Глава 30 — Глава 17.1

Все было хорошо, когда я, просто, пройдя по темному коридору, где не горел свет, нашла отца. Честно говоря, мне лучше стоит не говорить «я нашла его», а о том, что произошло нечто странное. Я не могла выбрать направление, в котором идти, и тут вспыхнула свеча, словно показывая направление. И вот, когда я пошла туда... - тадам! - папа там. Дядя Ливиус со слезами на глазах вышел, как только я вошла. Мне стало жаль, и я спросила себя: может, дело в том, что у меня была только одна мармеладка? Только я не стала вынимать ее. Она слишком маленькая. - Ты принесла это мне? - Угу. - Почему ты ее не съела? - Она свадкая. Я хотева, чтобы ты тове попвобовал её, папа, - торопливо объяснила ему я и показала мармеладку. Папа с мгновение молчал, а затем обнял меня. - Выглядит прелестно. Но она слишком большая. - Вазве она не свишком мавенькая? В такие слова сложно поверить. Но папа коротко покачал головой. - Тебе нужно было принести только половинку. Тогда получается, что другая - твоя. Съесть мармеладку и оставить половинку!.. - Я отдам её Ливиусу, - улыбнулся, глядя на меня, папа. Это немного разочаровывало, но я стойко кивнула. Я принесла мармеладку сюда не для того, чтобы самой её съесть. - Но у Ливиуса - свои дети, поэтому не думаю, что мне стоит давать мармеладку ему. Если он захочет, может попросить моего сына. - А? - Тогда получается... - папа взял мармеладку и откусил кусочек. Затем он нахмурился, словно ему уже хватило, и отдал мне оставшееся. - Ешь. Она сладкая. - Ах... Папа, ты прекрасный демон! Я была растрогана. Я положила сладкую мармеладку в рот. Папа посадил меня за стол и затем принес лучший зелёный чай. Чай, должно быть, был горячим, но папа выпил его весь сразу. «Но ведь он обожжёт себе язык...» Кажется, у папы очень выносливый язык, поскольку он выглядел прекрасно даже сейчас. Незадолго до этого папа смахнул кучу карт и бумаг со стола и задвинул красные занавески на двери. Окно в кабинете моего папы было таким большим, что, даже если бы я раскинула руки, оно всё равно было бы больше. Однако отсюда мне открывался куда более прекрасный вид на сад. - Миа. Пока я осматривалась, папа хрипло позвал меня. - Я признаю, что ты - моя дочь, и я собираюсь сделать публичное объявление. Я должен отправиться в одно место, чтобы сделать это, так что меня несколько дней не будет дома. - Да. - Ты должна, как следует есть и спать. - Да, папа. - Я просто хочу сказать тебе, - тут папа вдруг понизил голос. В этот миг я услышала кое-что очень важное. - В этом поместье бродит злой дух насекомых. - Что? Это ужасное сообщение, высказанное таким обыденным тоном, заставило меня распахнуть рот. Подождите, получается, что я в невероятной опасности, так? - Злой дух насекомых крадётся по полу, поэтому ты можешь чувствовать себя в безопасности, когда ты не касаешься пола. Даже если тебе нужно стоять или ложиться, ложись повыше. Ик... Почему Тина пропустила такое важное предостережение? Я задрожала, и по коже у меня поползли мурашки. «Ох, ведь... тогда получается, что я не должна сать на полу?»     Я решила, что я не стану привыкать к этому дому, но встретиться с демоном-жуком мне тоже не хотелось. Правда - совсем. Папа посмотрел на меня так, словно это было забавно и потрепал по голове. Я прищурила глаза и взглянула на него. Дружелюбное касание, привлекательное лицо. Не слишком странно для него иметь даже пять миллиардов и пятьсот миллионов любовниц, почему же тогда он один? - И еще. Если будешь слишком много думать, разрушишь то счастье, которое у тебя есть сейчас, - тихо сказал папа, словно заметив, что меня занесло не туда. Оглянувшись на него, я задала вопрос, чтобы достигнуть цели, с которой шла сюда. - Папа, то, что я здесь... это тебе не не нвавится? - Почему мне это должно не нравиться? - Потому что я появивась так внезапно... Если бы я была на его месте, меня это вывело бы из себя. Конечно, я думала, что просто получу свои деньги и уйду, но я все равно заявила о себе слишком неожиданно. - Ты, как бы там ни было, ребенок, несущий дух Дюрендебров. - Дух? - Ты - мой ребенок, и у меня нет причин - не любить тебя. Я пристально посмотрела на него, спрашивая себя, не врет ли он, однако он казался на удивление искренним. В его лице не произошло даже малейших перемен, однако мне нужно было спросить ещё раз - для уверенности. - А что, если... что, если я захочу уйти? - Уйти? - Отпвавятся ли люди из двовца вовить меня? Вот что меня больше всего беспокоило. Возможно, дворец или кто-то еще отправится меня ловить. Кажется, папа на мгновение напрягся, затем задумался и, наконец, покачал головой. - Я не позволю этому случиться. Значит, это говорит о том, что... Они будут меня искать. «Значит, у меня начнутся неприятности». На столе у папы было много бумаг, значит, он очень занят. Но он всё равно уедет из дома завтра - из-за меня. На самом деле, только это весьма меня досаждало. Однако меня рывком вернули в мирную повседневную жизнь. - Я не знаю, хочешь ли ты уйти, но я не пущу тебя. Так что просто наслаждайся, - торжественно заявил папа. Почему ты пытаешься отыскать место для меня? Могу ли я считать твой дом - своим? «Но я всё еще не знаю, как мне смотреть в глаза Абелю». Я думаю, что мы с папой стали очень близки. Но с Абелем всё по-прежнему, не так. И с другим братом, Кьяном, тоже. Но разве имеет значение, нравлюсь я своим братьям или нет? Папа отнёс меня в комнату, посадив к себе на плечо. Я наклонила голову и заметила, что свечи, вывешенные на стене, выглядят совсем не так, как прежде. - Папа, смотри, это пламя злого духа? - Весьма похоже. Этот особняк очень старый, и в темноте скрытно живет немало всего. Итак, они зажгли свечи для меня? Чтобы я могла легко добраться до комнаты папы? Я не была в этом уверена, но, если вы здесь, пожалуйста, услышьте мою благодарность. -Спасибо, - сказала я и тут же уткнулась лбом папе в плечо. Как он и сказал, счастье - передо мной. Я все еще искала его, словно могла ощутить на вкус, поэтому не могла просто наслаждаться едой. Слабый огонек тепла разгорелся у меня в груди.