Цзи Лан не знал, что и делать. Он сделал глубокий вдох и спокойным голосом попросил:
— Пожалуйста, не плачь.
— Всего три слова? Ты же писатель, мог бы и побольше из себя выдавить, — принялся упрекать его Хо Минчжи.
Цзи Лан посмотрел на него самым грозным взглядом в своей жизни.
Хо Минчжи раскрыл не мало дел за время своей работы в полиции. Его душу переполняла благая праведность. Со временем у него выработалась устойчивость к ауре эфиальта и грозные взгляды на него не действовали.
У Мяомяо не переставала лить слёз.
Цзи Лан раздраженно подошёл решетке и, присев на корточки, протянул через неё руку, медленно погладив невесту по голове.
— Не плачь, я тебя скоро вызволю отсюда, — тихо сказал он.
Хныканье постепенно прекратилось. У Мяомяо подняла голову, её большие глаза были красными от слез.
— Я не тупая ослиха… И я не виновата, — мило икнув, пробубнила она.
— Это я виноват. Не стоило тебя одну оставлять.
Цзи Лан чувствовал себя беспомощным. В его глазах У Мяомяо была совсем невинным ребёнком, ещё не понимающим, какой этот мир на самом деле жестокий.
— А мне стоило присматривать за куклой.
Если бы она поместила демона в какой-нибудь бездвижный предмет, то всего этого можно было бы избежать.
— Ну вот, теперь будешь знать, Считай, что урок ты усвоила, — облегченно вздохнул Цзи Лан. — И где кукла?
— В моей сумке. Её забрали полицейские.
У Мяомяо успела выхватить куклу из рук Хун Чжэньцина, ещё до того, как тот упал с лестницы вместе с буддистскими четками.
Демон изначально было довольно слаб, его аура была нестабильна. Именно по этой причине она заключила его в куклу, чтобы из-за образовавшейся после заключения спиритического ритуала связи Хань Мэн с демоном, его духовные раны не повлияли на неё.
У Мяомяо потратила практически половину своих колдовских сил, чтобы наложить исцеляющие заклятия на куклу.
— Хорошо, остальное предоставь мне, — успокоил её Цзи Лан.
— И когда меня выпустят? — спросила У Мяомяо.
Цзи Лан повернул голову и посмотрел на Хо Минчжи.
— Сразу сказать трудно. Если у нас получится договориться с пострадавшим...
— Нет! Ни за что! — перебила его У Мяомяо. — Я перед этим мерзавцем извиняться не буду!
Мало того, что её подставили, так она ещё и должна теперь перед ним извиняться. Ведьму просто тошнило от одной мысли об этом.
— Даже если вы говорите правду, никаких доказательств против Хун Чжэньцина у вас нет. Есть свидетели того, как вы незаконно проникли на чердак и столкнули владельца приюта с лестницы. Иного варианта, увы, не остается, — пожал плечами Хо Минчжи. — Лучше уж переступить через себя и проглотить обиду, чем сесть в тюрьму.
Чувство справедливости в сердце Хо Минчжи получило смачную пощёчину. Он сам с трудом выдавил из себя свои слова. К сожалению, порой жизнь бывает несправедлива.
У Мяомяо не верила словам детектива.
— Мой уважаемый супруг… Я так не могу… — она жалобно посмотрела на Цзи Лана.
Цзи Лан понимал, что другого выхода действительно нет.
«Придется идти на временное перемирие. Потому что-нибудь придумаем, просто так это оставлять тоже нельзя».
— Ты не виновата. Я добьюсь справедливости, — пообещал ей Цзи Лан.
Смущенные глаза У Мяомяо вспыхнули ослепительным светом, словно в каждом из зрачков взошло маленькое солнышко.
Попрощавшись с У Мяомяо, они вышли из полицейского участка.
Хо Минчжи посмотрел на Цзи Лана и неожиданно для него засмеялся.
— Что смешного? — раздраженно поинтересовался Цзи Лан.
— А ты стал намного мягче. Куда пропала твоя былая злоба? — ехидно улыбнулся ему Хо Минчжи.
— Закрой рот, — закатив глаза, буркнул Цзи Лан.
— И что собираешься делать? Будешь договариваться с Хун Чжэньцином?
Ничего не ответив, Цзи Лан ускорил шаг и ушёл вперед.
Хо Минчжи догнал его и продолжил:
— На твою жену завели уголовное дело. Если дело дойдет до суда, её переведут в следственный изолятор.
Услышав это, Цзи Лан остановился.
— Лучше найди ей адвоката. Я замолвлю за вас словечко. Если не получиться договориться с Хун Чжэньцином, можно будет выпустить её под залог. Нельзя позволить, чтобы бедная девочка оставалась за решеткой.
— Уж я-то об этом позабочусь, — категорически заявил Цзи Лан.
— Что ты такое задумал? — нахмурился Хо Минчжи, у которого сработал полицейский инстинкт.
— Это не твоё дело, — все так же раздраженно ответил ему Цзи Лан.
— Да что я тебе такого сделал? Хватит уже обижаться. Я же специально сюда приехал, чтобы помочь, — удивленно воскликнул Хо Минчжи.
«Мы с ним больше двух лет не виделись. Я даже извинился перед ним за тот случай!»
Цзи Лан продолжал идти по улице, игнорируя инспектора.
Хо Минчжи понимал, что глубоко в душе Цзи Лан был ему благодарен, хоть и не хотел этого признавать.
Воцарилось неловкое молчание.
Хо Минчжи шёл, улыбаясь. Его отношения с Цзи Ланом наконец-то начали медленно, но верно меняться на дружеские.
— Знаешь, тебе бы стоило задуматься над её словами. Она же ещё совсем молодая и невинная. Ей очень тяжело принять мир таким, какой он есть на самом деле.
Раньше Хо Минчжи всё никак не мог понять, чем Цзи Лану приглянулась У Мяомяо. У них были совсем разные характеры. Однако сегодня он увидел, что оказывается Цзи Лан все же способен на сожаление и сострадание.
Выйдя с территории участка, Цзи Лан направился в больницу. Пока они решали дела с У Мяомяо, Дун Юнъюань вызвался узнать, как там обстоит ситуация с Хун Чжэньцином.
— Может стоит купить ему каких-нибудь фруктов или цветов? — спросил Дун Юнъюань, ждавший начальника у входа в больницу.
— Незачем, — ответил Цзи Лан.
— Но, босс, так мы добьемся лучшего расположения. Я узнал кое-что. Оказывается, этот Хун Чжэньцин очень известный в нашем городе человек. Филантроп, помогает бедным сиротам. Я знаю, госпожа не стала бы врать, но всё это должно быть какое-то недоразумение. Давайте все же купим хотя бы цветы. Будет лучше, если мы и больничный счет ему оплатим, — предложил Дун Юнъюань.
— Хочешь сказать, что У Мяомяо столкнула его с лестницы? — грозно уставился на него молодой человек.
— Нет-нет-нет. Я сказал, что это все какое-то недоразумение. Я не думаю, что госпожа стала бы калечить старика! — принялся махать руками Дун Юнъюань.
— Всё ещё считаешь, что мы должны прийти с цветами?
— Нет… Вы правы… Это ни к чему.
Войдя в стационар, Дун Юнъюань сначала подошел к стойке медсестры, чтобы узнать номер палаты Хун Чжэньцина.
— Хун Чжэньцин? Ему только что наложили гипс. Ничего серьезного, просто перелом, — сказала медсестра.
— Всего лишь переломом отделался? — удивленно спросил Цзи Лан.
«В каком смысле «всего лишь»?», — подумал про себя Дун Юнъюань.
— Жаль, что шею не сломал, — усмехнулся Цзи Лан.
«Что он такое говорит? Если бы он сломал шею, то госпожу бы точно в тюрьму посадили!»
Вскоре они подошли к двери палаты, и Дун Юнъюань, подойдя первым, постучал в дверь.
— Здравствуйте, господин Хун. Вам уже лучше? — улыбнувшись поприветствовал его Дун Юнъюань.
В это время в палате находилось четыре человека. Рядом со стариком сидели два молодых парня и девушка. Все волонтеры сиротского приюта.
— Здравствуйте. А вы кто? — с улыбкой на лице спросил их Хун Чжэньцин.
— Мы...
— Мы пришли обсудить ситуацию с У Мяомяо, — перебил его Цзи Лан.
— Вы должно быть родственники той воришки, что ворвалась к нам в приют! — вскрикнул один из парней.
Хун Чжэньцин спокойно смотрел на незваных гостей.
— Как вообще можно дойти до такого, чтобы решиться обворовать детский приют? Ни стыда, ни совести.
— Всё так, — ответил парню Цзи Лан. — Только вот какой смысл обворовывать приют, в котором ничего своего нет. Вы же от и до держитесь за благотворительность. Что у вас воровать? Да я тройку таких приютов построить могу.
— Вот и… стройте, — не зная, что ответить, буркнул волонтер.
— Должно быть ей приглянулись мои молитвенные четки, — заметил Хун Чжэньцин. — Эта ваша У Мяомяо пыталась спрятать их в своей кукле.
— Такое на деньги не купишь! Эти четки господину Хун подарил великий монах! — встал с места волонтер.
Цзи Лан прошел мимо него и подошел к койке Хун Чжэньцина.
— Может нам стоит поговорить наедине?
Прежде чем Хун Чжэньцин успел что-либо сказать, волонтер вновь принялся кричать:
— Вы что, угрожаете господину Хун?!
Дун Юнъюаню это надоело. Он схватил волонтера за руку и сказал:
— Брат, пойдем-ка на свежий воздух. Я тебе кофе куплю Это же больница, ты своим криком всех пациентов распугаешь.
«Ты даже и не представляешь от чего я тебя, дурака, спас. Если бы ты продолжил кричать, Цзи Лан бы тебя до конца жизни в кошмарах преследовал».
— Оставьте нас. Всё в порядке, — обратился к оставшимся волонтерам Хун Чжэньцин.
Переглянувшись, все вышли из палаты, оставив их вдвоём.
— Вы так и не представились. Как мне к вам обращаться? — вежливо спросил Цзи Лана старик.
— Ты же специально упал с лестницы, чтобы подставить У Мяомяо, — сразу перешел к делу Цзи Лан.
Выражение лица Хун Чжэньцина не изменилось.
— Я же вам сказал, девочка украла мои молитвенные четки. Не волнуйтесь, я как раз собирался сказать полиции, что не получил серьезных травм. Мне ни к чему наговаривать на юное дитя.
— Буддистские четки, значит? — усмехнулся Цзи Лан. — Хотел убить ими демона, что заточён в кукле?
Улыбка на лице Хун Чжэньцина спала.
— Наконец-то показал своё истинное лицо, — прокомментировал эфиальт.
Старик перестал притворяться и прямо сказал:
— В таком случае, давайте обсудим мои условия.
— Выкладывай.
— Убейте демона, что сидит в кукле и считайте, что мы все решили во внесудебном порядке, — заявил Хун Чжэньцин.
Цзи Лан громко рассмеялся, на его лице появилась чрезвычайно яркая улыбка.
— Всё же жаль, что ты шею не сломал.
— Своими словами ты девочку не спасешь, — напомнил ему мужчина.
— Хорошо. Мне нужно время подумать. Завтра дам ответ.
Выйдя из палаты, Цзи Лан повернулся и тихо сказал:
— Ложись сегодня пораньше, старик. Увидимся во сне.
Обновлено: 14.02.2026