Нейт, у меня есть к тебе просьба.
Должно быть, она очень эгоистичная и абсурдная.
Но я хочу во что бы то ни стало хотела высказать её…
Послушай, я…
— Всё разбираешься с документами, Кейт?
Услышав позади себя шаги, учительница с ослепительными светлыми волосами, одетая в костюм цвета свежей зелени, обернулась на звук. Её звали Кейт ЛеоСуэл. Она лишь недавно закончила испытательный срок и стала полноценным учителем.
— А ты почему здесь, Миррор? Ночное дежурство? — не вставая с места, спросила Кейт.
В ответ учитель с очками на носу пожал плечами и сказал:
— Да. В учительской горел свет, вот я и заинтересовался: кто бы это мог быть.
В каждом слове мужчины чувствовался ум, а белый халат создавал образ учёного.
Кейт и Миррор находились в учительской на втором этаже административного здания специализированной школы песнопений под названием Академия Тремия. Не только уроки, но и занятия в клубах после школы уже давно закончились, и ученикам, и учителям сейчас было самое время ужинать у себя дома, поэтому для оставшегося на ночное дежурство Миррор, разумеется, заинтересовался причинами, которые заставили Кейт задержаться в школе допоздна.
— Прости, что добавила тебе работы.
Одной рукой Кейт прикрыла лёгкую улыбку, а второй потянулась за стоявшей на столе чашкой с чаем.
— Как насчёт горячего чая в качестве извинения?
— Прости, но я воздержусь.
«Ого, это странно».
Взяв чашку в руку, Кейт озадаченно склонила голову на бок.
— Чтобы не заснуть, я только что состязался с Зесселем в распитии знаменитого сорта чёрного чая и случайно перепил… Мы слишком разошлись, соревнуясь друг с другом, и выпили по двадцать чашек каждый.
— А вы и правда близкие друзья.
— Пожалуйста, хватит, — смущённо покачал головой Миррор.
Зессель тоже был одним из учителей академии. Они с Миррором были знакомы с раннего детства и работать пошли в одну и ту же школу. Их можно было назвать неразлучными друзьями.
— А кстати, что это за бумаги? — спросил Миррор, усевшись рядом с Кейт.
— Вот эти? Ну…
Перед ответом учительница просто взяла всю гору бумаг и передвинула её к коллеге.
— Тесты учеников. Правда, им уже больше трёх месяцев…
Миррор взял самый верхний листок из стопки, но когда увидел написанное там имя, сразу же помрачнел.
— Это… тот самый тест Клюэль Софи Нэт?
— Да.
Забыть о том событии было невозможно.
Сразу после окончания летних каникул ученикам был выдан предварительный тест, во время которого в классе, где руководителем была Кейт, девушка по имени Клюэль внезапно потеряла сознание. Впав в кому, она оказалась буквально на границе жизни и смерти.
И прям перед тем потерей сознания, она написала в ответах на тесты…
Вопрос 6
Профессор Салусия Ин Ашугалт обосновала сходства и различия в эффектах естественных и искусственных катализаторов. Укажите дату и место проведения её эксперимента. Выскажите своё мнение о причине выбора места эксперимента и сравните его с общепринятым.
Ответ 6
Дата эксперимента: gohre-l-het 1,119,549,261
Место эксперимента: shantelopia-l-net 715,372,453 shantelocia-l-net 211,806,011
Общепринятое мнение: не зафиксировано
Личное мнение: не зафиксировано
Никто не смог понять, какой вообще смысл заключается в непонятных символах, огромных колонках цифр, а также в словах «не зафиксировано». На все остальные вопросы теста были даны похожие ответы. Они никак не походили на то, что мог написать от отчаяния простой ученик, а скорее напоминали вырезки из какого-то гигантского справочника или учебника истории.
— Я раньше не рассказывала тебе, но когда я увидела эти ответы, меня прямо в холод бросило… Как вообще Клюэль могла написать настолько загадочные вещи? Насколько бы смутным не было её сознание… такое же просто…
Правая рука учительницы, в которой она держала чашку с чаем, дрожала. Схватившись за чашку обеими руками, Кейт медленно поднесла её к губам.
— Прости, я тоже думал над этим в перерывах между работой, но до сих пор не сумел их расшифровать, — горько улыбнувшись, ответил Миррор.
— Ой, нет… извини, я не это имела в виду… Просто… — быстро помахала рукой Кейт.
После того случая за консультацией она обратилась как раз таки к Миррору. В тот раз им удалось установить следующее: слова, написанные в листочке Клюэль, были очень похожи на используемый для песнопений музыкальный язык Селафено, но, с высокой доли вероятности относились к совершенно другому языку, который не упоминался ни в одной книге.
Хотя Кейт не раз порывалась задать самой Клюэль вопрос, откуда она узнала об этом языке, ей так и не удалось поднять эту тему, поэтому учительница до сих пор продолжала размышлять обо всём в одиночку.
— Ну, раз уж мы об этом заговорили, то ведь и с песнопениями всё то же самое? — положив обе руки на стол и натянуто улыбнувшись, начала рассуждать Миррор. — И с музыкальном языком Селафено тоже. Неизвестно, кто и когда его создал. А мы ведь пользуемся им так, словно это полностью естественно.
— Эм… Но мне кажется, что даже во всём мире лишь немногие в подробностях знают обстоятельства его появления, разве не так?
«Вот сейчас на столе лежат ручки и карандаши. Мы же никогда не задумываемся над столько простыми вопросами вроде: кто и когда впервые их изготовил».
— Ну да… наверное, это так.
После вопроса Кейт лицо её коллеги вдруг смягчилось.
— Так было и есть всегда: мы только и делаем, что не замечаем чего-то, а потом забываем. Например, лица одноклассников и их имена.
— Я даже не помню, что я ела на ужин три дня назад.
Учительница достала из сумки светло-синюю записную книжку и открыло страницу, на которой писала три дня назад. Разумеется, она не записывала туда настолько причудливые вещи, как прошлые ужины.
«Просто такова жизнь. С течением времени мы постепенно что-то забываем. Очень медленно. Так медленно, что мы сами не способны этого осознать».
— Я порой думаю: а ведь почти половина тех учеников, у которых я сейчас классный руководитель, через десять лет наверняка забудет и моё лицо, и имя.
«Наверное, они подумают что-то вроде: «А кто эта женщина? Помню, она была у меня учителем». Потом откроют выпускной альбом и скажут: «А, это же госпожа Кейт!» А когда закроют, то забудут обо мне уже на следующий день».
— Наверное, так и будет… — не стал отрицать старший учитель, — в будущем ученикам ещё предстоит запомнить очень много вещей. Для того, чтобы запомнить то, что нужно прямо сейчас, приходится забывать старое. С этим уж точно ничего не поделать.
— Вот поэтому я часто думаю, что мне бы очень хотелось, чтобы они помнили хотя бы моё имя .
«Причём, чтобы они помнили меня не как своего классного руководителя, а просто как человека, который «сейчас» проводит время с ними. Интересно, что я могу сделать для того, чтобы они запомнили меня именно так?».
— А кстати… Как там у них дела?
— Я слышал, что только сегодня днём академия связывалась с ребятами в Эндзю.
В расположенный в самом центре континента город триумфального возвращения Эндзю отправили четверых учеников: Нейта, Клюэль, Мио и Аду — все они были из класса Кейт.
«По плану они должны вернуться уже завтра. Осталось только пережить этот вечер…»
— Беспокоишься о них?
— Если бы я ответила: «Настолько, что не смогла сегодня спать»… Это было бы странно, не правда ли?
Будто бы говоря «нет» и словно увидев нечто из прошлого, учитель сощурил глаза и проговорил:
— Ну и ладно, почему нет? Мне кажется, что ученики, которые растут, видя перед собой такой пример, как ты, будут счастливы.
— Ты же просто покрасоваться пытаешься…
Чтобы скрыть своё смущение, Кейт потянулась к чашке с чаем.
— А кстати, прости за навязчивость, но… у меня и правда ещё много чая.
Миррор на некоторое время задумался, а потом с характерной для себя простотой ответил:
— Налей, пожалуйста, чашечку.
Обновлено: 09.04.2026