Хавон, не обращая внимания на отчаянные мольбы соседа, преспокойно зашла к себе домой.
Уплетая заказанную курицу, она размышляла:
«Не может же он умереть от какой-то простуды? Ну, а если и умрет, то обижаться ему не на что — он чуть ли не каждый день приводил в дом женщин».
— Ух, как остро... Кха-кха...
Хавон присмотрела эту острую новинку в рекламе по телевизору и сразу заказала, как только вошла в квартиру. Для нее, любительницы сашими и лапши с изрядной порцией горчицы, курица, острая, словно извергающаяся лава, пришлась по вкусу.
— Ох...
«Не... уходи...»
В голове Хавон, занятой уборкой, всплыл голос соседа, который умолял ее не уходить.
— И чего он обычно ведет себя так паскудно, а тут вдруг начал удерживать меня таким надрывным голосом, будто сердце сейчас разорвется?
Судя по всему, он живет один. Неужели он так и лежит в прихожей? Может, сходить проверить?
— Нет, нет. Это не мое дело. Как соседка я сделала все, что могла. Довела до дома, и хватит. Что еще нужно?
«Точно, точно... Я помогла в меру своих сил».
Но тут в голову полезли жуткие мысли.
[30-летний одинокий мужчина найден мертвым в своей квартире]
«Неужели?..»
Она достала телефон и начала искать статьи о смерти от сильного жара. Наткнувшись на новость о том, что такое действительно возможно, она не выдержала.
— Ох... Да что ж такое!
Хавон поняла, что не сможет это так оставить. Взяв Очжу, она подошла к соседской двери и позвонила в звонок.
Динь-дон, динь-дон.
Она решила: если он в сознании и подаст голос, она тут же сбежит к себе.
Динь-дон, динь-дон.
Она долго ждала и стучала, но за дверью было тихо.
«Он что, и правда умер?! Он же промок до нитки...»
— Зайти или нет?
Поколебавшись перед дверью, Хавон начала набирать код на электронном замке.
— Ох, ну надо же! И почему у меня такая хорошая память в ненужные моменты?!
Она злилась на себя за то, что до сих пор помнила цифры, которые сосед продиктовал ей ранее. Раздался звук разблокировки, Хавон потянула дверь и увидела соседа — он валялся в прихожей точно так же, как она его и оставила.
— С-серьезно? Он же не умер?.. — Хавон поднесла палец к его носу. Почувствовалось слабое, горячее дыхание.
«Слава богу, живой».
Поскольку планировка была зеркальным отражением ее собственной, Хавон уверенно прошла в гостиную и включила свет.
— Очжу, подожди здесь.
Опустив собаку на пол, она подошла к мужчине и начала его трясти. Разумеется, вкладывая в это всю свою досаду — максимально грубо.
— Эй! Просыпайтесь!
Несмотря на то что его щеки покраснели от похлопываний, сосед не просыпался. Пользуясь случаем, Хавон отвесила ему еще пару звонких пощечин.
— Эй!! Придите в себя!!!
Но сосед и не думал приходить в сознание.
— Да что ж это такое...
Там, где он лежал, уже натекла лужа от промокшей одежды. Хавон решила, что оставлять его так нельзя, подхватила его под мышки и начала тащить. Дверь в спальню почему-то оказалась заперта. Перепроверив все комнаты, она нашла гостевую. Увидев кровать, она из последних сил втащила туда соседа.
— Ох, моя спина...
«Я ее почти не нагружала, но она мне все еще дорога...»
Мужчина на кровати тяжело дышал, приоткрыв губы. Влажная одежда быстро намочила постель.
— Одно к одному... Ох...
Хавон пошла в гардеробную, которую видела по пути, и начала рыться в ящиках.
«Я это делаю не по своей воле!»
Словно подчеркивая педантичный характер владельца, все вещи в ящиках были сложены идеально ровно. Черное нижнее белье выстроилось в ряд. Носки и платки — тоже.
— Ох, жить с таким мужчиной было бы сплошным мучением.
Она достала удобные тренировочные штаны и белую хлопковую рубашку. Затем, нехотя, заглянула в ванную за полотенцем и вернулась в комнату.
— Теперь... надо его раздеть?
В дорамах мужчины всегда вытирают и переодевают больных женщин. Почему же мне досталось тело этого хамоватого соседа?.. Ха...
Хавон принялась снимать с него верхнюю одежду. Когда она стянула галстук и рубашку, ее взгляду предстал великолепный торс.
«Что... С таким-то характером — и такое тело? Аж потрогать хочется».
Казалось, он тренируется каждый день: крепкие мышцы груди, стальной пресс, глубокие ключицы выглядели настолько сексуально, что в них хотелось налить вина. Вытерев его торс полотенцем, она перевела взгляд на штаны.
«Я сейчас выгляжу как настоящая извращенка!»
Кое-как расстегнув ремень, она долго сомневалась перед застежкой на брюках. Оставишь так — будет лежать в мокром, снимешь — почувствуешь себя озабоченной...
«За что мне эти муки выбора?..»
От таких испытаний можно и святой стать.
— Просто стяну всё разом. Ты сможешь, Ку Хавон!
Она расстегнула молнию и рывком потянула штаны вниз. И тут показалось нижнее белье.
«Ой, нельзя смотреть. Нельзя...»
«Оставлю как есть. Это я уже точно не сниму».
Она зажмурилась, так как взгляд то и дело косил не туда, и обернула его бедра полотенцем, чтобы оно впитало влагу. Спустя время, когда нижнее белье немного подсохло, Хавон развернула принесенную белую рубашку.
— Боже, у него голова чугунная? Почему такая тяжелая?
Хавон никогда не жаловалась на отсутствие силы, но вес головы соседа был запредельным.
— Поднимите голову! Мне надо надеть рубашку! — сказала Хавон, шлепнув его по плечу. Но мужчина не шелохнулся. В итоге, используя колени и локти, она кое-как просунула его голову в ворот. Осталось продеть руки в рукава. Однако перед этой сложной задачей Хавон сдалась.
— Всё, больше не могу! Он что, впитал в себя весь вчерашний дождь? Тело как будто ватное.
Не справившись с рукавами, она просто натянула рубашку на его торс.
— С верхом закончили. — Хавон перевела взгляд на штаны.
— Попробую хотя бы ноги всунуть.
Она продела его ноги в штанины и потянула вверх, но штаны застряли на бедрах. В итоге сосед оказался в странном положении: ни одет, ни раздет.
— Да ладно, и так сойдет. Вполне достаточно. Тем более нижнее белье еще не до конца высохло, — успокоила она себя. — Ох... Кажется, та курица уже переварилась.
Почувствовав пустоту в желудке, она поднялась.
— ...Холодно...
— Терпите. При жаре нельзя укрываться одеялом, станет только хуже.
Хавон решительно откинула одеяло в сторону.
— Вы хоть что-то понимаете?
Мужчина не ответил, пребывая в полузабытьи. Вдруг его губы шевельнулись.
— Во... ды...
— Что? Воды хотите?
Даже не приходя в сознание, он явно мучился от жажды. Хавон уставилась на него так, будто у нее сейчас глаза на лоб полезут. Она уже хотела бросить его и уйти, но все же поднялась и пошла на кухню.
— Он что, специально меня эксплуатирует? — ворчала она, открывая холодильник, и тут же замерла с открытым ртом.
— Что за... Он что, мужская версия тех, кто «питается только росой»?
Весь холодильник был забит бутылками спиртного. И все стояли ровными рядами, в идеальном порядке.
— Фу, никакой человечности. Разве так интересно жить?
Принеся стакан воды, она потрясла соседа.
— Эй, вот ваша вода.
— М-м...
Его лицо было пунцовым. Из-за жара он не мог нормально ответить и только стонал.
— Господи, за какие грехи мне это...
Может, принести ложку и попоить его? Или, как в дорамах, «рот в рот»?
— Нет, об этом и речи быть не может.
Хавон наклонилась к его уху и твердо произнесла:
— Я не настолько любезна, чтобы придерживать вам голову и поить с рук, так что пейте сами.
Оставив его стонать, она вышла из комнаты и позвала собаку:
— Очжу! Сынок! Ты где?
Она искала Очжу, которого взяла с собой в качестве охранника. Но тот не откликался.
— Очжу! Очжу-я!!
Вдруг она услышала ритмичный звук.
— Хр-р-р... Хр-р-р...
— Этот звук...
Слишком знакомый ритм. Хавон пошла на звук и остановилась в гостиной.
— Ох, я с тобой не соскучусь.
Очжу, видимо, решил, что он дома: он развалился на спине и вовсю храпел, задрав лапы и закатив глаза. Хавон невольно улыбнулась — он был таким милым. Очжу дарил ей счастья больше, чем она ему любви. Он был единственным существом, которое никогда не предаст.
«Боже, какая прелесть...»
Стараясь не разбудить его, она подошла на цыпочках и с умилением залюбовалась им: розовые подушечки лап, влажный носик. Она хотела немного посидеть рядом, а потом отнести его домой.
Но тяжелый рабочий день и возня с этим здоровяком дали о себе знать. Да еще и послеобеденная сонливость после курицы... Тело обмякло, и она почувствовала, как буквально сливается с полом.
«Нельзя спать, нельзя...»
Она пыталась держать веки открытыми, но силы покидали ее. Вскоре ее глаза закрылись, и она провалилась в сон.
Плюх.
Не успев ничего сообразить, он рухнул в воду. Он пытался грести, чтобы выплыть на поверхность, но тело неумолимо тянуло на дно. Темная вода, дна не видно, дышать нечем. Стало так жарко, будто его лицо поджаривали в тостере.
— Кха, кха, кха...
Хватая ртом воздух, Хан Седжун резко открыл глаза. Перед глазами было что-то пушистое. И пахло чем-то затхлым.
«Это еще что...»
Пытаясь убрать это нечто со своего лица, Седжун поднял тяжелую руку и схватил комок шерсти. Комок вздрогнул, и над ним внезапно поднялась маленькая голова, уставившаяся прямо на Седжуна.
Рассвет еще не наступил. В темной комнате Седжун встретился взглядом с парой круглых глаз.
— Ох!
То, что он держал, оказалось маленькой собачкой. Точнее, собака сидела задом прямо у него на лице, и Седжун, пытаясь ее прогнать, схватил ее за пятую точку.
«Откуда здесь собака?»
Затем он заметил, что на нем как-то странно надеты рубашка и тренировочные штаны.
«Что произошло?»
Очертания комнаты в темноте казались знакомыми — это была его квартира. Но он не помнил, как вернулся.
«Я был в Сонбук-доне... вчера...»
На обратном пути начался ливень. Он не хотел прятаться от дождя и просто шел... Тело все еще горело от жара.
«Но откуда это существо?..»
Собака виляла хвостом, глядя на него. Седжун, холодно проигнорировав ее, поднялся. Голова закружилась, он пошатнулся, но удержал равновесие и направился на кухню. Горло пересохло, глотать было больно. Проходя через гостиную, Седжун почувствовал чужое присутствие и нахмурился. Тихо пройдя в кабинет, он взял деревянный меч.
«Вор?»
Он был готов применить оружие в любой момент. Седжун нащупал выключатель на стене и, крепко сжимая деревянный меч, зажег свет.
Щелк!
Яркий свет на мгновение ослепил его, но зрение быстро вернулось. Когда картинка прояснилась, Седжун увидел кого-то, спящего на его диване. По длинным волосам было ясно — это женщина. Он быстро перебрал в уме всех знакомых женщин, но никто из них не знал пароль от его двери.
«Кто это?»
Седжун подошел и ткнул женщину в спину деревянным мечом.
— М-м-м...
Сонная женщина просто отмахнулась рукой. Седжун, нахмурившись еще сильнее, ткнул ее ощутимее.
— Ай, да что ты ко мне пристаешь, Очжу...
Женщина подняла лицо. Увидев Хавон, Седжун в ужасе отпрянул.
— А-а-ах!!!
— М-м... А?
Чей это мужской голос? Хавон вскинула голову и открыла глаза. Она потерла их руками и заморгала. Один глаз никак не хотел открываться — веки слиплись.
— Да что ж такое...
Только хорошенько потерев глаза, она смогла нормально осмотреться. Окружающая обстановка была ей незнакома.
— ...Где это я?..
Сонная Хавон увидела перед собой мужчину с грозным выражением лица. Лицо казалось знакомым... Где она его видела? О! Со... сосед?
— А-а-а!!!
— О-о-ох!!!
Сон мгновенно улетучился. Ку Хавон вскочила с криком. Ее голос был таким громким, что Седжун тоже вскрикнул и отшатнулся.
— Ты кто такая?!! — первым спросил Седжун.
— Кто я? Надо же! Мы не первый раз видимся, а вы уже забыли мое лицо? Я соседка. Из 405-й. Мое лицо не так-то легко забыть...
Хавон обладала довольно яркой и симпатичной внешностью.
— Это точно. Стоит раз увидеть — вовек не забудешь.
— Что вы сказали?
Это был комплимент или оскорбление? Пока Хавон ворчала под нос, Седжун достал из комода большое зеркало и протянул ей.
— ?..
Зачем ей зеркало? На ее недоуменный взгляд Седжун ответил, сморщившись:
— Сначала посмотри на себя, а потом говори.
«Да что не так с моим лицом?!»
Хавон выхватила зеркало и заглянула в него.
— О боже!!!
«Это я?»
На диване, где она спала, лежала подушка с шахматным узором и грубыми швами. Видимо, она спала прямо на ней, потому что половина ее лица была покрыта четкими отпечатками клеток. Но это еще не все. Вокруг губ прилипли крошки от острой курицы, а из-за того, что она ела ее жадно, вокруг рта красовались разводы ярко-красного соуса... Настоящий фильм ужасов.
— Ха... ха-ха...
Хавон выдавила нервный смешок. Почему каждый раз, когда она сталкивается с этим мужчиной, она выглядит так нелепо?! Они что, были врагами в прошлой жизни?
— Когда это я успела... ха-ха,
— Прежде всего, объясни, что ты делаешь в моем доме. И что это за комок пыли? — Седжун указал на Очжу.
— Комок пыли? У вас глаза на затылке? Как можно называть такую милую собаку комком пыли? — Хавон подхватила Очжу и прикрыла ему уши руками. — Смотрите внимательнее! Разве это похоже на пыль?
— Я внимательно смотрю.
— Эти ушки, этот взгляд, этот хвостик! Разве он не прелесть?
Однако Седжун ответил сухо:
— Все, что линяет — это комок пыли. Так почему ты здесь?
— Вы вообще ничего не помните?
— О чем именно.
— О том, как вы умоляли: «Не уходи...», прямо как герой дорамы.
— Умо... лял? — брови Седжуна дернулись. — Я умолял?
Хавон, радуясь его замешательству, добавила красок:
— Как пятилетний ребенок. Жалобным голосом, чуть ли не всхлипывая.
— ...
Седжун не помнил этого, поэтому не мог возразить.
— А то, как я нашла вас в коридоре без сознания и пыталась привести в чувство, помните?
— ...Ну, смутно.
Он помнил, что кто-то его тряс, но не ожидал, что это была соседка.
— Я узнала пароль и затащила вас в квартиру. Между прочим, я себе спину сорвала! — Хавон быстро облизнула губы. — Вы должны быть мне благодарны. Оставь я вас в коридоре — к утру бы лицо перекосило.
— Значит, одежду с меня тоже ты снимала?..
— Конечно, я. А кто еще? Вы промокли до нитки, ныли, что вам холодно, не отпускали меня... У меня не было выбора.
— Ох... — Седжун потер лицо ладонью.
— И я не просто раздела вас. Я любезно нашла одежду и даже попыталась ее надеть!
Хавон гордо задрала нос, но тут ее взгляд упал на соседа, который стоял перед ней в одном нижнем белье. Куда делись те вещи? Почему он опять полуголый?
— Кхм... Может, вы наденете что-нибудь? А то смотреть как-то... неловко.
Ее взгляд невольно опускался вниз. Седжун снял ту одежду, потому что она едва держалась. Объективно говоря, его тело было безупречным. Мускулы перекатывались под кожей при каждом вздохе, излучая мужскую силу, от которой сердце любой девушки затрепетало бы как тростинка на ветру.
Поняв, что он раздет, Седжун смутился и быстро скрылся в комнате. Вскоре он вышел в шортах и футболке.
— Вот, так-то лучше.
— Почему ты все еще здесь? — Седжун явно был не рад ее присутствию.
— Да я уже ухожу! Не видите — я уже в обуви? — огрызнулась она. — Могли бы хоть из вежливости «спасибо» сказать.
Хавон ворчала про себя, собираясь уходить с Очжу на руках. Но на полу в прихожей осталась вода с его мокрой одежды. Ее подошва скользнула, и она начала падать назад.
— А-а-а!!!
Зажмурившись, она крепко прижала к себе собаку. Седжун инстинктивно подхватил ее за талию. Но то ли из-за жара, то ли от неожиданности, он не удержал равновесие и рухнул на пол вместе с ней.
Чмок.
Короткий, сочный звук поцелуя раздался в тишине.
Обновлено: 20.02.2026