Глава 8 — Глава 8: Разговор в баре

«Как вы и велели, процедура регистрации в детский сад завершена. Как только проверка документов закончится, можно будет сразу туда идти». «Хорошо, поняла». Кабинет Миэ. Секретарь продолжала свой отчет. Услышав о завершении регистрации в детский сад, Миэ перевела взгляд на документы в своих руках. Точнее, это были результаты расследования о Суа. Не думала, что её бывший муж окажется из нашей семьи. Чхве Хун. Двоюродный брат Хёна, который сейчас управлял предприятием за границей. Хоть они и были кузенами, близко никогда не общались, к тому же свадебная церемония проходила за рубежом, поэтому Миэ не проявляла особого интереса к его жене. Так даже лучше. Чем растить чужого ребенка, пусть лучше в нем будет хоть капля нашей крови. Поначалу, возможно, пойдут слухи, но со временем всё утихнет. К тому же развод Суа и Хуна прошел мирно, по обоюдному согласию и без лишнего шума. Теперь перед Миэ не осталось преград. «И что, они встретились? Как отреагировал Хён?» «Говорят, они виделись. Однако молодой господин, похоже, всё еще в замешательстве из-за того, что Хан Суа вышла замуж, оставив его». «Этого и следовало ожидать. Но на всякий случай не забывайте о строгом наблюдении». «Слушаюсь». Двадцатилетний Хён был непредсказуем, поэтому предосторожность была необходимома. Конечно, рядом с ним почти всегда находился Кан Чхан, но, честно говоря, Миэ он не слишком нравился. Тем более что Кан Чхан больше слушался Соджон, чем её саму. «И еще вопрос по поводу присутствия на торжественной церемонии в честь 50-летия основания компании». «...Кто подтвердил участие?» «Похоже, большинство тех, кого вы ожидали, придут. Вот список». Глаза Миэ забегали по списку. Вскоре её брови исказились, когда она увидела знакомые имена. Как обычно, ни одного события не пропустят. Эти имена принадлежали братьям её мужа, Сока, и их семьям. Формально они были её родственниками со стороны мужа, но реакция Миэ оставалась холодной. В её глазах они были лишь стервятниками, выжидающими удобного момента, чтобы прибрать к рукам Группу Гёнмун. Нужно что-то предпринять. Основной причиной было то, что нынешний председатель Сок внезапно слег, не успев оставить завещания. Структура престолонаследия пошатнулась в один миг, а амнезия Хёна только усугубляла и без того тяжелое положение. «Тогда участие молодого господина в этот раз...» «Разумеется, исключено. Кому это пойдет на пользу?» Если вскроется факт потери памяти Хёна, они наверняка поставят под сомнение его способности как наследника. Поэтому секрет Хёна нужно было хранить как можно тщательнее. «Скажи Хан Суа, чтобы она пока оставалась на вилле. Пусть Хён даже не думает ни о чем другом». Миэ не собиралась отступать. Ей была необходима компания и семья, которые бы твердо поддерживали позиции Хёна. Ночь была поздней, но бар был полон людей. Пока все вокруг звенели бокалами и вели беседы, за одним столом царило необычайное молчание. Это был столик Хёна и Кан Чхана. «...» «...» Перед ними стояли отличные закуски и выпивка, но Хён не проронил ни слова. В конце концов Кан Чхан, не выдержав, заговорил первым: «Так зачем ты внезапно позвал меня выпить?» «...» «Сразу говорю, я за рулем, так что пить не буду. Хочешь — пей сам». «Вызови другого водителя». «Я вообще-то сейчас при исполнении. Ты что, на работе соджу глушишь?» Кан Чхан демонстративно поправил свой пиджак. Похоже, это раздражало Хёна, так как его лицо помрачнело. «Тогда бросай работу». «Мне вообще-то жить на что-то надо. Знаешь, сколько у меня сейчас сберегательных счетов?» «...» «Что, думал, я рядом с тобой только из-за нашей крепкой дружбы? Дружба, друг мой, возможна только на сытый желудок». Это был упрек от Кан Чхана, выбравшего сидр вместо алкоголя. Хён, конечно, не остался в долгу. «Человек, который раньше пил ящиками, теперь рассуждает о трезвости». «Это было тогда. Сейчас, если я так сделаю, то сразу свалюсь где-нибудь на улице и кончусь. О, закажу-ка я консервированные персики». «Ты с ума сошел? Зачем заказывать персики?» «Конечно, потому что платишь ты. Стал бы я их заказывать, если бы платил сам?» Словно и не было того молчания, они привычно переругивались. В конце концов Хён сдался и открыл бутылку соджу, а Кан Чхан с любопытством наблюдал за ним. «Что ты так смотришь?» «Да нет, просто удивительно». «Что?» «Ты ведь бросил пить. Непривычно видеть тебя с бутылкой спустя столько времени». «...Я бросил пить?» «Ага. После свадьбы бросил». Услышав, что он завязал с алкоголем после свадьбы, Хён сделал озадаченное лицо. «Я? Бросил после свадьбы?» «Да. И курить тоже». «И курить?» «Именно. Пить бросил после свадьбы, а курить... стара...» «Стара?» «Старательно бросал. Вау, а персики тут вкусные. Это что, ресторан персиков?» Кан Чхан, беззаботно уплетавший закуску, поспешно сменил тему. Выражение лица Хёна стоило того, чтобы его увидеть, после слов о том, что он отказался от вредных привычек ради брака. «Я что, с ума сошел, чтобы это бросать? Каким образом?» «Сам не знаю. Но ты бросил сразу. В каком-то смысле это было впечатляюще». «...Неужели та женщина заставила меня?» «Что, госпожа?» «...» «Она особо не заставляла. Просто немного беспокоилась. Каждый раз, когда ты пил или курил». Кан Чхан продолжал поддразнивать: «А, может, это сила любви? Раз госпожа волновалась?» «...Тебя когда-нибудь били персиками по лицу?» «Нет». При упоминании о любви глаза Хёна гневно сузились. Разумеется, Кан Чхан, хорошо знавший его характер, быстро помотал головой. «С этой женщиной у нас всё равно брак по расчету. Мне всё равно». В этих отношениях не было места разговорам о любви. Поэтому он еще яростнее отрицал слова Кан Чхана, но тот думал иначе. «Конечно, поначалу так и было... Но в последнее время твой взгляд изменился». «Какой еще взгляд?» «Ну, знаешь, такой, будто из глаз мед капает. Полный нежности. Вот такой взгляд». «...» «Да. Теперь, когда я об этом думаю, это определенно был взгляд влюбленного человека». Хёну нестерпимо захотелось заткнуть рот своему другу. К сожалению, персики уже закончились, а поливать его алкоголем было жалко — продукт переводить. В итоге Хён лишь резко осушил свой бокал, усмиряя гнев. «Так в чем дело, почему у тебя такое лицо?» После нескольких пустых фраз Кан Чхан наконец перешел к сути. Хён, застыв с бокалом в руке, заговорил: «По-твоему, я действительно выгляжу как человек, на которого нельзя положиться?» «Что?» «По-твоему, я не способен защитить даже собственную девушку?» Услышав это, Кан Чхан понял, что Хён имеет в виду. «Это из-за того, что Хан Суа вышла замуж за твоего двоюродного брата?» «...» «Но у нее, скорее всего, не было выбора. В то время компания сильно пошатнулась, и ей срочно была нужна поддержка, пусть даже через брак. К тому же ты тогда о женитьбе даже не помышлял». Кан Чхан мог говорить это, так как наблюдал за Хёном ближе всех. Хён слегка прикусил губу. «И как же я отреагировал после расставания?» «Ну, поначалу был полный хаос. Почти каждый день напивался в стельку, ввязывался в драки на улице, устраивал всякие инциденты... Уф, как вспомню, так в дрожь бросает». Вспоминая то время, Кан Чхан вздрогнул всем телом. «В общем, жил как отшельник, а потом в один день заявил, что возвращаешься в Корею». «Я?» «Ага. Сказал, что будешь учиться управлению бизнесом». Спустя всего несколько месяцев после расставания с Суа Хён изменился до неузнаваемости. Миэ была несказанно рада, считая, что сын наконец взялся за ум, но только Кан Чхан беспокоился о нем. Ведь с того дня Хён ни разу по-настоящему не улыбался. Интересно, поверит ли он, если я скажу, что после свадьбы его лицо посветлело? Знает ли он? На семейной фотографии, где они втроем, Хён улыбается так искренне и спокойно, как никто другой. Однако Хён был не готов услышать это. Даже если бы он попытался рассказать, тот бы и слушать не стал. «...С этим закончили. И где этот ублюдок сейчас?» «Кто?» «Чхве Хун». Хён был в ярости. На Хуна, своего кузена, укравшего его любимую. От слов Хёна Кан Чхан разволновался и даже начал заикаться: «Ты, ты же не собираешься его искать?» «...» «Ну почему опять! В конце концов, они сейчас разведены. Теперь вы чужие люди!» Предчувствуя очередной грандиозный инцидент, Кан Чхан пытался остановить его, но Хён был непреклонен. Его глаза пылали решимостью встретиться с Хуном любой ценой. «Извините, здравствуйте». В этот момент к ним подошла компания. «В заведении сейчас нет свободных мест. Если вы не против, можем мы присесть к вам? Мы угостим вас выпивкой». Не замечая (или делая вид, что не замечают) напряженную атмосферу, девушки с улыбкой смотрели на Хёна. Тот хотел было что-то ответить, но Кан Чхан опередил его: «Простите, мы пьем только вдвоем». Он боялся, что гнев Хёна может выплеснуться на кого-то другого. Но девушки не сдавались. «Ну почему же? С нами будет веселее, давайте пообщаемся». «Я же сказал, мы не собираемся...» «Муж сестры?» Пока девушки, Кан Чхан и Хён препирались, в их спор вмешался кто-то еще. «...Вы ведь муж сестры, верно?» Там стояла Соджин, с недоумением наблюдая за этой сценой.