Цзи Лань, покинувший офис, широкими шагами направлялся на первый этаж. Стоя на последней ступеньке, он загородил проход Дун Юнъюаню, который как раз собирался принести им тарелку с фруктами.
— Босс...
— Почему он здесь? — спросил Цзи Лань.
— Кто? Молодой господин? Он... Он стоял возле главного входа в студию и сказал мне, что искал вас. Так что… я привел его, — каким бы идиотом не был Дун Юнъюань, он понял, что босс был в бешенстве.
Он сделал что-то не так? Может этот негодник и не был братом босса? Может это просто фанат, который притворялся?
Цзи Лань немного успокоился, когда взглянул на тарелку с фруктами в руках Дун Юнъюаня. Тихим голосом он дал указания:
— Не утруждайся нести это наверх. Позже выведи ребенка.
— Будет сделано, — Дун Юнъюань не посмел задавать вопросы и сразу принял задание.
Цзи Лань развернулся и собирался пойти выгонять ребенка собственноручно. Однако, поднявшись на несколько ступенек, он внезапно повернулся и сказал Дун Юнъюаню:
— Твоя квартальная премия откладывается.
— Ах, — Дун Юнъюань несчастно вздохнул.
Цзи Лань почувствовал небольшое улучшение настроения после несчастного вздоха Дун Юнъюаня. Он поднялся в свой офис и увидел парня, стоявшего на том же месте и ждущего его. Он собирался кое-что сказать, но услышал голос ребенка.
— Я... Я не прогуливал школу. Сегодня день открытых дверей, поэтому после полудня мы не учимся, — выпалил маленький Цзи Ань.
Цзи Лань был в замешательстве. Ему было все равно прогуливает ли парень школу или нет.
— Зачем ты сюда пришел? — сказал Цзи Лань, стараясь сохранять спокойствие.
— Я… Я пришел сюда спросить тебя… приедешь ли ты домой на Праздник середины осени? — с опаской задал вопрос Цзи Ань.
Цзи Ланя вопрос застал врасплох. Он не ожидал, что парень пришел сюда ради того, чтобы позвать его домой для празднования.
— Отец и мать попросили тебя прийти сюда?
На лице маленького Цзи Аня промелькнула нерешительность, и затем он уверенно кивнул.
В глазах Цзи Ланя показалась насмешка.
— Возвращайся. Я найду того, кто тебя проведет.
— Старший брат, то есть ты приедешь на Праздник середины осени? — Цзи Ань подошел ближе к Цзи Ланю, но когда он сделал шаг вперед, Цзи Лань сразу же отступил назад. Было очевидно, что Цзи Лань не хотел приближаться к Цзи Аню.
Цзи Ань погрустнел, и на его лице читалась боль.
— Иди домой, даже не пытайся приходить сюда снова, — Цзи Лань открыл дверь, показав маленькому Цзи Аню на выход.
— Ты меня ненавидишь? — маленький Цзи Ань уже не мог подавлять глубокую печаль. Он упрямо поднял голову. Белок его глаз уже немного покраснел.
— Уходи, — Цзи Лань не знал, как уговаривать детей, тем более когда этот ребенок был его младшим братом.
— Тетушка Хун рассказывала мне, что я всегда плакал, когда ты был дома. Только ты уходил, и я сразу же переставал. Это поэтому ты больше не возвращаешься домой, — сказал маленький Гу Ань, его глаза покраснели. — Тогда я был совсем маленьким, так что я не знаю почему я плакал. Но сейчас я не буду плакать. Пожалуйста, можешь вернуться домой? Папа и мама очень скучают. Я тоже скучаю по моему старшему брату. Если ты еще злишься, я извинюсь, хорошо? Прости меня.
Цзи Лань нахмурился. Он постоянно предостерегал себя от споров с ребенком. Однако его ярость медленно нарастала, пока он слушал о благих намерениях невинного ребенка.
Парень думает, что украл любовь своих родителей у старшего брата? После того, как мальчик вырос и стал чуть более зрелым, он почувствовал, что поступал неправильно и поэтому прибежал со своей доброжелательностью попытаться объединить семью, из которой старший брат давно ушел, семью с тремя членами, которая теперь принадлежала только ребенку и родителям.
Этот парень хвастается тем, что отличается от старшего брата? Делает одолжение?
— Я повторяю еще один раз: выметайся! — Цзи Лань никогда бы не подбирал вещи, которые оставил далеко позади.
Маленький Цзи Ань вздрогнул. Ребенок больше не мог выносить неприветливого взгляда Цзи Ланя и выбежал из офиса.
Дун Юнъюань слышал гневные крики босса с первого этажа. Затем он увидел мальчика с рюкзаком в руке, бегущего с лестницы. Сердце Дун Юнъюаня сжалось, когда он заметил чуть ли не плачущего ребенка.
— Не плачь. Я отвезу тебя домой, — Дун Юнъюань вытянул пару бумажных салфеток и передал парню.
— Я не плачу, — отрицал маленький Цзи Ань дрожащим голосом.
— Хорошо, хорошо, хорошо. Ты вообще не плачешь. Пойдем, — Дун Юнъюань не хотел спорить с ребенком и взял его за руку, чтобы вывести из студии.
Мальчик изо всех сил старался подавить эмоции всю дорогу к машине. Однако, когда Дун Юнъюань завел машину и собрался выезжать на дорогу, ребенок больше не мог сдерживаться. Он заревел с громким воем, и слезы с соплями текли по его лицу.
— Я пришел сюда только чтобы попросить его приехать домой и отметить праздник. Почему он так жесток ко мне? Он разве не мой старший брат?
Дун Юнъюань полагал, что старший брат, которого ребенок себе выдумал, существовал в других семьях. Старший брат мальчика, в конце концов, был эфиальтом, и на него общая логика не действовала.
Дун Юнъюань вздохнул и начал успокаивать ребенка:
— Не плачь. Наш босс всегда был таким. Он родился со скверным характером. На самом деле, он не таит злого умысла по отношению к тебе.
— Значит... Значит, вы думаете, он приедет домой на Праздник середины осени? — в глазах маленького Цзи Аня поблескивали угольки надежды.
Дун Юнъюань помолчал прежде чем ответить:
— Эм, это… Я не уверен, — с сожалением проговорил Дун Юнъюань.
Этот маленький негодник. Беря во внимание то, что босс лишил его премии просто потому, что он позволил парню пойти наверх, он мог с уверенностью сказать, что босс домой не вернется.
Вздох. Его премия… Он потерял огромную сумму денег из-за этого ребенка. Однако ему все еще нужно было его успокоить. Кто бы мог понять его страдания?
После того, как Цзи Лань выпроводил младшего брата, он продолжил работать в студии. Но, по какой-то причине, проклятая кукла внезапно подбежала к нему и начала наворачивать круги вокруг его ступни, громко и растянуто смеясь.
Цзи Лань подумал, что, возможно, Вава почувствовала его плохое настроение и пыталась успокоить его. Он без особого энтузиазма погладил Вава по голове и сказал:
— Все в порядке. Можешь вернуться к своим солнечным ваннам.
Однако Вава не ушла, напротив, она стала еще более капризной. Ее скорость даже увеличилась.
— Все правда в порядке. Иди и загорай, — Цзи Лань развернулся и направился к столу.
Вава запаникова и перестала смеяться. Вместо этого она начала выкрикивать реплики из сценариев с ограниченным тиражом, которые знала, чтобы привлечь внимание Цзи Ланя.
— ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ?
Цзи Лань замедлился и повернулся, чтобы посмотреть на Вава.
Вава ликовала и начала выкрикивать реплики с еще большим напором:
— ТЫ СТРАДАЕШЬ? ТЫ В ОТЧАЯНИИ? УМРИ! УМРИИИ!
Цзи Лань вздохнул, подошел к Вава и поднял ее одним махом. Потом он пробормотал себе под нос:
— Опять что-то спровоцировало ее большую любовь к драматизму? Или она съела что-то не то?
Вава замерла и в отчаянии упала в обморок.
Как же ей теперь рассказать своему господину, что его куклу недавно тронул кто-то другой? Как жаль…
Обновлено: 14.02.2026