Глава 10 — Глава 10. Будь что будет.

Глава 10. Будь что будет. ….. — Отлично, дру… о, брат, я имею в виду, ты справился! Да, точно, я гарантирую, ты уже научился ходить, — торжественно заявил Шнайдер. Фан Минвэй слегка улыбнулся. Подумать только, как быстро в глазах Шнайдера он превратился из «друга» в «брата». По его обычным наблюдениям, Шнайдер был довольно высокомерным парнем. Круг его друзей был узким, и в Академии он называл «братьями» лишь нескольких таких же, как он, признанных гениев. В глубине души Фан Минвэй ощутил лёгкую гордость. Он прекрасно понимал, что до сегодняшнего дня Шнайдер вообще не считал его достойным внимания. Но вместе с тем в сердце закралась капля тревоги. К счастью, он хорошо скрыл свои чувства, и даже Шнайдер ничего не заподозрил. — Ходить — разве это не обычное дело? — спросил Фан Минвэй. — Обычное? О, да, конечно, вполне обычное дело, — Шнайдер поднял взгляд, рассеянно отвечая. Когда человек, считающий себя гением и признанный таковым большинством, вдруг сталкивается с кем-то, кто превосходит его в разы, он неизбежно чувствует лёгкую растерянность. Будь на его месте кто-то мелочный, в сердце загорелась бы зависть. Но, к счастью, Шнайдер таким не был. Он быстро взял себя в руки, не сказав ничего неподобающего. Однако, возможно, из-за возросшей ментальной силы, Фан Минвэй всё же уловил мимолётное изменение в его настроении. И хотя он расслышал нотку грусти в голосе Шнайдера, это не вызвало у него никакого торжества. Ведь мехом управляло не его собственное сознание. — Что теперь делаем? — Теперь… Перед глазами Фан Минвэя вдруг всплыл запрос на видеосвязь. Подключившись, он увидел Шнайдера с хитрой, почти похабной ухмылкой: — Ты когда-нибудь воспитывал детей? Неизвестно почему, но в тот момент, когда Шнайдер сбросил психологический груз, Фан Минвэй тоже почувствовал облегчение. Однако вопрос друга поставил его в тупик. Ему всего восемнадцать! Откуда у него дети? Может, Шнайдер имел в виду домашних животных? Но, глядя на серьёзное выражение Шнайдера, Фан Минвэй на миг задумался, убедился, что точно не воспитывал детей, и покачал головой. Увидев отрицательный жест и получив чёткий ответ, Шнайдер продолжил: — А знаешь, что дети хотят делать, едва научившись ходить? — Не знаю. Наверное… бегать? — Нет, не бегать. Прыгать, — выпалил Шнайдер с самодовольной улыбкой. — Прыгать? Ты уверен? — удивлённо переспросил Фан Минвэй. — Абсолютно. Так что теперь будем учиться прыгать. — Ну, ладно. Шнайдер отключил видео, в душе ликуя. ′Бегать или прыгать — что дети делают после ходьбы? Да чёрт его знает…′ Он развернулся, вытянул руки для равновесия, слегка присел и прыгнул. Сила прыжка меха была впечатляющей: в подошвы каждого меха встраивали устройство противодействия, без которого шестидесяти-тонная махина не смогла бы оторваться от земли. Мех подпрыгнул на метр в высоту, описал в воздухе изящную дугу и уверенно приземлился в нескольких метрах от исходной точки. Шнайдер выполнил стандартное учебное упражнение для новичков — прыжок в механизированном доспехе. Годы упорных тренировок явно не прошли даром. — Ну что, разглядел как следует? — Шнайдер выпрямился и продолжил назидательно: — На первом занятии тебе не нужно прыгать так высоко, достаточно просто оторвать ноги от земли. Чтобы достичь моего уровня мастерства, понадобится как минимум год практики, иначе никак не... воз... можно... Господи, да как ты это сделал?! Пока он говорил, Фан Минвэй, стоявший рядом, в точности повторил его позу: вытянул руки параллельно земле, слегка наклонил корпус. И в тот самый момент, когда Шнайдер произносил слово "невозможно", его мех уже взмыл в воздух. К последнему слогу десятиметровая боевая машина плавно опустилась на землю. Весь прыжок выглядел настолько естественным и отточенным, что, по мнению Шнайдера, ничем не уступал уровню, на который он сам выбился за десять лет тренировок. Если бы он не знал, что внутри меха — Фан Минвэй... Если бы не привёл его сюда собственноручно... Если бы не видел, как тот неуклюже поднимался с земли всего несколько минут назад... Он ни за что не поверил бы, что этот человек до сегодняшнего дня никогда даже не прикасался к виртуальным мехам — этой игре, покорившей всю Вселенную. В отличие от потрясенного Шнайдера, Фан Минвэй в момент прыжка сразу понял: что-то не так. Даже никогда не имея дела с высокотехнологичными мехами, он осознавал — его прыжок выглядит неестественно выдающимся. Он отчаянно пытался сделать движения более неуклюжими, но к своему ужасу обнаружил: он совершенно не может договориться с сенсорным интерфейсом. Вернее сказать, система воспринимала только простейшие команды, а вот такая сложная задача, как "симулировать непрофессионализм", явно выходила за пределы её понимания. — Гений… — Механизированная рука с грохотом опустилась на плечо тренировочного меха, и Шнайдер произнёс с неподдельным восхищением: — Ты настоящий гений. — Гений? — Фан Минвэй горько усмехнулся. И хотя он сам и не стремился сюда, но, оказавшись в этом виртуальном зале и надев по инициативе Шнайдера боевой экзоскелет, пути назад уже не было. Теперь перед ним открывались два варианта. Первый — взять управление мехом в свои руки. Но в этом случае он не то, что прыгать — даже шаг нормально сделать не сможет. Подобный контраст между "гением" и полной бездарностью выглядел бы куда более подозрительно, чем просто талант. В лучшем случае его сочли бы чудаком, в худшем — заподозрят неладное. Второй вариант — продолжать позволять сенсорному интерфейсу управлять мехом. Пусть Шнайдер хоть на голову встаёт — ему достаточно будет пассивно наблюдать, пока искусственный интеллект не достигнет предела своих возможностей. Конечно, в этом случае за ним прочно закрепится репутация вундеркинда. Но разве есть другой выбор? Фан Минвэй стиснул зубы. Решено — раз уж попал в эту переделку, будь что будет. В конце концов, стоит ему только зайти в игру — и он всегда может переложить управление на сенсорный интерфейс. Его взгляд скользнул к стальному гиганту перед ним. Сквозь виртуальную броню он видел совершенно потрясенное лицо Шнайдера. Что ж, если суждено быть гением — пусть так и будет. Хотя бы на этот раз.