Вечер пятницы, когда наконец-то выдалось немного свободного времени.
Хавон впервые за долгое время ушла с работы вместе с Юной.
— Директор Ку, неужели вы сегодня наконец-то проставляетесь?~
Предвкушая выпивку, Юна даже заговорила нараспев и подхватила Хавон под руку.
— Только не вздумай пить слишком много. Нам пора уже и о возрасте подумать. В наши годы суставы уже не те.
— Ну, это верно. Каждый день всё по-другому. Вчера ничего не болело, а сегодня всё ломит... Страшно подумать, как мы будем держаться в сорок или пятьдесят лет.
Юна заворчала, разминая правой рукой левое плечо.
— И всё же, одна только мысль о том, что я выпью за счет нашего директора Ку, приводит меня в полный восторг. Мы ведь сто лет так не выбирались, правда?
В любви к алкоголю Юна ничуть не уступала Хавон.
Ещё со времён университета они частенько заглядывали в бары с таким видом, будто собирались осушить их до дна.
На университетских фестивалях они участвовали в конкурсах «кто больше выпьет» и забирали все призы.
— Это точно. В последнее время мы совсем не ходили на свидания, — поддакнула Хавон.
— Вот именно! Сегодня я намерена выслушать всё до мельчайших подробностей. Твою любовную историю с младшим братом директора универмага «Блисс»!!!
Вспомнив недавнюю короткую встречу с Седжуном, Юна засуетилась. Хавон ответила:
— Ли Юна, ты сегодня тоже не отвертишься. Рассказывай всё: что там у тебя с Чхве Сонмином? И как продвигаются дела с секретарем Ча?
— Ладно-ладно, всё расскажу. О, мы пришли. Это новое место, называется PINA. Говорят, сейчас оно очень популярно.
Юна повела Хавон внутрь заведения, которое славилось тем, что его часто посещали знаменитости и высокопоставленные лица.
Внутри сразу бросились в глаза стены тёмного цвета.
Они были выкрашены нарочито небрежно, а сверху их слегка прикрывали шелковистые ткани.
По обе стороны коридора, ведущего к забронированному Юной столику, под светом софитов красовался элитный алкоголь.
— Ли Юна, твоя способность находить информацию... просто поразительна, — пробормотала Хавон, оглядывая роскошный интерьер.
— Есть у меня такой талант, — тут же отозвалась Юна.
Как только девушки уселись за столик и перед ними появились закуски и их любимый крепкий алкоголь, они, словно только этого и ждали, начали разливать его по бокалам.
— За новые отношения Ли Юны и Ку Хавон!
Юна сияла от радости, когда они чокнулись бокалами.
— Ух... Давно я не пила, алкоголь кажется таким сладким. Я так по нему скучала.
— Да ладно тебе. Я же знаю, что ты забиваешь холодильник пивом и пьешь в одиночку.
— Ну разве можно сравнивать выпивку в одиночестве и с подругой? Кстати... Что там у тебя с тем красавчиком? Рассказывай в деталях.
Глаза Юны загорелись любопытством.
— Ну... как ты знаешь, он мой сосед.
— То, что он сосед, ещё не значит, что вы должны стать любовниками.
— Это... это верно... В общем, сначала он показался мне ужасно заносчивым, я даже видеть его не хотела.
— Но он же выглядит лучше, чем вице-президент Хан Сонджун! Женщины, наверное, в очередь к нему выстраиваются, — восхитилась Юна, представляя по очереди лица Седжуна и Сонджуна.
Тогда Хавон раскрыла главный секрет:
— А еще этот сосед... автор той книги, которую ты мне дала.
— Что? Той книги? Неужели?! ТОТ САМЫЙ!!!
Хавон молча кивнула. Юна начала восторженно причитать:
— То-то я думаю, почему он так хорошо понимает мужскую психологию! Оказывается, автор — мужчина. Вот это да, потрясающе!
— В общем, как-то раз я нашла его в коридоре — он лежал без сознания, весь мокрый, как крысёнок. Пришлось помочь ему добраться до дома.
Ну, технически, она его туда почти зашвырнула.
— О-о! Ку Хавон — борец за справедливость!
— А потом...
Хавон начала рассказывать всё по порядку: как она уснула у него дома, пока помогала переодеться; как он повредил руку, спасая её от падения, из-за чего ей пришлось помогать ему в делах; о случайных поцелуях и трепете, который они вызывали; о том, как он прогнал хулигана в парке.
И, наконец, о том, как она приняла его предложение «поиграть в возлюбленных», и теперь они узнают друг друга, вечно препираясь, словно дети в песочнице.
Воспоминания всплывали одно за другим, и пока она рассказывала их Юне, отдельные фрагменты складывались в целую книгу.
— Ого! Прямо как в дораме!
— Жизнь любого человека, если присмотреться, — это дорама или кино.
— И что? Вы переспали?
— Пха-ха!!! — От прямого вопроса Юны Хавон поперхнулась глотком выпивки.
— Что, что ты сказала?
— Неужели... до сих пор нет?
На вопрос Юны о том, не осталась ли она до сих пор в статусе девственницы, Хавон гордо кивнула.
— Разумеется. Мы знакомы-то всего ничего, как я могла уже...
— Бедный парень, у него, наверное, уже нимб над головой вырастет, — сочувственно пробормотала Юна.
— Здоровому молодому мужчине не так-то просто сдерживать сексуальное желание, находясь в отношениях.
— Хм, это его личное дело.
— Ты... не строй из себя недотрогу. А то доиграешься, и он улетит от тебя куда-нибудь на Андромеду.
— Что за чушь ты несешь?
— Я имею в виду, что женщине не стоит быть слишком доступной, но и ломаться нужно с умом, глядя по ситуации.
— Вы только посмотрите на неё, едва начала встречаться, а уже вовсю читает нотации.
— Послушай, сейчас всё движется на скорости LTE. И я дам тебе один реалистичный совет. Нам уже не по двадцать лет, верно?
— И что? Какая разница...
— В тридцать лет отношения — это не просто встречи ради того, чтобы потом расстаться. Теперь ты встречаешься с человеком, думая: «Возможно, я проведу с ним всю жизнь».
— Это я и сама знаю, — буркнула Хавон на очевидные вещи.
— Сейчас говорят, что люди живут до ста лет. Если выйти замуж в нашем возрасте, то придется прожить с этим мужчиной добрых шестьдесят-семьдесят лет.
— Ли Юна, в чем суть твоего монолога?
— Суть в том, что раз тебе придется смотреть только на одного мужчину до конца своих дней, сексуальная совместимость становится невероятно важной.
Когда Юна сделала акцент на физической близости, Хавон ответила:
— Если мы будем встречаться постепенно, когда-нибудь дойдем и до этого этапа.
— Да нельзя так медлить! Нужно проверить это как можно скорее, и если вы не подходите друг другу, то расстаться и искать другого.
— ...
— Поэтому в наше время, прежде чем переходить к глубоким чувствам, обязательно нужно проверить сексуальную совместимость.
«Неужели это так?» — Хавон с недоумением посмотрела на подругу. Юна вздохнула:
— Эх ты, недотёпа. Знаешь поговорку, что ссора супругов — это как резать воду ножом?
— Да.
— Знаешь, почему так говорят?
— Нет...
— Какой бы серьезной ни была ссора, как бы сильно вы ни обидели друг друга, всё это можно перекрыть физической близостью и эмоциональной связью в постели.
— Хм...
— Такое возможно только между мужчиной и женщиной. Именно поэтому люди могут жить вместе долго.
— ...У вас с Сонмином наступил период охлаждения? И тогда он изменил?
Слушая Юну, Хавон плавно перевела тему на Сонмина.
— Да... — Юна замялась и приложилась к бокалу. Хавон попыталась её остановить.
— Пей медленнее. А то быстро опьянеешь.
— Плевать. Я как раз хотела сегодня хорошенько напиться.
— Чхве Сонмин действительно изменил тебе?
— Да, изменил. С новой сотрудницей их фирмы.
— Ох...
— Банальная история. Как ты и сказала, у старой пары наступил кризис, и у мужчины появилась другая женщина.
— Ну, Чхве Сонмин, я ему это припомню.
— Да брось, я сама уже успокоилась, зачем тебе это? Знаешь, после расставания я даже почувствовала облегчение.
Услышав, что Юне скорее легко, чем грустно, Хавон молча наполнила её пустой бокал.
— У нас обоих чувства остыли. Мы встречались слишком долго. За столько лет появилась привычка, привязанность, но это уже не была любовь между мужчиной и женщиной.
— ...
— Но из-за возраста оба чувствовали ответственность. Поэтому и обручились, и заговорили о свадьбе.
Хавон внимательно слушала откровения подруги, которые слышала впервые.
— Но теперь я думаю, что и сама, когда сердце остыло, подсознательно ждала, когда меня бросят.
— Почему?..
— Потому что не хотела быть «плохой девчонкой». Это было лицемерие и эгоизм.
— ...
— Когда Сонмин предложил расстаться... в глубине души я даже обрадовалась.
Юна снова отпила из бокала и продолжила:
— В тот момент, когда он сказал, что у него другая, я подумала: «Ага, значит, он не будет страдать из-за меня. Теперь я со спокойной душой могу стереть его из памяти».
— ...
— Наверное, Сонмин тоже это заметил. Что мой взгляд на него — это уже не любовь, а скорее жалость.
— Любовь... это так сложно.
— Сложно. В мире нет ничего простого, но любовь — это особенно трудно.
На мгновение лицо Юны стало горьким.
— А ведь когда-то я любила его до смерти.
— Юна...
— Было время, когда при одной мысли о нем на лице сама собой появлялась улыбка, когда что бы я ни делала, он был первым, о ком я думала. Он был центром моей вселенной...
Хавон никогда не любила по-настоящему, но слова Юны отозвались в ней грустью.
— То время, когда мы с Сонмином любили друг друга, наверняка где-то осталось в прошлом... Но мы не были предназначены друг другу судьбой, раз всё так закончилось.
— Но теперь у тебя есть Сынхён,
Хавон погладила Юну по руке, пытаясь утешить, и та слабо улыбнулась.
— Знаешь, когда я окончательно поняла, что не смогу прожить с этим человеком всю жизнь?..
Юна на мгновение замолчала, а затем пробормотала почти шепотом:
— Когда после секса с Сонмином он не обнимал меня, как раньше, делясь теплом, а сразу уходил в душ. Глядя на его спину, я это и поняла.
— ...
— Даже секс стал для нас обязанностью. Словно привычка в череде дел: встать, поесть, сходить в туалет, лечь спать. В тот момент мне стало невыносимо тоскливо.
За время разговора Юна выпила столько, что её язык начал заплетаться.
— А как сейчас с Сынхёном?
— ...Он сияет.
— Он сияет, как я когда-то в свои двадцать. От него исходит такой свет... Красивый, на него хочется смотреть постоянно.
— Да мы с тобой тоже еще ого-го как сияем!
— Мы лишь из последних сил пытаемся выдать хоть какую-то искру перед тем, как погаснуть...
— Нет же. Сынхён ведь тоже тебя любит. Пусть наша свежесть немного померкла, зато появилась зрелая красота.
— Сынхён... он обаятельный, — пробормотала Юна. — Мое сердце рядом с ним трепещет, как живая рыба, которую только что выловили.
— Ну и сравнение, очень живописно.
Сразу видно, чья она подруга.
Хавон усмехнулась.
— Чувства, когда я встретила Сонмина и когда встретила Сынхёна, были совершенно разными.
— И в чем разница?
— С Сонмином всё было наивно, я просто смутно рисовала наше будущее. А с Сынхёном у меня невольно постоянно возникает мысль: «А ведь я выйду за него замуж».
— Ты сама того не замечая так подумала?
Когда Хавон переспросила с недоверием, Юна кивнула:
— Да. Даже когда я еще встречалась с Сонмином... В тот миг, когда увидела Сынхёна, у меня внутри вспыхнуло это предчувствие.
— Странно... и очень удивительно.
— А у тебя разве не было таких чувств к Седжуну? Не думала, что вы поженитесь?
Услышав вопрос Юны, Хавон крепко задумалась.
«Было ли у меня такое?»
Их первая встреча была хуже некуда. Каждый раз, когда они сталкивались, они только и делали, что рычали друг на друга и спорили...
— Нет. Кажется, такого не было...
— Говорят, бывают пары, которые этого не чувствуют.
— Я пока не знаю, получится ли у нас что-то. Мы ведь совсем недавно начали встречаться.
Юна расхохоталась:
— Глубина любви не пропорциональна времени знакомства, деточка.
— Пф. Кто бы говорил про деточку...
Пока Хавон ворчала, за её спиной раздался голос, который она совсем не хотела слышать:
— Ку Хавон?
Рефлекторно обернувшись на звук своего имени, Хавон пожалела об этом в ту же секунду, как встретилась с ним взглядом.
«Черт».
Говорят, враги встречаются на узкой тропе.
Лицо Хавон похолодело при виде того, с кем она меньше всего хотела сталкиваться.
— С чего это ты вдруг решил со мной заговорить? — с ледяной усмешкой бросила она.
Но собеседник, ничуть не смутившись, демонстративно притянул к себе фигуристую девицу, стоявшую рядом, и произнес:
— Давно не виделись. А ты всё такая же. И лицо, и фигура.
Юна тут же вскочила с места и, указывая на него пальцем, закричала:
— А ну пошел вон отсюда, кусок дерьма! Сидел бы и не отсвечивал, ничтожество, так нет, еще и пасть открывает.
— Ха! Ничтожество?
— Хан Джунхо. Я тебя прекрасно помню. Делал вид, что тебе нравится наша Хавон, а сам за спиной вытворял всякие мерзости. У тебя лицо такое же уродское, как и твои поступки, честное слово.
Человеком, которого встретили Хавон и Юна, был не кто иной, как бывший парень Хавон.
Подонок, который втерся к ней в доверие под маской добродетели, а сам развлекался с другими женщинами. Тот самый мерзавец, который заявлял, что «девственность» Хавон для него — слишком тяжелое бремя.
— Ах ты!.. — Джунхо замахнулся, словно собираясь ударить Юну, но Хавон резко перехватила его руку.
— Совсем опустился, раз на женщину руку поднимаешь?
Джунхо, чью руку Хавон сжала мертвой хваткой, в замешательстве попытался вырваться.
— Отпусти! Живо отпусти!
— Просто уходи по-хорошему. И не смей даже смотреть в нашу сторону. Мне противно даже просто разговаривать с тобой.
Как только она договорила, Хавон с силой оттолкнула руку Джунхо.
Грохот.
— А-а-а!
Благодаря недюжинной силе Хавон, Джунхо с криком повалился на пол. Девушка, стоявшая рядом с ним, застыла с нелепым выражением лица, глядя, как он отлетел в сторону, словно сухой лист.
— Этот тип без зазрения совести вонзит вам нож в спину. Вы выглядите молодой и красивой, не тратьте время на такое ничтожество, найдите кого-нибудь подостойнее,
Хавон с улыбкой дала искренний совет.
Джунхо, чье лицо побагровело от стыда и позора после падения, вскочил и подлетел к Хавон почти вплотную.
— Ты что, смерти ищешь?!!
Глядя на разъяренного Джунхо, Хавон приготовилась к драке, ожидая его нападения.
Но в этот момент...
За её спиной снова раздался холодный низкий голос:
— Ни. С. Мес. Та.
Этот голос, звучавший холоднее обычного, словно сдерживаемая ярость, заставил плечи Хавон вздрогнуть.
К её спине прижалось крепкое, мускулистое мужское тело.
Это был её мужчина — Хан Седжун.
Обновлено: 20.02.2026