Глава 191 – Отец и сын (Часть 2)
Два огненных вихря столкнулись, порождая так называемый смерч.
Разрастаясь с огромной скоростью, он захватывал всё больше пространства в свои палящие сети. Не только деревья стали жертвами несущего уничтожение неразрушимого смерча, но даже камни. В мгновение ока они превращались во что-то мягкое и тягучее.
Битва что разворачивалась перед глазами удивляла своей масштабностью. Вдвоём эти культиватора могли с лёгкость перевернуть мироздание. Такое ощущение возникло у тех, кто наблюдал за разворачивающейся драмой.
Когда-то лучшие друзья теперь являлись противниками с одним-единственным желанием – убить друг друга. Это заставляло множество мыслей в голове прийти к одному вопросу: «Неужели когда-нибудь все друзья-культиваторы пойдут по пути вражды?», – вопрос был очень простым и естественным для мира культиваторов. А эгоистичный ответ не поразит никого. Непременно, все станут врагами!
Когда-нибудь придётся перейти черту, что в настоящий момент сдерживает большинство друзей-культиваторов и сразиться друг с другом. А всё ради простого продвижения в сфере культивации. Такова жестокая правда жизни.
Неугасимое, яростное пламя раздулось ещё сильнее. Его не могло сдержать никакая гравитация или законы физики, которые если честно в этом мире не были известны практически никому. Лишь некоторые существа, другого именования они не заслуживают знали про всё это подробнее.
Тан Гуауэй вытянул руку и в ладони появился огненный шар. Изначально он сохранял диаметр в несколько сантиметров, но постепенно стал сжиматься. Сжатие происходило в течении короткого промежутка времени пока диаметр огненного шара не стал крохотным всего лишь в несколько миллиметров.
А затем культиватор направил шарик вперёд. В свою очередь Цинь Веймин понял намерение бывшего друга и приготовился. Состоящий в большей степени из красного и огненного пламени окружил его тело с ног до головы.
Минуло н мгновение.
На первый взгляд сжатый шарик не мог принести много проблем. Тем не менее такие мысли ошибочны. На самом деле приём крайней мощный и эффективный из-за чего в свою очередь его крайне тяжело создать.
*БА-А-А-А-А-АХ*
Случился взрыв, задевший колоссальную часть местности. Лес в правых и левых сторонах тракта оказался в невыгодном положении. От недавно уходящих в небеса деревьев остались простые угли; земля покрылась золой.
Оба культиватора остановились и выпрямились. В глазах, направленных друг на друга не было ни единого проявления гнева или страха. Наверное, их можно назвать пустыми и не проявляющими эмоций.
Если посмотреть на них со стороны культиваторов – это вполне понятно, поскольку они враги. Но истина скрыта слишком глубоко. При попытке заглянуть внутрь становится ясно, каждый из сражающихся испытывал жгучую боль, что словно заживо сжигала их тела и души.
Никто не хотел убивать друга, с которым прошёл огонь и воду. Особенно Цинь Веймин. Он понимал точку зрения Тан Гуауэйя и знал причину превращения в жестокого монстра и Патриарха Тёмной Секты.
С глубоким вздохом, Цинь Веймин оставил сожаления позади. Сузив глаза, он сделал шаг и уверенно высказался. Голос прозвучал очень громко.
– Посмотри на себя, а затем на меня. Ты в плохом положении!
Это была правда.
В отличии от первого, Тан Гуауэй с трудом стоял. Физической силы не хватало для противостояния. И он хорошо понимал причины различий.
Сила шла наравне с техникой, а иногда выступала синонимом. Однако Тан Гуауэй понимал слово «техника» совершенно иначе. С его точки зрения слово обозначает сражение с прикладыванием минимальной физической силы для достижения такого же результата, который добиваются культиваторы с нечеловеческой силой. И такое положение дел можно легко понять, оказавшись в прошлом двух бывших друзей.
Пока один тренировался в физической силе и сражался. Другой, напротив, из-за недостатка физической силы тренировал технику в бою с тенью. Если вначале такое разделение мало что значило, то чем дальше шли тренировки и сильнее они становились, тем ярке проявлялись различия.
Выражение лица Тан Гуауэйя не побледнело от страха и не покраснело от гнева. Всё сложилось совершенно иначе. На устах патриарха тёмной секты появилась весёлая, столь нетипичная, а потому редкая улыбка.
– Ты совершенно не изменился с нашего детства, – по какой-то причине Тан Гуауэй заговорил о прошлом. – Ты всегда обладал взрывным, но при этом спокойным характером, несмотря на то, что такие качества характера просто не могут уживаться вместе. Но ты как-то смог это сделать...
В глазах Цинь Веймина проскочила грусть и сожаление. Слёзы подступили и были готовы вылиться столь же стремительно как вода падает с горы.
В свою очередь Тан Гуауэй продолжил.
– Ты помнишь свою первую любовь?
Да, именно так хотел ответить Цинь Веймин, но сдержался. Будет куда лучше молчать. Но по какой-то неясной причине мужчина не мог этого сделать. С желанием что-то сказать, он приоткрыл рот. Но его перебили.
Тан Гуауэй снова заговорил так, словно никакого вопроса не было.
– Она была настоящим ангелом. Да... приютила такое ничтожество как я, который якшался по улице и пытался выжить. Питался отбросами с земли.
Как только слова произнеслись, перед глазами Цинь Веймина сформировался образ девушки. С поистине ангельской улыбкой она протягивала руку, дабы тот поднялся после падения.
Она не была красивой, но и не была уродиной. Однако с точки зрения культиваторов девушка обладала страшной и некрасивой внешность.
Но даже несмотря на это, Цинь Веймин полюбил её. Тоже самое случилось и с Тан Гуауэйном. Однако в противостоянии победил лишь один из них...
Несложно догадаться кто именно...
Эмоции застилали глаза обоим культиватором. Никто не мог найти в себе силы, чтобы хоть что-то сказать или продолжить. Сложно поверить, что патриарх тёмной секты мог таким воспользоваться... И всё же...
– И поэтому я знаю тебя очень хорошо! – громко воскликнув, что очень сильно резонировало с прошлым поведением, Тан Гуауэй взмахнул рукой.
Цепи пламени сковали тело Цинь Веймин.
В воздухе повисло тяжёлое дыхание. Огненные копья появились из ниоткуда. Остриём они направились на противника и были готовы напасть.
Не прошло много времени как Тан Гуауэй отдал приказ. В тот же миг огненные копья сорвались с цепи и проделали разделяющие расстояние.
Напоминая капли воды в момент дождя, они приземлялись на землю.
Тан Гуауэй нахмурился и сильно напрягся. Желая сделать шаг, уши уловили вибрации от движения. А затем раздался тихий, но жалобный голос.
– Я тоже... хорошо тебя знаю...
Тан Гуауэй повернулся.
Время в буквальном смысле остановилось.
Чёрные глаза, наполненные тьмой отчаяния, увидели несущийся клинок. Взявшийся из ниоткуда он заставлял сильно удивляться.
Патриарх Тёмной Секты не успел ничего сделать. Клинок был очень быстр и достиг цели, которой являлась правая рука. Та была отрублена...
А затем...
Клинок не остановился и продолжил движение...
Культиваторы, наблюдавшие за битвой, затаили дыхание. Абсолютно все знали какой итог произойдёт и что должно случиться в следующие секунды.
И вот, когда время жизни подошло к концу, случилось что-то странное. Длинное копье встало на пути меча и отразило нападение.
Цинь Веймин удивился и отпрыгнул. Перед ним появился парень, являющийся сыном Тан Гуауэй. Звали его – Аваддон.
– Я думал ты хотел его смерти и потому не вмешивался. Или всё-таки ты решил защитить его? – задал вопрос Патриарх Секты Бессмертной Души.
На что Аваддон никак не отреагировал. Расправив плечи, парень повернулся к родному отцу. Глаза ясно выражали скрытые в ненависти мысли.
Копьё, немного напоминавшее протазан, направилось вперёд. Перед ним появился образ человека, которого копьё и его хозяин ненавидели.
Рот Аваддона медленно, также, как и у отца, открылся. Не сдерживаясь ни на мгновение, он выразил мысли, долгое время таящиеся внутри сердца.
Эти слова поразили всех.
– Я никому не позволю убить тебя.
Сказал он, а затем замолчал. Но молниеносно продолжил.
– Потому именно я принесу тебе смерть!
В этот момент Аваддон напоминал разъярённое животное.
Тан Гуауэй снова показал нетипичную для его характера улыбку. Он покачал головой так, будто соглашался со словами. А затем сказал...
– Нападай!
Обновлено: 08.04.2026