Глава 20 — Глава 20

― Кажется, сегодня немного шумно. Что случилось? ― У нас гость. ― Гость? ― Да. К молодому господину Джулиану пришел друг. ― Что? Так у него есть друг? Внезапно Розалия почувствовала себя преданной. Он сказал, что у него тоже нет друзей, а на самом деле у него всё-таки есть один. Лжец. Я думала мы сможем стать друзьями на веки вечные, а он меня вот так неприятно поразил. Розалия надулась, подумав о том, что Джулиан узнал о ее мыслях. «Он, должно быть, сейчас веселится с другом. В то время как я сижу у себя в комнате и делаю домашнее задание». Саймон был строгим учителем. Хотя на занятиях было весело, и они пролетали незаметно, но потом он давал ей очень много домашних заданий. Благодаря этому я не скучаю в последние дни, но у меня скоро будут всё сведет судорогой, потому что всё, что я делаю, ― это сижу на этом стуле целыми днями. ― Эмма. Я хочу сходить на прогулку в сад одна. ― Что? Прямо сейчас? ― Да! Я пройдусь немного по саду и сразу же вернусь! ― Но ваша домашняя работа... ― Я всё сделаю, как только вернусь. Тут слишком много заданий, чтобы сделать всё разом. Пожалуйста, сохрани это в тайне от Саймона. Если он узнает, то... обязательно... отчитает меня~ Розалия пальцами потянула вверх уголки глаз. Она пыталась придать себе пугающий вид. ― Да? Эмма-а-а-а-а~ Я просто немного подышу свежим воздухом. ― Но я не знаю, можно ли оставлять вас одну. ― А почему мне нельзя оставаться одной? В прошлый раз ты мне разрешила. Эмма неловко улыбнулась. Она не хотела говорить ей правду. Эмма не могла сказать, что герцог Валенсия не хочет, чтобы Розалия столкнулась с Блейком. ― Только если ненадолго... А потом сразу же обратно в дом. ― Да, да! Розалия яростно закивала головой, ухватившись за предоставленный ей шанс. Эмма вывела девочку наружу, дав с собой мешочек с печеньками, чтобы она могла поесть во время прогулки. Это было печенье с шоколадной крошкой – хрустящее снаружи и влажное внутри. ― Эмма, ты лучшая! ― Вы счастливы? ― Да! Эмма ― лучшая во всем мире! ― Боже мой. Она не могла поверить, что Эмма позволила ей есть печеньки во время прогулки. Эмма – гений! «Я надела свою шляпку, курточку и взяла с собой печеньки!» Быстро распрощавшись со своим домашним заданием, Розалия направилась в сад бодрым шагом. «Всё сегодня так ярко сияет». Розалия вышла сегодня погулять, не из-за того, что ей показалось, что она слишком долго сидит. А потому что она хотела посмотреть на эти блестящие украшения в саду. Розалия огляделась, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь, что она могла бы украсть. Девочка осматривала всё своим взглядом, как у ястреба. Однако большинство украшений, спрятанных между пышно цветущими кустами роз, были слишком велики, чтобы Розалия могла их сдвинуть, не говоря уже о том, чтобы украсть. «Всё и правда сделано из золота и драгоценных камней. Уверена, что другие тоже смотрели на них жадным взглядом, но украшения по-прежнему на месте». Конечно, зачем влиятельным аристократам красть у герцога Валенсии. Но эта мысль даже не приходила ей в голову. Голова Розалии была забита идеями, как ей найти новых «друзей» в клуб золота и драгоценностей, спрятанный под ее кроватью. «Этот большой, этот большой и этот большой... Хм? А?!» Бам. ― Ай-яй-яй. Розалия, которая шла, не сводя глаз с украшений, врезалась в дерево и ударилась лбом. И... Бам. ― Ай! Ну что опять? Прежде чем она дотронулась до своего лица, ее что-то снова ударило. Розалия осторожно погладила свой лоб, который пострадал дважды. Похоже, он опух и покраснел. Девочка повернулась, чтобы посмотреть, что же на нее упало с неба. ― Книга?.. Книга упала с дерева? Она задрожала, когда поняла, что на нее с дерева упал не фрукт, а книга. В твердом переплете. Она была толщиной в три пальца, а на обложке было что-то написано рукописным шрифтом. Возможно, из-за того, что она вышла на прогулку, не закончив домашнее задание, книга вызвала у нее крайнее недовольство. ― Ох... Что тут написано?.. «Как люди поднялись в небо. Углубленное изучение производства дирижаблей»? Что это? Розалия не могла понять, как такая книга вдруг упала с дерева. И как только она подняла глаза, чтобы посмотреть, откуда та свалилась... Бам, бам, бам! Человек упал с неба! ― Ой! В этот раз пострадал не лоб Розалии, а всё тело! Вслед за грохотом на нее упал человек. Мир перевернулся с ног на голову, когда Розалия рухнула на землю. Она повернулась, чтобы посмотреть, кто на нее упал. «Теперь то что?» Черноволосый мальчик, упавший с неба, держался за голову. Похоже, ему было так же больно, как и ей. Взгляд ее голубых глаз уловил проблеск серой радужки в щелочку его слегка приоткрытых глаз. Похоже, он был очень-очень сонным. ― Что?.. ― Это я хотела спросить. Ответила Розалия коротко и холодно. У нее не было причин быть доброй и вежливой с мальчиком, внезапно упавшим на нее с неба, нет, с дерева. Хуже всего было то, что мальчик всё еще сидел на ней. ― Слезай. Ты тяжелый. Розалия оттолкнула мальчика. Тот просто посмотрел на нее, словно изучая. Розалия, которую никогда не волновало, что она делает или говорит, внезапно почувствовала угрозу. Что-то хрустнуло под ней. Эта хрустящая текстура... Розалия торопливо обшарила карманы. Однако она стала свидетелем ужасной сцены убийства. ― А-а-а! Все печеньки, которые упаковала ей Эмма, были поломаны. ― А я ведь не съела ни кусочка... Розалия не чувствовала бы такую несправедливость, если бы хоть разок укусила печенье. Но она его даже не попробовала. И прям сейчас печенье, которое Розалия так ни разу и не укусила, потеряло прежнюю форму, и его крошки катались в ее кармане. Розалии казалось, что ее сердце тоже раскрошилось, как и печеньки. ― Что не так? Какие-то проблемы? ― Печеньки сломались. ― Ты такая только из-за нескольких печенек? Глаза Розалии расширились от потрясения. Что сказал этот ублюдок? Что ты сейчас сказал? Розалия была потрясена. У нее было такое выражение лица, словно она услышала ругательство, которое никогда не должна была ни слышать, ни произносить. Затем Розалия повернулась и посмотрела на мальчика, который был источником всех ее сегодняшних бед. ― Эмма... Их дала мне Эмма! Розалия открыла для себя одно правило с тех пор, как приехала в поместье Валенсия. Оно гласило: даже если Эмма даст ей траву, та будет вкусной. И для нее был верх несправедливости, что она не смогла попробовать ни кусочка печенья, которое, как считала Розалия, должно было просто таять во рту. ― Это просто печенье. Ты можешь попросить еще. ― Что, если я расскажу ей правду, а она разочаруется во мне... Она может больше не дать мне печенье, понимаешь? Пробормотала Розалия, печально опустив голову. Крошки печенья в ее кармане были видны всем. ― Не стоит переживать из-за такого мелочного человека, который не даст тебе печенья из-за чего-то подобного. Мелочного? От слов мальчика, который решил, что Эмма раздражительная и недалекая, у Розалии кольнуло в груди. ― Что ты имеешь в виду под «мелочный»?! Ты вообще знаешь Эмму?! Ты же ее даже не знаешь! Внезапно на глаза Розалии попалась та самая книга толщиной в три пальца. Сверк... «Я сделаю этого плохого ребенка похожим на мое печенье». Если подумать, то этот безымянный мальчик просто свалился на нее с неба, сломал все печеньки и даже не извинился перед ней. Розалия почувствовала, что сможет простить обиду за печенье, только если побьет его этой книгой и превратит в крошки. Как раз в тот момент, когда она собиралась взять книгу, взволнованный мальчик вдруг торопливо извинился. Казалось, он был потрясен внезапной вспышкой гнева Розалии. ― Я не знаю, кто такая Эмма. ― ... ― Но я всё равно хочу извиниться. Он принес ей свои извинения, поэтому, похоже, она упустила момент, чтобы превратить его в крошки. Розалия медленно опустила вытянутые руки. ― Я куплю тебе как минимум сотню печенек. Поэтому не плачь. ― Кто плачет? Я не плачу. Что за чушь он несет? Словно пытаясь доказать, что она не плачет, Розалия схватила руку мальчика и положила ее на свою сухую щеку. Его рука вздрогнула, коснувшись ее лица, но Розалия не обратила внимания. ― Видишь. Я не плачу. Я не плакала. Я думала о том, как изобью тебя этой книгой. Розалия проглотила злобный смешок, который у нее почти вырвался. ― Я думал, ты плачешь. Ему показалось, что у Розалии потекли слезы, когда она опустила голову. Мальчик нежно провел кончиками пальцев по ее сухой щеке. ― Но ты не плакала. ― ... ― Это немного глупо, но я ненавижу, когда дети плачут из-за моих действий. «Может ты не будешь трогать мои глаза, пока болтаешь? И почему ты говоришь, как будто ты взрослый?» Ей не понравились высокомерные слова мальчика. Розалия резко ему ответила, в то время как он всё еще касался ее лица. ― Ты тоже ребенок. ― Я старше тебя. ― Сколько тебе лет? ― Мне двенадцать. «Что за черт, тебе столько же, сколько Джулиану». А? Одного возраста с Джулианом? ― А, так ты друг Джулиана?! Я слышала, что ты приехал сегодня в гости. ― Друг? ― Нет? ― Друг... Верно. Можно сказать, что мы друзья. Ответил он как-то неловко. Однако, раз Эмма сказала ей, что они друзья, и этот мальчик сам это признал, значит это правда. Если бы Джулиан был здесь, он бы, возможно, равнодушно посмотрел на Блейка и поинтересовался, не принял ли тот сегодня какое-то странное лекарство. Но, к сожалению, Джулиан здесь не было, и он не мог стать свидетелем этой сцены.