Том 5 Глава 156 — Неловко оставаться наедине в карете

*** — Мне правда… Правда, очень жаль… — Ага… В карете, возвращавшейся из театра в замок, Рише низко поклонилась. Она не могла смотреть на Арнольда, сидящего напротив нее. Дрожа от волнения, она непрерывно повторяла свои извинения. “Ох, мое лицо сейчас сгорит!” Атмосфера в карете была несколько неловкой. От осознания произошедшего не только ее щеки, но и уши покраснели, от чего она чувствовала еще большее смущение. Всему виной были предпринятые ею ранее действия. Рише вознамерилась доказать Дитриху, что Арнольд добрый человек. В результате, принцу Эрмитии придется задержаться на некоторое время в Гархаине. Но истинной причиной неловкой атмосферы в карете было прикосновение Рише к Арнольду. “А-а-а, что же я натворила! Мне так хотелось возразить Его Высочеству Дитриху, что я сделала странное заявление и, в итоге, приобняла Его Высочество Арнольда”. Произошедшее – нечто большее, чем просто прилюдное объятие. В тот момент, когда она прижалась к нему, она заметила удивление наследного принца, и ей захотелось закрыть лицо руками. Его молчание оказалось невыносимым. — Прежде всего, я хотела бы принести извинения за доставленные неудобства и хлопоты, включая возможность поговорить с Его Высочеством Дитрихом. Арнольд сделал небольшой вдох, когда Рише возобновила свой поток извинений. — Я не собираюсь ограничивать твои действия. Ты в праве встречаться с людьми, которых хочешь увидеть, и разговаривать с кем захочешь. — Ваше Высочество… Обычно Рише не предоставляли такой свободы. Поступки Дитриха и ее матери в отношении ее казалось правильным, поскольку таков был удел дочери из аристократической семьи или жены члена королевской семьи, но поведение Арнольда было другим. — Мне бы хотелось, чтобы Его Высочество Дитрих понял, что Его Высочество Арнольд – очень добрый человек, — с горьким выражением лица настаивала Рише. Мужчина напротив с саркастической улыбкой на лице произнес: — То, что говорил этот человек, – правда. Твои слова слишком легкомысленны. — Это не может быть правдой… — Это не имеет значения. Если ты собираешься позволить этому человеку остаться в столице, то пусть он заплатит за те глупые преступления, в которых он тебя обвинил, — хотя Арнольд так и говорил, но на самом деле он был благодарен Дитриху за то, что тот разорвал помолвку. — Я скорее расстроена его грубыми словами, сказанными Вашему Высочеству, нежели поступками в отношении меня. — Я тоже ничего не чувствую, что бы ни говорили обо мне такие люди. Мне все равно, как лает этот маленький человек, пусть говорит, что хочет. Я просто хочу сказать… — его лицо оставалось невозмутимым, и он добавил тихим голосом, — что не потерплю неуважения к тебе. Рише почувствовало, как сердце пропустило громкий удар. “Он так много делает для меня… Что в Арнольде безжалостного и жестокого?” — она готова была это опровергнуть, но если скажет это вслух, то кронпринц тут же будет все отрицать. Кажется, чтобы понял и Дитрих, и сам Арнольд, необходимо нечто большее, чем просто слова. — Однако, конечно, я был удивлен произошедшим ранее. Поняв, что разговор вернулся к первоначальной теме, Рише вздрогнула. — Ты редко так себя ведешь. — Потому… Я хотела бы искренне извиниться за то, что обняла Ваше Высочество. — Я не об этом… — нахмурившись, он склонил голову набок, — с этим человеком ты казалась более открытой, чем с другими людьми. — Кх-м, — действительно, как отметил Арнольд, она знала о своей склонности говорить слишком много в присутствии Дитриха, — это потому, что я была сопровождающей Его Высочества Дитриха и часто его ругала. Только по отношению к нему я могу проявить резкость… Ведь мы знаем друг друга с детства. В этот момент Арнольд, опираясь на подоконник кареты, пристально смотрел на девушку. — Рише, — он постучал пальцем по сиденью рядом с собой, призывая сесть. Она удивилась, но встала и расположилась рядом с Арнольдом. Когда она посмотрела на него, их глаза встретились и мужчина сказал: — Ты не собираешься меня ругать? — Что? — глаза Рише расширились от неожиданного вопроса. Арнольд сохранял спокойное выражение лица, ожидая ее ответа. “Возможно, его вопрос относится к государственным делам?” Рише была озадачена, но откровенно высказала свое мнение: — Я бы никогда не посмела упрекнуть Его Высочество принца Арнольда. — Хм-м? — Например, в отношении Его Высочества Дитриха это было необходимостью, поскольку я могла помочь только, если вмешаюсь. Мужчина протянул руку, слушая речь Рише. Он прикоснулся к локону, ниспадающему поверх уха, а затем провел пальцами по раскачивающейся сережке, как тогда, когда они были в театре. — Его Высочество принц Арнольд прекрасно обойдется без меня и… А-ах, — вздрогнув от щекотки, Рише робко подняла глаза на Арнольда. Поймав ее взгляд, он немного опустил голубые глаза, прежде, чем сказал: — Сомневаюсь. Во время размышлений Рише внезапно пришла в голову мысль. — Может, вы хотели бы, чтобы вас время от времени кто-нибудь ругал? Арнольд выглядел несколько задумчивым. Не получив подтверждения, но и опровержения, она решила рискнуть: — Что ж, вы не должны работать допоздна каждый вечер… — Это и тебя касается. — Вам следует делать больше перерывов и отдыхать… — И это я могу тебе предъявить. — Кх-м… Вам следует чаще делегировать свою работу другим людям… — Рише… Девушка, смешав свои искренние переживания с шутками, решила высказать Арнольду: — Тогда, как насчет… Дайте мне знать, если вы кого-то ищете? Словно забавляясь, Арнольд слегка рассмеялся, сверкнув своими потемневшими глазами.