Когда я приложила руку ко лбу и начала сопротивляться, Ричард нахмурился. Казалось, у него было много вещей, которые он хотел бы спросить прямо сейчас, но, похоже, старался проявить терпение, потому что мое состояние не выглядело хорошим.
Должна ли я сказать, что неожиданная привязанность для меня незнакома и неудобна? Когда я представляла его, не чувствовала ничего такого. Это был лишь персонаж, искривлённый из-за мрачного и тяжёлого прошлого, созданного на несчастье. Конечно, даже сейчас Ричард совершал злые дела, например, имел дело с теми, кто его обманул.
Это, по крайне мере, то, о чем я слышала ещё в Герцогстве Тристан. Но то, что вижу сейчас – крайне приятный персонаж. Намного лучше созданного оригинала. Хотя это небольшая проблема.
Если подумать, Ричард испытывал презрение к обманщикам. И я всё равно солгала. Граф смотрел, как я медленно дышу, после чего поднял обе руки и положил их мне не плечи.
Изначально он был высоким и массивным человеком, поэтому теперь – в такой позе – выглядел весьма пугающе и угрожающе. Может быть, это потому, что он злится? С самого начала Ричарда обманом заставили жениться на мне. И теперь, заплатив огромную сумму, он получил меня.
Так или иначе, это вина моего отца.
Относясь ко мне, как к партнеру, Ричард мог получить всё, что связано с семьей Тристан. И теперь, возможно, рассердится, узнав о правде, которую я скрывала всё это время. Ему потребовалось бы время, чтобы использовать меня, но теперь его практически нет, ведь это – крайний срок.
Успокоив свой разум, я вздохнула.
— Диана, правда, что у тебя болезнь Дарнеллы?
Ричард, пытаясь успокоить волнение, сел прямо передо мной. Немного поколебавшись, я кивнула.
— Верно.
— И это длится пять лет?
— Верно.
— Если ты не получишь лекарство, вскоре умрёшь?
Я знала о болезни всё это время. Должно быть, он очень рассердился? Я не скрывала признаки болезни, но прикрывалась анемией и другими вещами. Не может быть, чтобы кто-то не злился, узнав о столь явной и наглой лжи. И смотря на текущее состояние, не понимаю, как Ричарду удается сохранять самообладание?
— Можно ведь поправиться, если принять лекарство? Я слышал, что цветы Розьера эффективны.
— Верно, но даже если ты хочешь спастись, не сможешь.
Отвечая на этот вопрос, я смотрела ему прямо в глаза. В его взгляде читалась тревожность. Осторожно открыв рот, я спросила:
— Ты хочешь меня спасти?
— Если смогу.
Действительно поражённая ответом Ричарда, я посмотрела на него.
— Почему?
Не понимаю, почему Граф хочет предотвратить мою смерть. Зачем ему это нужно? Насколько я знаю, Ричард – человек, который не хотел видеть меня в живых вовсе. Кроме того, наш брак просто бизнес и политическая связь, не более. И вопреки всему Ричард говорит, что хочет спасти меня, достав ужасно дорогие цветы Розьера? Были ли он всегда таким человеком?
В сердце царило удивление.
— Потому что я не хочу, чтобы ты умирала.
Почему?
Я снова хотела спросила то же самое, не понимая мотивов столь неожиданного поведения. Хочу прожить долго, наслаждаться жизнью. Но это то, что я не могу принять и понять. Даже не знаю, как выразить собственные мысли и слова.
— Я не хотела, чтобы ты знал о моём состоянии.
— Что?
— Не хотела, чтобы ты знал о здоровье. О том, что меня бросила семья. О том, что я скоро умру.
Хотя и бессмысленно прятаться с этим умирающим телом.
Ричард некоторое время молчал, но смотрел на меня с крайне болезненным лицом. Вдруг он стал сердитым, затем подавленным. Эмоции сменялись одна за другой. Наверное, это первый раз, когда я вижу его таким. Думая об этом, я неловко улыбнулась. Но Граф ожесточился:
— Почему ты всегда так думаешь?
— Ричард?
— Почему всегда говоришь так, будто отказываешь от самой себя?
Ричард смотрел прямо на меня, но, казалось, ничего не видел перед собой. Мне пришлось плотно сомкнуть губы и моргнуть.
— Разве тебе не хочется жить? – сердито спросил он.
Я чувствовала: меня ругают. Поэтому несколько раз закусила губу. Если сказать, что я не хочу жить – совру. Но жить так и в этом теле не хочу. Или, скорее, не могу. Ведь никогда не получу цветущий плод Розьера, чтобы излечиться.
Но что же сейчас происходит?
Разве не Диана в оригинальной истории должна была молить тебя о спасении?
— Мы все знаем, что невозможно получить цветущее растение.
— Поэтому собираешься сдаться, даже не попробовав?
— Что?
— Почему говоришь так, даже не пытаясь?
— Это...
— Диана, ты всегда такая, сколько бы я на тебя не смотрел, – Ричард пережёвывал каждое слово.
Он выглядел немного рассерженным, смотря на меня горящими глазами.
Рефлекторно схватив мою руку, Граф сказал:
— Если хочешь жить, я принесу тебе лекарство.
— Ричард, почему? – сейчас это мой главный вопрос.
— Потому что я не хочу, чтобы ты умерла.
Сделав глубокий вдох и выдох, Граф посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты думаешь, я позволю тебе умереть вот так?
Я, сбитая с толку, взглянула на Ричарда, всё ещё не понимая его цели. По крайней мере, он не желает моей смерти, как в оригинале. Осознав это, я почувствовала слезы на глазах.
Правда, я не хочу умирать.
Но этого желала моя семья, которая из раза в раз говорила о моей смерти. Даже так, я думала, что исчезнуть – совершенно нормально и естественно. Живя с этой идеей в течение десяти лет, я больше не могла выбросить её из головы, несмотря ни на что.
Но Ричард, который встретил меня совсем недавно, говорит столь трогательные вещи?
Слезы, которые я больше не могла сдерживать, текли по щекам. Слова комом застряли где-то в горле.
Ричард неловко обнял меня. А я, как идиотка, плакала в его объятиях, уткнувшись лицом в плечо.
Больше я не буду сожалеть о нашей встрече.
Обновлено: 16.02.2026