В неком коридоре некоего здания, куда не доставал свет солнца, скрываясь в тенях, встретились два человека.
— Прости за ожидание, Арвир.
— Ты прилично опоздала, девица. Наносила косметику?
— Мне бы хотелось, чтобы меня всегда звали Ксео. К тому же я опоздал не из-за косметики.
Тот, кто представился как Ксео, прошёл к освещённой солнцем части коридора.
Человек в одеждах из тёмной, поглощающей свет материи вышел на свет.
— То есть насчёт «девицы» возражений не будет?
— Я же много раз говорил: меня что «парнем», что «девицей» называть можно.
Он обладал мягкой внешностью, а в его чёрных глазах скрывались доброта и печаль. Его ровные губы горделиво блестели, будто чем-то смазанные. Черты выступавшего из-под капюшона симметричного лица были настолько неопределёнными, что никто не сумел бы установить по ним его пол.
— Ну же, я прошу, определись чётко: мужчина ты или женщина — ну или дай хоть какую-нибудь подсказку. Мы с тобой уже достаточно знакомы, может ты прояснишь всё наконец, а?
— Ха-ха, это неважно.
— Чёрт… Ладно, почему ты так долго собирался? — спросил парень по имени Арвир, прислонившись к стене коридора.
Он был высоким и тощим. Несмотря на острые черты лица, с которого как будто стесали всё лишнее, он обладал немного детскими глазами, которые создавали какое-то впечатление спокойствия. Поскольку одежда парня состояла из мешковатых штанов джутового цвета, рубашки с короткими рукавами и нацепленной поверх неё жилетки из чёрной кожи, выглядел он весьма беззаботно. На шее у него тускло поблескивала серебряная цепочка, однако с первого взгляда на неё было ясно, что она слишком уж дешёвая для того, чтобы надевать её ради моды.
— Гладил кошку, которую встретил по пути сюда. Потратил много времени, убеждая её поиграть в другой раз.
— Только не говори мне, что общался с ней на кошачьем.
— Нет, на музыкальном языке Селафено.
— Дурак, кошка ни за что не поймёт настолько сложные вещи.
— Неправда. С помощью песнопений на Селафено можно призывать птиц, цветы и травы. И ты думаешь, что неспособные понять музыкальный язык птицы ответили бы на наш зов?
Услышав спокойное возражение Ксео, Арвир некоторое время молчал, а потом произнёс:
— Если, посылая зов на музыкальном языке Селафено, можно призвать птиц, то значит, что с такими птицами изначально можно общаться на нём? Эта теория не выглядит рабочей… Или же ты скажешь, что можно получить ответ от самых обычных растений, обратившись к ним на музыкальном языке?
Закончив говорить, парень потёр затылок, будто признавая своё поражение.
— Наличие ответа зависит от того, резонируют ли способности спрашивающего с тем, кому задают вопрос. Самый очевидный пример — истинные духи. Они разговаривают только с теми, кого считают достойными. Ты ведь тоже знаешь об этом, Арвир?
— Истинные духи и сорняки по сути одно и то же? Твои принципы по-прежнему непонятны.
— Правда? Приму за комплимент.
— Комплимент?.. — устало вздохнул Арвир, а Ксео абсолютно невинно улыбнулся в ответ.
— Но ведь это так. В какой бы точке мира ты ни находился и кем бы ни был твой собеседник — звуки музыкального языка Селафено всегда достигнут его. Так устроен наш мир. Именно по этой причине возможно исполнять песнопения… Однако существуют исключения — мантры. Между слышащими их и теми, кто не может услышать, есть чёткое различие.
— А-а, припоминаю, ты мне о них рассказывал. Как там: «Можно сказать, что мантры — это древний Селафено», — да?
— Хм, такой ответ бесконечно близок к ста баллам. И всё равно это ноль.
— Эй! Это уж слишком жестоко!
— Но даже если я попытаюсь объяснить, то ты скажешь: «Слишком сложно — я пас», — и сбежишь, не так ли, Арвир? — с довольным видом спросил Ксео, а затем, немного расслабившись пожал плечами. — Похоже, Миррор Кэй Эндуранс из академии Тремия тоже осознал существование мантр, но пока ещё не добрался до их смысла. Впрочем, даже если он и попробует их расшифровать, скорее всего, эта попытка закончится ничем.
— Из-за сложности?
— Я же сказал: мантры выбирают слушателя. В настоящее время в нашем мире ими преднамеренно пользуется только настройщик песнопений Пустоты — Армаририс. Кто бы ни пытался расшифровать мантры, Армаририс не примет никого, кроме Клюэль.
— А-а… Хватит. Для меня это слишком сложно.
Арвир поднял руки, словно говоря, что сдаётся. Невольно улыбнувшись в ответ, Ксео зашагал по коридору
— Рассвет начал действовать. Нам тоже пора идти.
— Что? Разве нам не надо гнаться за Мишдером?
Даже услышав вопрос удивлённого Арвира, Ксео не стал останавливаться.
— Нужные люди соберутся в нужном месте и в нужное время. В том числе и Мишдер. Вместо того, чтобы бросаться в погоню, мы сможем встретится с ним там.
— Ладно-ладно, ну и куда идём?
— В главное управление Келберкского исследовательского института. Похоже, там нас ожидает финал.
Обновлено: 09.04.2026