После звонка Гу Минли Ли Канъи только и делал, что ждал известия о новой должности.
В успехе он не сомневался. Госпожа Цзян пообещала вознаградить его, а она всё-таки родная мать начальника. Неужели ей трудно пристроить полезного человека на хорошее место?
Решив, что повышение уже у него в кармане, Ли Канъи окончательно забросил нынешнюю работу. Любое поручение старался переложить на коллег, а если не удавалось — тянул до последнего.
— Ли Канъи, ты отправил график проекта «Сад Чу»?
— Какой график?
Он развалился в кресле, закинул ногу на ногу и лениво посмотрел на коллегу. Даже при своём невысоком росте умудрился взглянуть на неё сверху вниз.
— График работ, о котором говорили на совещании в среду. Ты должен был отправить его проектной группе. Они ничего не получили.
Женщина нахмурилась. В последнее время отношение напарника раздражало всё сильнее.
Ли Канъи вёл то совещание и смутно припоминал поручение. Потом он, кажется, начал выбирать новую квартиру в интернете и совершенно забыл про письмо.
Признаваться в собственной оплошности он, конечно, не собирался.
— Я всё отправил.
Ли Канъи открыл почту, для вида порылся в исходящих сообщениях и удивлённо пробормотал:
— Неужели письмо не ушло?
Закончив представление, он натянуто улыбнулся.
— Похоже, возникла ошибка. Сейчас отправлю ещё раз.
Коллега ничего не ответила. Они работали в паре, поэтому каждый промах Ли Канъи означал лишнюю нагрузку для неё. Она уже не раз пыталась с ним поговорить, но он всегда находил оправдание.
Ли Канъи прекрасно видел её недовольство. Однако теперь считал себя будущим руководителем и не собирался заискивать перед простыми сотрудниками.
В итоге коллега доложила обо всём Ци Шаню.
Тот и прежде был невысокого мнения о Ли Канъи. Как, впрочем, и весь офис. Выдающимися способностями этот человек не отличался, зато обожал льстить начальству. Сотрудники до сих пор вспоминали, как он целыми днями вертелся за спиной Цзян Минъюаня, пока тот не выставил его из кабинета.
Но личная неприязнь никогда не влияла на решения Ци Шаня. Со всеми подчинёнными он был одинаково справедлив. И сейчас вызвал Ли Канъи лишь затем, чтобы выяснить причину внезапных перемен.
Разговор ни к чему не привёл.
Ли Канъи покорно признал ошибки и пообещал исправиться, но Ци Шань с первого взгляда понял: ни его слова, ни сама работа собеседника больше не волнуют.
Уговаривать такого человека было бессмысленно. Ци Шань устало вздохнул и отпустил его.
Ли Канъи вернулся за стол лёгкой походкой и с довольной улыбкой. Он решил, что мягкость руководителя объясняется тайным распоряжением сверху.
Пока он грезил наяву, пришло уведомление об увольнении.
— Меня увольняют? За что?!
Ли Канъи ворвался в кабинет Ци Шаня и едва не швырнул распечатку на стол.
— Решение принял начальник. Если не согласен, можешь обратиться к нему. — Ци Шань даже не поднял головы. — Скоро придёт новый сотрудник. Передай ему дела.
— Начальник не мог меня уволить!
Он ведь помог Цзян Минъюаню найти сына!
— Твоё дело — верить или нет.
Ци Шань и сам не понимал, почему начальник потребовал увольнения. Ли Канъи работал плохо, но пока не совершил ничего настолько серьёзного. Однако приказ есть приказ.
Ослеплённый гневом, Ли Канъи вылетел из кабинета помощника и тут же ворвался к Цзян Минъюаню.
Шум привлёк внимание всего отдела. Открыто глазеть никто не решился, зато в соседнем помещении все дружно навострили уши.
И услышали гораздо больше, чем ожидали.
В ярости Ли Канъи забыл закрыть дверь.
— Начальник, почему вы меня увольняете? Что я сделал не так? Я пять лет отдал компании! Пусть особых заслуг нет, но я честно трудился! Да я даже вашего сына помог найти!
Последние слова произвели эффект взорвавшейся бомбы.
Помощники переглянулись. У начальника есть сын? Но ведь он даже не женат!
Цзян Минъюань держался холодно и неприступно, однако привлекательная внешность и положение обеспечивали ему множество поклонниц. Особенно среди сотрудниц, которым доводилось видеть его каждый день.
Несколько девушек обменялись разочарованными взглядами.
Одна со стоном уронила голову на стол.
— Ещё одного прекрасного мужчину увели.
---
Чем невероятнее сплетня, тем быстрее она разлетается.
В тот день Ли Канъи прославился на всю компанию. Когда охрана выводила его из здания, поглазеть сбежалось немало сотрудников.
Он потерял и работу, и лицо. Обида смешалась с яростью: его обманули, использовали и выбросили!
Не добившись объяснений от Цзян Минъюаня, Ли Канъи вспомнил о его матери.
Гу Минли ответила только после десятого гудка.
— Что тебе нужно? — раздражённо спросила она.
Таких людей Гу Минли искренне презирала. Дашь им немного — и они вообразят, что вправе требовать всё больше. Неблагодарные и ненасытные. Почему сын никак не желал этого понять и упрямо шёл против неё?
— Госпожа Цзян. — Ли Канъи собрал остатки самообладания. — Вы обещали мне повышение.
— Всего лишь должность директора филиала. Я уже отдала распоряжение. Что ещё?
— Отдали? Тогда почему начальник меня уволил?!
Голос у Ли Канъи и без того был резким, а от крика стал совершенно невыносимым.
Гу Минли поспешно отвела телефон от уха. Её тоже охватил гнев, однако хмуриться она себе не позволяла — от этого появляются морщины. На всякий случай женщина разгладила пальцами кожу между бровями и лишь потом снова поднесла телефон.
— Минъюань тебя уволил?
В ответ полился новый поток возмущения. Гу Минли терпеливо выслушала историю.
— Понятно. Не спеши. Я всё выясню.
Она завершила звонок и тут же набрала сына.
Цзян Минъюань словно ждал этого. Включил громкую связь, положил телефон рядом и вернулся к документам.
— Минъюань, ты занят? — Как бы ни злилась Гу Минли, начинала она неизменно с заботливого вопроса.
— Да.
— Нельзя постоянно работать без отдыха. Поработал немного — передохни. Здоровье важнее всего.
Произнеся привычное вступление, она наконец перешла к делу:
— Я слышала, ты уволил одного из помощников. Чем он тебя рассердил?
— Доносом за моей спиной.
Цзян Минъюань тихо усмехнулся, но в голосе звучал лёд.
— Я не держу рядом людей, которые служат двум хозяевам. И не позволяю вмешиваться в кадровые решения. Если ты звонишь, чтобы просить за него, можешь не продолжать.
Его тон задел Гу Минли.
— Что ты хочешь этим сказать? Для тебя даже родная мать — посторонняя?
Цзян Минъюань промолчал.
Тишина напугала сильнее любого ответа. Гу Минли торопливо закончила разговор. На этот раз привычная маска не выдержала. Ей пришлось долго и глубоко дышать, чтобы успокоиться.
— Невозможно. Я его мать. Разве я могу быть посторонней?..
Повторяя эти слова, Гу Минли снова позвонила Ли Канъи. Теперь в её голосе опять звучало привычное высокомерие.
— Минъюань сказал, что ты плохо работаешь. Ты знаешь, для него это важнее всего. Я ничем не могу помочь. Но дам тебе деньги в качестве возмещения.
Она помолчала.
— Миллиона хватит?
---
Чэн Хуань ничего не знала о том, что произошло в компании.
Она жила по прежнему распорядку: отводила сына в детский сад, ехала в ресторан, покупала продукты, забирала Звёздочку, готовила ужин, принимала душ и ложилась спать. Жизнь была размеренной до предела.
Сегодня возле детского сада Чэн Хуань сразу заметила, что сын поник.
— Что случилось, малыш? Почему такой несчастный?
Она присела перед ним, пытаясь развеселить.
— Мама...
Звёздочка прижался к ней и жалобно протянул палец.
— Из ручки кровь шла.
— Как это? Дай посмотрю!
При слове «кровь» Чэн Хуань сразу встревожилась. Неужели в группе произошла драка? Но на кончике пальца обнаружилась лишь крошечная ранка.
— Сейчас мама подует, и всё пройдёт.
Чэн Хуань поднесла детскую ладонь к губам. Ранка выглядела безобидно, и через минуту Звёздочка снова улыбался.
Вечером она искупала сына, уложила его и, переписываясь с Цзян Минъюанем, между делом упомянула этот случай.
После разговора о переезде Чэн Хуань попросила время на раздумья. С тех пор Цзян Минъюань каждый вечер ненадолго приходил поговорить. Они обсуждали не только квартиру: одна тема незаметно сменяла другую. Он оказался прекрасным слушателем — молчаливым, но внимательным и совсем не холодным. Рядом с ним было удивительно легко.
Обычно на истории о Звёздочке Цзян Минъюань отвечал лишь несколькими словами. На этот раз не прошло и двух секунд, как телефон зазвонил.
— Ты сказала, у ребёнка ранка на пальце? — серьёзно спросил он.
— Да. Просто кожу содрал, ничего страшного. Не волнуйся.
— Скорее всего, это не ссадина. У него взяли кровь.
— Кровь? Но детский сад не предупреждал о медосмотре.
В трубке прозвучала холодная усмешка.
— Это был не медосмотр. По телефону долго объяснять. Подожди, я сейчас приеду.
Через десять минут Цзян Минъюань уже стоял у её двери.
Чэн Хуань вышла к нему в хлопковой пижаме и налила стакан горячей воды.
— Так что произошло? Ты меня напугал.
— Моя мать узнала о тебе и Звёздочке. Полагаю, кровь взяли по её приказу. Она хочет провести анализ ДНК.
— Но анализ ведь уже делали.
— Она об этом не знает. Недавно кто-то сообщил ей, что я пришёл на родительский день в детский сад. Вот у неё и появились подозрения.
При упоминании матери лицо Цзян Минъюаня стало жёстким.
Чэн Хуань тоже ощутила тревогу. Она помнила Гу Минли по сюжету романа: та мечтала о внуке, но мать ребёнка презирала. Если бы Цзян Минъюань не вмешался, прежнюю хозяйку тела давно бы прогнали.
Теперь Гу Минли узнала и о ней.
Не попытается ли она забрать Звёздочку, а Чэн Хуань отослать, сунув напоследок пачку денег?
Положение становилось опасным.
— Что нам делать? — спросила Чэн Хуань.
Цзян Минъюань ответил без колебаний:
— Переезжайте. Здесь слишком слабая охрана. Моя мать способна пойти на крайние меры.
— Но Звёздочке всё равно нужно ходить в детский сад. Даже если мы сменим квартиру, наши маршруты останутся прежними.
Он уже всё обдумал.
— Рядом с моим домом есть другой детский сад. Условия хорошие, а главное — серьёзная охрана. Там никто не сможет без разрешения взять у ребёнка кровь.
Обновлено: 14.07.2026