоящий поцелуй. Эта соседка была полной противоположностью женщинам, которые всегда старались выглядеть перед ним идеально. Седжун привык к тем, кто из кожи вон лез, чтобы привлечь его внимание, не гнушаясь даже откровенным соблазнением. Провести ночь с женщиной, которая сама вешалась на него, если их интересы совпадали, было для Седжуна обычным делом. Отношения, основанные на инстинктах взрослых людей. Ночь, посвященная сексуальному влечению без всяких романтических чувств, устраивала и его, и его партнерш. Многие говорили, что близость без чувств — это огромный минус для женщины, но он считал это заблуждением. Он верил, что это лишь глупые домыслы тех, кто не понимает, что сейчас многие женщины сами предпочитают такой формат. Для него это было куда более идеальной связью, чем обременять себя чувствами, связывать друг друга обязательствами и изводить ревностью. Но эта соседка стала для него настоящим потрясением. Она без тени сомнения выстреливала в него очередями нотаций в самые нелепые моменты. Он думал, что она просто раздражающая особа, но она, не считаясь с трудностями, затащила незнакомого человека, упавшего в коридоре, к себе в дом. Вчера вечером, когда Хавон ушла к себе, Седжун обнаружил возле кровати гору полотенец. Мысль о том, что она сняла с него мокрую одежду и вытерла его, вызвала странное чувство. Он слишком давно не чувствовал чьей-то заботы. К тому же, соседка была до смешного простодушной. Ему стало интересно наблюдать, как меняется её лицо в зависимости от эмоций, и постоянно возникало искушение подразнить её. А еще это мимолетное прикосновение губ... Оно было таким горячим и нежным, что никак не выходило из головы. Весь день он только и думал об этом случайном поцелуе, и работа не шла на ум. В итоге, вернувшись из больницы, он просидел за столом весь день, так ничего и не сделав. И это еще не всё. Женщина, которая звонит среди ночи и просит принести салфетки. Он даже усмехнулся от нелепости происходящего. «Ну конечно». Он убеждал себя, что тот ночной поцелуй, принесший ему столько душевных терзаний, был всего лишь случайностью, а навязчивые мысли — следствием жара. Иначе и быть не могло: не было причин вспоминать губы женщины, которая делает только то, что его бесит. Ему просто стало жаль её, когда она, кряхтя, тянулась за стаканом, и он всего лишь хотел помочь. Но в тот момент, когда он увидел блестящие капельки воды на губах соседки, только что осушившей стакан, его рассудок внезапно помутился. Инстинкты, вызывавшие в нем мучительные терзания весь день, вспыхнули с новой силой, и он прильнул своими губами к её влажным губам. — Заменить на со... м-м! Он зажмурился, но кожей чувствовал её ошеломленный взгляд. Знаю. Ты в замешательстве. Я и сам растерян. Но сначала я должен еще раз попробовать твои губы на вкус. Только так я пойму, почему чувствую этот порыв. Седжун поднял руку и закрыл Хавон глаза. Вспомнив, что у неё болит спина, он свободной рукой обхватил её за талию, крепко удерживая. — М-м-м... Когда он попытался проникнуть глубже, Хавон издала тихий стон и попыталась отстраниться. Седжун не отпускал, продолжая настойчиво теснить её. Он слегка прикусил её мягкую нижнюю губу, заставляя разомкнуть рот, и Хавон попыталась оттолкнуть его, упершись руками в его грудь. Но, конечно, ей не хватало сил, чтобы совладать с мужчиной. — По... дожди, м-м. Как только она открыла рот, чтобы остановить его, он, словно только этого и ждал, скользнул языком внутрь. Он исследовал её горячий и нежный рот, сплетаясь со стыдливо ускользающим языком Хавон и настойчиво вовлекая её в танец. — Ах. Когда Хавон издала этот томный звук, Седжун стал целовать её еще неистовее. Он то прикусывал её губы, то нежно ласкал их, проникая в каждый уголок. И в этот момент... — Ой! Хавон ударила Седжуна по голени, и тот с вскриком отстранился от её губ. — Кхм! Ха... ха... Я же сказала «подожди»... Просила же подождать! Хавон издала громкую отрыжку и посмотрела на него с обидой. «Ты что, не знаешь человеческую физиологию? Если выпить напиток залпом, всегда бывает отрыжка, недогадливый ты мужик!» Она изо всех сил сдерживала рвущийся наружу воздух, извиваясь всем телом. В конце концов, достигнув предела, ей пришлось скрепя сердце оттолкнуть Седжуна. Не могла же она одарить его «ароматом» собственной отрыжки. «Мог бы и подождать десять секунд, прежде чем набрасываться...» Как было бы хорошо, если бы он полез целоваться чуть позже. Поцелуй Седжуна был неописуемо прекрасным. Даже сейчас его влажные губы, блестящие от их общей слюны, заставляли её сердце трепетать. «И почему у мужчины такие алые губы?» — И всё же, почему ты такая агрессивная? — серьезно спросил Седжун. Хавон парировала: — Я же просила подождать, а вы не отпускали! Я же мычала вам всё это время! «Да если бы я могла, я бы и сама продолжала... до самого конца!» Седжун усмехнулся. — Мычала? — Кхм, в общем... Это нечестно — лезть с поцелуями сразу после того, как человек жадно выпил воду или сок. Вы хоть представляете, как трудно сдерживать естественные физиологические процессы... Седжун прошел через кухню и гостиную к входной двери. — Вы... куда это? «Уходишь, так и не закончив начатое? Раз уж достал меч — бей!» От досады она задала этот глупый вопрос. — К себе домой. — ... — Ах да, еще раз напомню: не забывай о нашем контракте. — Я и не забывала. — А я уж подумал. Вид у тебя не самый сообразительный. — Перестаньте называть меня «эй». У меня есть имя. — Не особо горю желанием его знать. — Да вы издеваетесь?! Специально меня злите? Открывая дверь, Седжун спросил: — Ну и какое же? Имя. — Ку Хавон. «Ха» — лето, «Вон» — красавица. «Всё равно же спросил, зачем было ломаться? Ты что, кукуруза — вечно лопаешься и прыгаешь!» — Слишком пафосное имя для тебя. Бам. Седжун бросил напоследок колкость и скрылся у себя. — Что? Пафосное? Это с какой стороны посмотреть? Надо было еще раз его по голени пнуть. Одного раза явно мало. — И как он умудряется так хорошо целоваться, при этом постоянно говоря такие гадости? Зачем он раз за разом разжигает огонь в сердце старой девы? Взял бы и сразу окатил бензином. Ах ты, вредный поджигатель! — И всё же жаль. Эх! На безрыбье и рак рыба... Хавон схватила Очжу на руки и принялась осыпать его поцелуями. Вернувшись домой, Седжун с растерянным видом коснулся своих губ. Ему всё еще казалось, что губы Хавон прижаты к его собственным. Он и сам не был уверен, как далеко бы всё зашло, если бы Хавон не пнула его по ноге. — С ума сойти. Совсем крыша поехала. Зайдя в ванную, он включил холодную воду, собираясь умыться, и посмотрел на свою поврежденную руку. — Черт. Тихо выругавшись, он распахнул дверь в комнату, которая всегда была наглухо заперта. Private collection