Когда занятия закончились, Ян Дин уже поджидал у ворот Академии боевых искусств. Благодаря Е Жоу он стал знаменитостью университета, вот только слава эта была сомнительного толка.
— О, глядите-ка, не наш ли это «король мягкого риса» пожаловал? — Донеслось из толпы.
Ян Дин даже не подумал обижаться. Он сложил ладони в приветственном жесте и с улыбкой ответил:
— Шисзе слишком добра ко мне. Моя жена, ваша инструкторша Е, уже закончила работу?
— Будешь и дальше паясничать – я тебе одним ударом дух вышибу! — Пригрозила одна из учениц.
— Тьфу, позор на мужской род, — сплюнул проходящий мимо парень.
— Шисюн, не надо завидовать. Моя жена, ваша инструкторша Е, души во мне не чает.
— Держите меня, я прибью этого слабака!
— Только тронь его хоть пальцем, — охладил его пыл товарищ. — Зная характер инструкторши Е, она тебе руки переломает.
Ян Дин понимал: когда он официально поступит в Академию, жизнь легкой не будет. Девушки считали, что он обесценил статус мужа и нарушил кастовые границы, а парни просто сгорали от зависти, что ему досталась первая красавица факультета. К счастью, его культивация уже достигла уровня второкурсника, так что этих ребят он не боялся.
В университете училось немало детей из правящей верхушки города. Наведя справки, они так и не смогли понять, как система могла допустить такой промах. Обычно таких талантливых девушек, как Е Жоу, которую принимала сама королева империи Цзинлун, сватали только знатным родам. Кто-то даже раскопал подноготную Ян Дина: поколения фермеров, ни одного пробужденного – нищета беспросветная. Это наводило на мысли, что брак был не багом системы, а особым распоряжением сверху.
Е Жоу вышла из ворот, погруженная в свои мысли, но стоило ей увидеть Ян Дина, как на ее лице расцвела улыбка, а походка стала легкой.
Она подбежала к нему и запрыгнула в его объятия:
— Муж, ты чего пришел?
— Пришел встретить тебя с занятий.
— Я и сама дорогу домой найду.
— Это другое. Теперь ты беременна, ты более хрупкая, тебе нужна забота мужа.
Е Жоу была тронута до глубины души. Обычно все твердили лишь о том, какая она сильная, и никто не видел ее хрупкости. А ведь она и правда чувствовала себя беззащитной: внутри нее росла маленькая жизнь, родителей рядом нет, сестра далеко – только муж и остался близким человеком.
Ян Дин приобнял ее за талию, и они вальяжно пошли по кампусу, весело болтая.
[Уровень привязанности: 11.7%↑, +0.2%]
[Прогресс культивации: 11.9%↑, +0.2%]
Беременные женщины, какой бы сильной ни была их культивация, становятся эмоциональными. Малейшее проявление заботы со стороны мужчины обретает для них огромную ценность, так что уровень привязанности рос как на дрожжах.
— Муж, ты теперь без пяти минут папа. Может, начнешь серьезнее относиться к тренировкам? Скоро экзамен, а ты ведь и до половины от пятисот цзиней не дотянул.
— Сегодня вечером пойдешь со мной на крышу отрабатывать кулак, думаю, пятьсот цзиней осилю.
— Хорошо. Только спать сегодня будем раздельно, я передам тебе побольше истинной ци, чтобы ты мог спокойно ее усвоить.
— А если я буду поаккуратнее, всё равно нельзя?
— Нет. Ради нашего малыша тебе придется потерпеть полмесяца, — строго отрезала Е Жоу.
Ян Дин даже опешил:
— Мы же договаривались на три дня! А если в Институте Материнства скажут, что можно?
— Мало ли что там скажут, решать буду я. Пока не сдашь экзамен – никаких вольностей.
— Жена, ты перегибаешь. С твоей-то красотой – и полмесяца терпеть?
— Если бы я перегибала, я бы тебя и раньше заставляла. А сейчас у нас будет ребенок, ты – отец, так что старайся.
Е Жоу тоже волновалась. Как талантливый мастер, она могла быть в любой момент призвана на фронт, если ситуация там обострится. Если она уйдет, а Ян Дин так и останется никем, как он присмотрит за ребенком? В Цзянлине безопасно лишь временно, а Институт не сможет позаботиться о каждом младенце.
Видя, что муж приуныл, Е Жоу ласково прильнула к его руке:
— Муж, ну не сердись. Вот сдашь экзамен, и, если это не навредит ребенку, делай что хочешь.
Ян Дин оживился:
— Ловлю на слове. После экзамена я буду просить всё, что угодно.
Чистая девичья голова Е Жоу в делах сердечных была не слишком искушена, поэтому она легко согласилась:
— Идет!
Поужинав, они отправились не на прогулку, а на крышу. Площадь крыши огромного жилого блока составляла около пяти тысяч квадратных метров; там в тишине тренировались десятки инструкторов со своими детьми.
Там были и уже пробужденные мастера или эволюционисты, которых родители заставляли заниматься дополнительно: от уровня культивации при выпуске зависело будущее место работы и должность. Сестра Е Жоу на верхней стадии пятого ранга сразу получила звание лейтенанта с зарплатой в сто двадцать тысяч в месяц. Были и такие, как Ян Дин – те, кто пытался через силу подготовиться к экзамену и изменить свою судьбу.
Одна из наставниц по кулачному бою в Академии яростно отчитывала сына:
— В этом году университет впервые меняет правила экзамена, чтобы расширить набор пробужденных. Конкуренция будет бешеная! Если в тебе нет и пятисот цзиней силы, как ты собираешься перевестись с фермы в Академию?
— Или ты хочешь всю жизнь в навозе ковыряться?
Сын стоял, понурив голову:
— Мам, неужели они могут поднять планку прямо перед экзаменом?
— На поступление подали заявки больше двадцати тысяч человек. Говорят, входной порог поднимут до шестисот цзиней. Университету не нужно столько низкоранговых мастеров.
У Е Жоу похолодело внутри, когда она услышала это.
— Ее муж работает в приемной комиссии, она зря болтать не станет, — прошептала она.
На фермах-питомниках и заводах было много недоучек-пробужденных, которые тоже собирались участвовать. У этих людей было мало денег, но они экономили на еде, чтобы покупать дешевые ресурсы для тренировок, и за годы практики вполне могли дорасти до начальной стадии первого ранга.
— Хоть пятьсот, хоть шестьсот – не волнуйся, я справлюсь, — уверенно сказал Ян Дин.
Е Жоу достала силомер:
— Муж, сначала попробуй сам, а я решу, сколько ци тебе передать. Не бойся, пока я рядом, всё получится.
Ян Дин, который последние дни только и делал, что тренировал контроль, с легкостью выдал удар в 365 цзиней.
Е Жоу изумленно уставилась на цифры:
— Муж, ты что, пробудился? Всего за несколько дней – больше трехсот цзиней!
— Это всё твоя ци, ты же у меня гений.
— Вот как? Ну тогда я вкачаю в тебя еще больше, раз ты так хорошо ее усваиваешь.
— А если после этого я выбью четыреста, мы сможем спать вместе?
Е Жоу закатила глаза. Сестра Цзин была права: все мужики – озабоченные.
— Мы тренируемся! О чем ты вообще думаешь?
На самом деле Ян Дину не нужно было тренировать силу удара. Ему нужно было практиковать технику копья – его истинное орудие убийства. Раз уж сегодня близости не предвиделось, лучше было спровадить жену домой.
— Жена, давай ты передашь мне энергию, а я тут еще тысячу раз удар отработаю. Не сиди со мной, иди отдохни или к сестре Цзин загляни, расспроси про беременность.
— Я должна за тобой присматривать.
— Да я не могу сосредоточиться, когда ты рядом стоишь!
Е Жоу знала, что она привлекательна, но не думала, что до такой степени. Передав ему ци, она закрепила силомер на стене:
— Пока не будет четырехсот, домой не приходи.
— Слушаюсь!
Стоило Е Жоу уйти, как Ян Дин нанес сокрушительный удар. Цифры на табло мгновенно взлетели до 1940 цзиней. Это означало, что он уже далеко перерос верхнюю стадию первого ранга и приближался к нижней стадии второго. Череп обычного человека выдерживал максимум тысячу цзиней – таким ударом Ян Дин мог разнести голову вдребезги.
Обновлено: 20.02.2026