Глава 235 — Глава 153: Как я могу...

Прошел час с тех пор, как Филипп пришёл к Мари.  — Принцесса? — Не похоже, что она в слишком плохом состоянии. Но она выглядела удивленной.  — Ты спросил, что случилось? — Я спросил, но... Она ничего не сказала, – Филипп ответил с озадаченным лицом.  У Мари было такое же выражение. Она тяжело вздохнула и обвила руками лицо. Тот факт, что отношения между ними необычны – не новость. И все уже заметили, что Рейтан не думает о Сеж, как о младшей сестре… Мари лишь не хотела это признавать.  Сегодня она намеренно входила и выходила из комнаты. Непрошенный суп и отвар, однако… — Может быть, мне не стоило этого делать? Филипп, услышав голос старухи, он осторожно приоткрыл рот: — Я тоже беспокоюсь.  Он уже знал, что Рейтан думает о Сеж, как о человеке противоположного пола. Вот почему он был так холоден к Матиасу Кариму.  — Я хотя так не должно быть, я много думал… Невозможно узнать, какое влияние окажут эти отношения на окружение. Так что Филипп тоже был против где-то глубоко в сердце. Но сделал выбор.  — Но мама, для меня… — ... — Намного тяжелее видеть Его Величество в одиночестве, страдающим от боли.  Трудный вывод, к которому он пришел, раздумывая в течение нескольких дней.  — Мама ведь видела, какова была жизнь Его Величества в прошлом? — Филипп… — Принцесса была единственным близким человеком все это время. И, мама, ты видела, как Его Величество искренне улыбается? Никогда. Хотя Мари заботилась о Рейтане с рождения, никогда не видела его улыбку. Задумавшись, он плотно закрыла глаза.  — В конце концов, он стал императором. Так что теперь Его Величество может делать, что захочет.  Мари не ответила, тогда Филипп продолжил: — Принцесса Сеж – единственное место упокоения Его Величества. Тебе это известно. Но если сделать это невозможным, разве… Это не слишком жестоко? — Да, – Мари ответила надтреснутым голосом. — Я наблюдала за ним всю жизнь, поэтому знаю больше.  Перед глазами все еще был молодой Рейтан, который однажды схватил Мари за юбку и спросил.  [Почему мама не улыбается мне?] [...] [Почему не обнимает и не целует?] Не то чтобы Мари не было жаль Рейтана. Время от времени тайком от матери она ласкала его, а затем сказала.  [Дело не в том, что ваша мама ненавидит принца, просто…] Потому что её сердце болит.  На это Рейтан нашел ответ.  [Она заболела?] [...] [Мама всегда говорит, что это уже необратимо.] [Что?] [Она сказала, что я лишь нужен для сделки, поэтому она сохранила мне жизнь.] Молодой принц сказал это с улыбкой.  [Чтобы отомстить.] Мари ничего не могла ответить.  [Если я отомщу людям, которые сделали маму такой, она обнимет меня?] [Принц...] [Будет ли она любить меня?] — Принцесса Сеж опасна для Его Величества.  — Разве он держит принцессу рядом с собой не для того, чтобы не быть одиноким? — Должно быть, это просто одна из причин.  — О чем ты? — Его Величество не умеет ни любить кого-то, ни быть любимым.  Филипп замолчал.  — А иметь драгоценность – значит стать слабее. И если слабость исчезнет, Его Величество обязательно рухнет.  Мари была искренне обеспокоена.  — Ты ведь видел? Когда дело доходит до принцессы, Его Величество ведет себя, как другой человек.  Она даже не могла представить, как Сеж, которая была бесценным человеком и главной слабостью, может потрясти Рейтана. И сейчас на её пути Кэролайн, планы которой никто не знает.  Что, если принцесса Сеж умрет? Вспоминая ослепительные светлые волосы, Мари облизнула губы.  — Тогда мама, – Филипп исказился в лице, — хочешь сказать, что Его Величество просто должен продолжать жить так, как раньше? Он ведь не иструмент.  — Филипп, я… — Его мать мертва.  — ... — И сейчас он может быть свободен. Его Величество – не вещь.  Сеж… Филипп ясно помнил, как Рейтан надреснутым голосом повторял её имя раз за разом. Казалось, это заклинание, способное защитить его.  — Я знаю, это самонадеянно, но мне жаль Его Величество.  Конечно, если Сеж будет в опасности, и Рейтан подвергнется опасности. Даже зная это, Филипп… Не мог оставить его в одиночестве.  — Почему ты не ощущаешь жалость? Голос Мари упал: — Я знаю, это то, что я не могу остановить. Я знаю, насколько это бесполезно, я лишь… — ... — Боюсь, Филипп.  Все, что должно было произойти, ужасно до костей. Мари тяжело вздохнула с усталым лицом. Потому она вспомнила одинокого принца в детстве.  * * * Сеж понятия не имела, как вернулась.  — Принцесса, вас тошнит? Сеж не тронул голос Каен, полный беспокойства, как и её взгляд.  — Я хочу побыть одна, – выдавив эти слова, она наконец смогла уединиться.  Сеж тихо сидела перед окном. Выражение её лица было ошеломленным. Каким бы холодным ни был ветер, разум не возвращался.  [Ты никогда не думала так?] Принцесса невольно обняла колени.  [Целовать, обнимать, думать, желать.] Сила руки, крепко обхватившая талию, горячее дыхание, выдыхаемое близко к лицу. Даже глаза, смотревшие на неё сверху вниз. Все это ожило.  Могу ли я ответить на слова брата? Сеж уже не знала. Она даже не смела и мечтать об этом.  [Мне никто не нужен, потому что с самого начала мне нравится один человек.] — Брат… Это было несколько лет назад. С каким пор он смотрел на неё такими глазами? [Если ты не против, могу ли я быть рядом с тобой?] В голове промелькнули воспоминания о разговоре. День рождения Рейтана испортился из-за репетиторства. Первое столкновение с Берном, когда Рейтун пришлось бороться в одиночку. В те времена Сеж пыталась оставаться рядом с ним. В какой-то момент это стало правдой, не просто пережить переворот.  Все в жизни грустно до слез. Ей было тяжело дышать.  Они всегда есть друг у друга.  Сеж было больно, будто она получила множество ран. Вместо этого она плакала.  — Все меняется… Сеж знала, даже если Рейтан искренне любит её, им нельзя быть вместе. Он обязательно будет в опасности. В худшем случае семья Кэролайн предаст его. Кроме того, Берн все еще жив. Сеж в любом случае придется уйти. Она плотно закрыла глаза, пока сердце наполнялось отчаянием.  [Сеж…] Низкий голос Рейтана, зовущий её, пронесся сквозь уши.  — Как я… Как мне теперь спать, брат? Сеж болезненно облизнула губы.  [Даже если ты не чувствуешь того же, мне все равно.] Это вызвало слёзы на глазах. Потому что Сеж обижалась на саму себя за молчание. Она не могла осмелиться взять его за руку или отпустить. Так было с самого начала. Нельзя подходить слишком быстро, как и нельзя уходить слишком далеко. Когда-нибудь ей придется покинуть императорский дворец, покинуть империю.  По щекам потекли прозрачные слезы.  [В этот момент моя мать рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня.] Сеж знала, что означает для Рейтана титул императора. Он жил лишь этой мыслью. Неважно, намеренно или нет. В любом случае, Рейтан тот, кто терпел и упорствовал для достижения цели.  — Как я могу… Это может стать препятствием, стоящим на пути брата. Как Сеж смела надеяться, что станет человеком, способным крепко связать так упорно трудящегося брата? Даже зная это, Сеж чувствовала в сердце невыносимую боль. Несмотря на все, ей хотелось просто идти рядом с ним.  — Что я могу… Нет… Сеж сжала кулаки. Следы на белых ладонях были четко выгравированы, как печать. Но безрезультатно. Сердце сжалось, а кончики похолодело. Даже когда Рейтан обнимал её, сердце бешено билось, будто готово выскочить в любой момент.  — Ха… – Сеж всхлипнула, пока тихо боролась с самой собой.  Прости, брат.  Стон вырвался из неё еще несколько раз, но до Рейтана он так и не дошёл.