Глава 10 — Глава 10

- Дяденька! - Что случилось? - Дяденька, от вас пахнет кровью. Герцог Валенсия нахмурился, услышав, что от него пахнет кровью. 'А? Я сказала что-то не то?' - От меня пахнет насекомыми. - Насекомыми? - Когда я помоюсь, от меня будет хорошо пахнуть. Она услышала, как герцог цокнул и пробормотал что-то вроде: «Стойкий запах, как у насекомых». 'Он что, прихлопнул парочку комаров?' Она понимала, что, прихлопнув пару насекомых, от него бы так не пахло. Розалия может не была знакома с другими запахами, но запах крови был ей хорошо знаком. Она в замешательстве склонила голову набок, а герцог Валенсия притянул Розалию к себе и аккуратно усадил к себе на колени. Он должен был зафиксировать ее положение, так как она немного вертелась, пока они разговаривали, и уже почти сползла. - Раз ты здесь давай вместе позавтракаем. - Хорошо. Я скажу, чтобы юной госпоже подали еду. - Нет. Я в по... Она испугалась головы, поэтому неосознанно побежала и прибежала к герцогу, но она чувствовала, что ей будет неспокойно, если ей придется есть с ним. Но в тот момент, когда она начала отказываться... Бурррр... Как раз вовремя в ее животе раздалось громкое пение китов. 'А-а-а! Вот тупица! Нашел время сообщить мне, что голоден!' Розалия залилась краской, когда ее живот начал издавать такие громкие звуки перед большим количеством людей. - Эмма. Ты ее хорошо покормила, как я и сказал? - Я дала ей суп и немного фруктов, так как не хотела, чтобы у нее разболелся живот от внезапного переедания. - Что еще? Ты покормила ее хуже, чем я думал. - Я тоже хотела бы дать юной госпоже все, что у нас было. Но... - Но? - Юная госпожа сказала, что голодала неделю до прихода к нам. И когда я услышала, что она болела три дня и только вчера выздоровела, я не могла приготовить для нее тяжелую пищу. - Ты не ела неделю? - Да. - Почему ты голодала неделю? Резко спросил Розалию герцог. Ей хотелось ускользнуть и спрятаться от его пристального взгляда, но была одна проблема – она не могла встать с колен герцога. 'Я же уже рассказала вчера Эмме, почему я голодала неделю!' Она плотно сжала губы, но в конце концов прошептала герцогу на ухо. Розалия от стыда могла говорить только шепотом. - Я... Потому что я... - Что? - Потому что я не заработала достаточно денег... Голос Розалии был очень тихим. Она хотела провалиться под землю. Она боялась, что герцог Валенсия посмотрит на нее и сочтет бездарным ребенком. Эмма сказала ей, что ей не нужно зарабатывать деньги, но раз она голодала в течение недели, значит она была бесполезна в течение целой недели. 'Он определенно увидит, насколько я жалкий ребенок.' Он точно отметит, насколько я бесполезна. Это так очевидно. Розалия приготовилась слезть с колен герцога. Но герцог Валенсия не выпустил ее из своих объятий. Вместо этого... - Саймон. - Да, Ваша Светлость? - Прикажи Артуру уничтожить семена червей, которых он поймал вчера. Убить любого, в ком есть хоть капля крови этой твари. - Да. Я понял. Это совершенно отличалось от того, что она ждала. Розалия внезапно посмотрела на герцога Валенсию, который был полностью поглощен ловлей насекомых. - Почему вы внезапно уничтожаете насекомых? - Они согрешили и должны за это заплатить. - Насекомые? - Существование этих насекомых само по себе грех. Хочешь жить с насекомыми? - Нет! Она знала, как ужасно, когда к телу присасываются блохи и клопы. Розалии была ненавистна сама мысль об этом. Герцог Валенсия нежно погладил ее по голове, чтобы успокоить. - Верно. Так оно и есть. - Но... - Что не так? - Я не зарабатываю деньги, это действительно нормально для вас? Герцог Валенсия невольно фыркнул, когда Розалия осторожно спросила его. - Ты говоришь при мне о деньгах? - Потому что чем больше денег, тем лучше. У мадам было полно денег, но она говорила, что ей нужно еще. Она подумала, что герцог Валенсия такой же, поэтому и спросила. - Да, чем больше денег, тем лучше. Это так. Но я не настолько отчаялся, чтобы использовать такого ребенка, как ты, чтобы зарабатывать деньги. - ... - Уж лучше я поймаю медведя и научу его нескольким трюкам, чем буду использовать тебя, чтобы зарабатывать деньги. Сказал ей герцог Валенсия откровенно. - Тебе сейчас нужно не деньги зарабатывать, а держать ложку и вилку, чтобы покормить себя, и жевать мясо, которое перед тобой. И в это время слуги принесли еду для Розалии. 'Вау!' Как только слуги вошли в столовую, все до единого на мгновение остановились. Они не могли поверить в невероятное зрелище, развернувшееся перед ними. На коленях у герцога уютно сидел ребенок. Ребенок с серебристыми волосами, которые так ненавидел герцог и которые всегда хотел вырвать! Он всегда повторял и особо проинструктировал слуг никогда не нанимать людей с серебристыми волосами, потому что те будут напоминать об Ориксах. Слуги удивились, а потом побледнели, так как они слышали о слухах, окружающих герцога Валенсию. Кто, черт побери, этот ребенок на коленях у герцога? Им казалось, что они читают роман ужасов. 'Помню, что Саймон бормотал рыцарям что-то про то, что кто-то применил особое заклинание или хитрость. Это про нее?' Если ребенок применил к герцогу Валенсии особое заклинание, тогда ясно было, что этот ребенок очень силен. Странное недопонимание продолжало расти, потому что Эмма и Саймон, знающие об обстоятельствах, забыли рассказать слугам. Слуги немного неохотно входили в столовую, но они были профессионалами, поэтому они осторожно расставили еду на столе, пряча дрожащие руки. Герцог с легким недовольством посмотрел на принесенную еду на столе и с силой вложил ложку в руки Розалии. Розалия неловко сжала ее. Для нее было странно и необычно прикасаться к тяжелой серебряной ложке. 'Это настоящее серебро...' Как только она схватила серебряную ложку, она заметила одну деталь, на которую не обратила внимание вчера. 'Если я продам хотя бы одну, я смогу купить огромную кучу хлеба!' Глоть. При мысли об этом, она сглотнула. Перед ней лежали ломтики белого хлеба, но потому что она думала, что может в любой момент покинуть этот дом, она хотела ложку больше, чем хлеб. 'Эти тарелки тоже так сияют! Так красиво!' Увидев одно, она заметила и остальное. Розалия с энтузиазмом посмотрела на стол. На столе все было блестящим. Как и ожидалось от герцога! У него и правда много денег. Когда герцог увидел сверкающие глаза Розалии, он ошибочно решил, что она голодна. - Эм, знаете. - Что такое? - Могу я взять это? После того как она довольно долго смотрела на стол, наполненный роскошной едой, Розалия указала только на тарелку с хлебом. Похоже, что хлеб только что испекли – от него исходил пар. - Ах, не могу? Розалия расстроилась, не услышав ответа герцога. Затем она вытерла руки и сложила их. Так как это завтрак, то он должен был быть простым, но было очевидно, что порция герцога Валенсии была обильной и сытной. За исключением обычного хлеба, вся еда была изысканной и восхитительной. Но Розалия, которая была голодна, отказалась смотреть на другие блюда и просто выбрала самую обычную еду. Герцог Валенсия тяжело вздохнул. - Я же не говорил «нет». Герцог даже самолично достал кусок хлеба и протянул Розалии. - Выглядит вкусно. Розалия обычно ела холодный, жесткий хлеб. И, естественно, он был невкусным. Если у нее было немного хлеба, она всегда макала его в водянистый суп. Такие вещи происходили всего несколько дней назад. Розалия не могла не подумать о том, как много изменилось всего за день, разрезая хлеб пополам. 'Не думаю, что этот хлеб надо макать в суп. Думаю, что он будет вкусным, даже если есть его просто так.' Хлеб, поделенный пополам, выглядел божественно. Сердце Розалии затрепетало в предвкушении, когда она откусила кусочек. И... - Он охеренно вкусный!  Розалия восхищенно ахнула. Она была тронута. Мягкая текстура хлеба совершенно отличалась от того хлеба, который она обычно ела. 'То, что я ела раньше, не хлеб! Я отказываюсь называть ту штуку хлебом!' Она почувствовала, что восемь прожитых лет были ложью. Не осознавая, что все вокруг нее затихли, она продолжила с наслаждением есть хлеб, и хлеб, размером с ее голову, исчез моментально. Когда она потянулась за еще одним куском, она наконец-то заметила, что вокруг нее очень тихо. 'А? Что такое?..' Руки Розалии напряглись, взгляд метался из стороны в сторону. Она видела, что все смотрят на нее.