Глава 25 — Глава 25. Головная боль учителя

Глава 25. Головная боль учителя. — Друг мой сердечный, будешь? — Цзян Нань протянул Мэгуми Като пачку снеков. Мэгуми ответила вполголоса: — Цзян Нань, скоро урок, а во время занятий есть нельзя. Цзян Нань беспечно отмахнулся: — Да ладно тебе, я же тебя подкупаю. Когда придет учитель, ты мне просто маякни. С твоей-то способностью к невидимости ты запросто меня предупредишь, и никто ничего не заметит. Мэгуми со вздохом приняла угощение и убрала в рюкзак, решив съесть его дома. Этот ее новый знакомый был единственным, кто мог игнорировать ее пассивную способность быть незаметной. Хоть он и слыл бесшабашным проблемным ребенком, сердце у него было доброе. Если закрыть глаза на его вечное валяние дурака, человек он был вполне приличный. … … Едва переступив порог класса, Шизука Хирацука сразу увидела Цзян Наня, который прогуливал последние десять дней. Тот сидел, уткнувшись в приставку. Заметив учительницу, Мэгуми Като легонько откашлялась: — Кхм-кхм! Цзян Нань, поглощенный командным сражением, даже ухом не повел. Шизука Хирацука подошла ближе, ее взгляд так и метал молнии. Хоть директор и предупредил, что Цзян Нань взял отгул заранее, ее это всё равно бесило. — Кхм-кхм! — Мэгуми кашлянула громче. Никакой реакции. Хирацука уже стояла вплотную к парню, наблюдая за его игрой. Одноклассники начали оборачиваться, предвкушая интересное зрелище. — Кхм-кхм-кхм!! Мэгуми не выдержала и закашлялась в очередной раз. Несмотря на ее «невидимость», в этот раз учительница всё же обратила на нее внимание. Под вопросительным взглядом Хирацуки Мэгуми слегка покраснела. Ради пачки снеков она сделала всё, что могла. Цзян Нань всё еще был в пылу битвы. — Кхм-кхм!! Мэгуми решила предпринять последнюю попытку. Не то чтобы она плохо старалась, просто союзник попался совсем безнадежный – не вытянуть. Хирацука вздохнула: — Като-сан, если тебе нездоровится, лучше отдохни. Она снова посмотрела на играющего Цзян Наня, и гнев вспыхнул в ней с новой силой. Схватив его за плечо, она процедила сквозь зубы: — Давненько не виделись, Цзян Нань. Ты решил преподнести мне сюрприз прямо с начала урока? На этот раз он среагировал. Взглянул на стоящую в упор Хирацуку, затем на отвернувшуюся Мэгуми и, проявив чудеса находчивости, выдал: — О! Шизу-тян, ты сегодня еще краше обычного. Кажется, замужество не за горами! Внутри Хирацуки будто взорвалась бомба. Но вокруг были ученики, и ей пришлось сдерживаться. — Цзян Нань, после уроков зайдешь ко мне в кабинет, — отчеканила она. Одноклассники посмотрели на него с сочувствием. У женщин в возрасте есть темы, которые лучше не трогать, и одиночество – одна из них. … … После уроков в учительской. Цзян Нань явился туда с видом героя, идущего на казнь. К этому времени Хирацука уже немного остыла – в конце концов, она давно знала характер этого проблемного ученика. К удивлению Цзян Наня, здесь он встретил Хатимана Хикигаю. — О, Хати! Тебя тоже Шизу-тян вызвала? Опять во что-то вляпался? — Цзян Нань тут же подскочил к нему. Хатиман Хикигая был верен себе: пустой взгляд «дохлой рыбы», вид человека, которому на всё плевать и ничто не интересно. — Ты когда вернулся? — Буркнул Хатиман. — Я уж думал, больше тебя не увижу. Цзян Нань хихикнул: — Я же примерный ученик! Хикигая скривился: — Примерные ученики не прогуливают половину учебного времени. В старшей школе после начала учебы класс обычно разбивается на мелкие группки. Хатиман из-за аварии в первый день попал в школу позже остальных и оказался изгоем, чему способствовал и его непростой характер. И только «солнечный и открытый» Цзян Нань нашел к нему подход и стал его другом. Всё-таки это был сам Хатиман – мастер софистики и самопожертвования. Шизука Хирацука перевела взгляд с сочинения в своих руках на двух проблемных подростков перед ней. — И за что мне в классе достались вы двое? Цзян Нань с гордостью ответил: — Шизу-тян, неужели ты не рада, что заполучила сразу двух таких гениев, как мы? Учительница глубоко вздохнула. «Спокойно, Шизука, спокойно. Головокружение – это нормально», – подумала она и, выдержав паузу, заговорила: — Начнем с Хикигаи. Ты помнишь, какое задание я давала на уроке? Хатиман неловко отвел взгляд: — Написать сочинение, оглядываясь на школьную жизнь. Хирацука подняла его листок: — Тогда почему ты написал этот антисоциальный манифест? С чего вдруг такой настрой? И почему в конце у тебя все должны взорваться? Цзян Нань вставил свои пять копеек: — Учитель, для заядлого сыча все «реальщики» должны взорваться. Я понимаю чувства Хати: те, у кого есть девушки, заслуживают смерти. Хирацука потерла виски: — Тебе бы вообще помолчать. Я твой учитель, а ты внезапно исчезаешь! Знаешь, сколько раз я тебе звонила? Неужели мои уроки настолько скучные? Цзян Нань поднял руку, протестуя: — Шизу-тян, я же брал отгул! Учительница старалась сохранять самообладание: — А мне ты об этом сказал? Цзян Нань лучезарно улыбнулся: — Я сказал директору! — Когда?! — Вчера! — …! — …! — Хатиман тоже промолчал. Хирацука почувствовала, как кровь прилила к голове. Недолго думая, она нанесла короткий удар в корпус – разумеется, вполсилы. Цзян Нань почувствовал толчок в живот, но боли не было. Тем не менее, он решил подыграть: — А-а! О-о… как больно! Пока Шизу-тян меня не простит, боль не утихнет! Хатиман, глядя на эту бездарную актерскую игру, подумал, что наглость – второе счастье. У Хирацуки действительно разболелась голова. Если не считать странного характера, Цзян Нань был идеален: первое место по успеваемости, никаких серьезных залётов, отличный спортсмен и просто бог общения. Он умудрялся даже прогулы обставлять так, что комар носа не подточит. Даже с Хикигаей, которого все сторонились, он подружился. У него были знакомые даже в средней школе – казалось, его друзья повсюду. — Ладно-ладно, прощаю я тебя, — обреченно выдохнула она. Цзян Нань тут же подпрыгнул от радости: — О-е-е! Я знал, что ты лучшая, Шизу-тян! Ну, я пошел играть в приставку. Он развернулся, чтобы уйти. Хатиман смотрел ему в спину с нескрываемым шоком – он бы никогда не осмелился на такую запредельную беспардонность. — А ну стоять! Кто сказал, что ты свободен? — Голос Хирацуки заставил его замереть. … … (Конец главы)