— Что ты делаешь?! — старик грозно подошел к нему.
— Я… Я пришёл проверить, как дела у Мяомяо, — дрожащим голосом произнес Сян Нин.
— А платье её ты зачем снял? Что ты там хотел увидеть? — Хун Чжэньцин пронзительно смотрел на него.
— Папочка… Ты что, продал то, что было у неё внутри?
— Ну точно идиот! — снова выругался Цзи Лан.
У Сян Нина не было ни единого шанса оправдаться.
Хун Чжэньцин заткнул ему рот и, обхватив руками, выволок в подвал. Примерно через три дня старик ввел ему смертельную дозу какого-то вещества, после которой у Сян Нина началась лихорадка. С каждым днем ему становилось всё хуже и хуже. В итоге, он впал в кому.
Хун Чжэньцин поспешно отвёз мальчика в больницу. Врачам его спасти не удалось.
Цзи Лан вышел из нас и глубоко задумался.
Старик убил мальчика больше трёх лет назад. Тело было кремировано, никаких улик не оставалось. Цзи Лану нужно было найти какой-то другой способ надавить на Хун Чжэньцина.
Пять прозрачных пузырей снов выстроились перед Цзи Ланом.
— Что ж, продолжим искать зацепки, — раздавив первый пузырь, решил Цзи Лан.
Посреди пустого пространства появился молодой Хун Чжэньцин. Былая седина на волосах исчезла. Вокруг начали появляться больничные стены.
— Доктор, прошу, спасите его! Ему же всего восемь лет!
— Господин Хун, я понимаю ваши чувства, но, к сожалению, Сяо Чжи не спасти. Если бы мы прооперировали его несколькими месяцами ранее, то всё могло бы быть иначе… — врач тяжело вздохнул. — У вас есть всего пару дней. Проведите их вместе с ним. Мне жаль.
Хун Чжэньцин вернулся в палату с печальным видом. Мальчик слабо улыбнулся ему.
— Папочка, пойдем домой...
— Сяо Чжи? — Хун Чжэньцин удивленно посмотрел на него.
— Я хочу увидеть своих братьев и сестер. Давай вернемся в приют… Я не хочу умирать в больнице, — попросил Сяо Чжи.
— Хорошо, как скажешь.
Хун Чжэньцин отвёз Сяо Чжи обратно в приют. Как только он вернулся, ему позвонила его бывшая жена.
— Хун Чжэньцин, что ты творишь?! У тебя сын умирает, а ты тратишь наши деньги, чтобы спасти какого-то недоноска! Он тебе никто! Лучше бы о сыне подумал! Ему эти деньги были нужнее! — кричала в телефон она.
— Эти деньги нам пожертвовали специально на его лечение, — ответил ей Хун Чжэньцин.
— А как же Чэньчэнь? Хочешь, чтобы твой сын умер?! Да у всех твоих сирот какие-то болезни. У кого-то сердце, у кого-то опухоль в мозгу. Они и так уже все обречены! Только деньги попусту тратят! Зачем тебе вообще этот приют? Дом наш продал, машину свою продал… Теперь и сына своего готов продать ради них?!
— Это вовсе не...
— Чэньчэнь долго не протянет. Прошу тебя, возьмись уже за голову. Подумай о сыне...
Внезапно у двери приюта появился человек, в котором Цзи Лан узнал одного из мужчин в белых халатах, что оперировали Мяомяо.
— Я заплачу вам 300 000 юаней, если вы отдадите мне Сяо Чжи, — заявил он.
— Отдать? В каком смысле?
— Слушайте, он все равно уже не жилец. Я проверил его медицинскую карту в больнице, — принялся объяснять мужчина. — Но он может принести пользу и после своей смерти. Вы слышали о донорских органах? Они очень пригодятся таким же больным детям, как и он. Мы просто его прооперируем и...
— Кто вы, черт возьми, такие?!
— Послушайте, у вас же есть сын. Чэньчэнь, верно? Ему как раз нужны деньги на операцию. Его состояние очень плачевное, — принялся уговаривать его мужчина. — Сяо Чжи осталось всего пару дней. Продайте нам его органы и у вас появятся деньги на операцию для вашего умирающего сына. Даже на содержание приюта останется. Вы и так на этого мальчика кучу средств потратили. Если бы не вы, он бы умер с голоду, где-нибудь в подворотне. Пускай вернет вам должок.
В глазах Хун Чжэньцина появилась искра сомнения.
— Господин Хун, на ваших руках не будет крови. Наоборот, вы спасете много жизней, если поможете нам. Не волнуйтесь, никто ничего не поймет. Тела кремируют, пропажи органов никто не заметит. К тому же у мальчика в больничной карте записано, что ему два дня осталось. Всё играет вам на руку.
— Хорошо… Я согласен, — перестал сопротивляться Хун Чжэньцин.
В ту ночь незваный гость вместе со своим помощником организовали операционную в тайной комнате в подвали и прооперировали тело Сяо Чжи.
В день кремации умершего воспитанника Хун Чжэньцину позвонили.
— Господин Хун, мы перевели деньги на банковский счет вашей жены, как и было обговорено. На ваш счет для пожертвований мы прислали небольшой бонус. Надеемся на наше дальнейшее сотрудничество.
— Сотрудничество? О чём вы говорите? — удивился Хун Чжэньцин.
— Вчера всё прошло гладко. Настолько гладко, что мы даже записали это на видео: ваш приют, операцию… и вас. У вас столько больных сирот, господин Хун. Раз в год кто-то да умирает. Работы хоть отбавляй...
На этом сон закончился. Без малейшей паузы Цзи Лан принялся просматривать остальные пузыри.
Последующие сны были в похожими. Все они были о сиротах, оказавшихся под ножом черных хирургов. Вначале Хун Чжэньцин изо всех сил старался лечить детей и отдалять их участь. Он обращался к торговцам органами, только когда было очевидно, что ребёнку оставалось недолго.
Проворачивая каждый раз один и тот же трюк с больницей, Хун Чжэньцин год за годом обманывали всех вокруг, наживаясь на смерти воспитанников.
Старик становился всё более чёрствым. Вырученные деньги помогали обустраивать приют. Со временем тот становился все больше и больше, а сам Хун Чжэньцин начал приобретать репутацию филантропа.
Сны были похожи один на один. Цзи Лан уже собирался просыпаться, как вдруг перед ним появился новый пузырь, вновь окутанный желтым ореолом.
В этот раз Цзи Лан увидел совершенно иную картину. Перед ним появился молодой Хун Чжэньцин и какой-то монах.
— У вас очень доброе сердце, господин Хун. Наш монастырь выражает вам благодарность. Несите добро и дальше. Прошу, примите эти молитвенные четки, мы используем их в наших духовных практиках. Пускай они оберегают вас от всех напастей и невзгод, — держа его за руки, произнес монах.
Цзи Лан махнул рукой и прогнал сон прочь. Он уже чувствовал, как свет Будды, с каждым лопнувшим пузырем проникавший в него, сбивал ему настрой. Пришло время покинуть чужой разум.
***
Бэй Фань и его коллеги окружили Дун Юнъюаня, чтобы расспросить о ситуации с У Мяомяо.
— Как там госпожа? Держится?
— Что она вообще забыла на том конце города? Она же там никогда раньше не была и так внезапно туда отправилась!
— Я всё ещё не верю, что она могла обокрасть детский приют. Это какая-то нелепица.
— С ней говорил босс. К сожалению, я знаю не больше вашего. Он мне ничего не рассказал. Самому интересно, что да как, — Дун Юнъюань пожал плечами.
— Госпожа всё ещё в изоляторе? — забеспокоился Бэй Фань.
— Я бы не сказал, что это изолятор. Просто камера временного содержания, — успокоил парня Дун Юнъюань.
— Называй как хочешь, но камера есть камера.
Все были в шоке. Почему такую спокойную и милую девушку посадили за решетку?
— Вчера я попросил адвоката подать прошение об освобождении под залог. Надеюсь, что у нас получится вызволить её из под ареста как можно скорее, — добавил Дун Юнъюань.
— Давай поторопи его!
— Да как? Я бы и сам этого хотел, только у меня руки связаны, — сказал Дун Юнъюань.
— Чего это вы столпились? — поинтересовался у них Хо Минчжи, который вошел в офис.
— Инспектор Хо? — загоревшись глазами, к нему подбежал Дун Юнъюань. — Я не успел вчера вас поблагодарить. Спасибо вам большое за оказанную нам помощь!
— Да не за что, это моя работа, — мужчина оглянулся. — А где Цзи Лан?
— Босс должен уже скоро прийти. У вас к нему какое-то дело? — удивился Дун Юнъюань.
— Да, у меня для него хорошие новости. К тому же хочется проявить жест доброй воли, — широко улыбнулся инспектор.
— Хорошие новости? Это насчет госпожи? — взволнованно спросил Дун Юнъюань. — Ну же, не томите!
Хо Минчжи был вынужден все им рассказать:
— Залог за госпожу У уже внесён. Её выпустят сегодня днем.
— Правда?! Отличная новость!
Все были вне себя от радости.
— Да. Адвокату тоже скоро сообщат, — добавил Хо Минчжи.
— Нужно скорее рассказать об этом боссу… Ой, вы уже здесь?
Обернувшись, все увидели Цзи Лана, удивлённо смотрящего на них.
— Доброе утро, Цзи Лан, — поздоровался Хо Минчжи.
— Кофе, полную чашку, — грозно велел помощнику Цзи Лан.
— Сейчас принесу, — резко кивнул Дун Юнъюань.
— Кофе? Плохо спал? Должно быть сильно переживал насчет У Мяомяо. Бедная девочка провела всю ночь под арестом… — Хо Минчжи выдержал театральную паузу. — Надеюсь, ты всё же решил поговорить с господином Хун. Этот конфликт лучше решить мирным путем.
Цзи Лан повернулся, чтобы посмотреть на Хо Минчжи.
— Я собираюсь написать новый роман, — внезапно сказал молодой человек.
— Что?! — удивлённо воскликнули присутствующие.
«У него жена за решеткой, а он рассказы собрался писать?»
— И твой господин Хун будет в нём главным героем, — добавил Цзи Лан.
Глаза Хо Минчжи настороженно прищурились. Он знал, что все главные герои в историях Цзи Лана были отъявленными негодяями.
Обновлено: 14.02.2026