Прижавшись к плечу Цинь Тяня, Синьюй почувствовала, как тревога, теснившая её в груди, отступает прочь.
– Тянь-гэ, мы опять с мамой поругались! – произнесла она глухим голосом, сдерживая подступившие слёзы.
– Угу, дядя Чжан мне уже говорил. Наверняка из-за меня, так?
– Мама ругала меня за то, что я с тобой из города приехала. Сказала, что ты никчёмыш, жаба болотная… А я не выдержала и накричала на неё! – голос Синьюй предательски дрогнул.
Цинь Тянь остановился, осторожно развернул девушку к себе и, взяв за плечи, серьёзно сказал:
– Тётя ругает тебя, значит, у неё есть на то причины. Не стоило с ней спорить.
– Но её предвзятость к тебе… она просто зашкаливает! Дошло до того, что она твоё достоинство унижает, а я… я просто не могу это слушать!
– Так тётя же дело говорит. Я и правда был никчёмыш. Ни машины, ни дома, ни денег, семья бедная-пребедная… Настоящий неудачник.
– Даже если ты неудачник, ты всё равно мой Тянь-гэ! Мой Тянь-гэ на всю жизнь!
– Глупышка! – с этими словами Цинь Тянь ласково погладил Синьюй по носику, снова прижал к себе и мягко заговорил: – Пойдём домой. Уже поздно, родители волнуются.
– Нет, не хочу домой, – упрямо ответила Синьюй. – Смотреть на её алчное лицо, ненавидящее бедных, – мне даже есть не хочется!
– Но так ты только заставишь тётю ещё сильнее меня возненавидеть.
– Это она, а не я, – Синьюй шмыгнула носом и прижалась к Цинь Тяню ещё теснее. Потом смущённо прошептала: – Тянь-гэ, ты ходил на свидание вслепую в прошлом году. Знаешь, как мне было больно?
– Меня заставили пойти, я сам не хотел. Тем более, теперь с той, как её там, Чжу Сяохуэй, это уже никак невозможно.
– Хи-хи, так я и знала, что Тянь-гэ самый лучший! – Синьюй сладко улыбнулась.
Глядя на спокойную гладь далёкого озера, Цинь Тянь тихо спросил:
– Синьюй, мы ведь знакомы уже почти двадцать лет, да?
– Ага, с детства вместе играем. Не заметили, как время пролетело. В следующем месяце у тебя двадцать четвёртый день рождения, а мне скоро двадцать три.
Синьюй говорила, и вдруг до неё дошло, что что-то не так.
– Тянь-гэ, ты… Неужели тебе уже кто-то нравится? Кто эта девушка? Я её знаю? – с кислой интонацией спросила она.
– А ты как думаешь?
Синьюй покачала головой:
– Хотя я и думаю, что это невозможно, но Тянь-гэ такой хороший. Конечно, найдутся девушки, которым ты нравишься. Но я их не боюсь!
– А если когда-нибудь мне понравится много девушек, что ты будешь делать?
– Что многим девушкам ты нравишься – это нормально, – совершенно серьёзно произнесла Синьюй. – И потом, я совсем не буду ревновать, я только буду думать, что у меня отличный вкус, и буду стараться ещё больше, чтобы их победить! И вообще, мы же с тобой вместе выросли столько лет, такая дружба… Никто с ней не сравнится. Хи-хи!
Синьюй говорила самодовольно, но в глубине души всё равно немного волновалась.
– Глупышка, не руби весь лес ради этого кривого деревца, меня, ладно? Мир такой большой. Наверняка найдётся много людей в сотни и тысячи раз лучше меня. Не спеши с выводами, поживи, посмотри на людей, на жизнь. Не обязательно выходить замуж за меня, правда!
– Тянь-гэ, этот твой “душевный суп” прямо ядовитый!
– А ты будешь его пить или нет?
– Не буду! Я сейчас… хи-хи… только тебя хочу!
Синьюй вдруг упёрлась руками и толкнула Цинь Тяня, так что он упал на траву, а сама оседлала его.
– Эй, ты что это делаешь?
– Считай, что я твоя будущая жена из семьи Цинь! В больнице у входа тогда не нацеловалась, хочу попробовать ещё раз!
Сказав это, Синьюй наклонилась.
Нежность и сладость, будто во сне.
Ночной ветер поднялся незаметно, шумел в ветвях кривоватой ивы, развевая её длинные ветви, похожие на шёлк.
На озере появилась рябь, волны тихонько лизали берег, разбрасывая брызги.
Заросли сорной травы на берегу, где лежали они, были изрядно помяты.
– Старина Ляо, ты уверен, что здесь никого нет?
– Не волнуйся, я всё разведал, никого. Дорогая, я так по тебе скучал, давай поскорее раздевайся!
Вдруг донёсся чей-то разговор. Цинь Тянь с Синьюй, которые самозабвенно целовались, замерли.
– Это дядя Ляо и тётушка Фан! – шёпотом узнала голоса Синьюй, прижавшись к уху Цинь Тяня.
Цинь Тянь поспешно прикрыл её красные губы ладонью.
– Тссс, молчи!
В деревне всякие неприглядные истории случались нередко, и Цинь Тянь не первый раз с таким сталкивался.
Осторожно поправив одежду на Синьюй, Цинь Тянь взял её за руку и медленно увёл с заросшего берега.
Отойдя подальше от водохранилища, Синьюй наконец не выдержала.
– Тянь-гэ, как тётушка Фан могла так поступить? Как ей не стыдно перед дядей Течжу, который вкалывает на заработках?
– Не надо так удивляться. А я вот тебе скажу, что я однажды видел дядю Течжу и жену дяди Ляо, катающихся в стоге сена!
– А? Это… – вдруг Синьюй вся покраснела от стыда.
– Да ладно, все мы люди плотские. Мы же с тобой только что… Ладно, пойдём, пора домой!
Цинь Тянь взял Синьюй за маленькую ручку, и они впотьмах пошли к деревне. Когда они валялись в траве, фонарик в кармане мешал, вот он и отложил его в сторонку. Теперь они и думать не смели возвращаться за ним, поэтому шли медленно и осторожно.
Обновлено: 19.01.2026