— Оно не должно существовать в нашем мире вообще. Если оно будет расти так же, как и человек, то… без каких либо-сомнений, вскоре разрушит мир.
Сказав это, старик убрал руку в карман.
— Всё, что я сейчас рассказал, записано в этой книге. Пожалуйста, воспользуйся ей.
Однако женщина не приняла книгу.
— Отдай её Ксинсу.
— Ксинс… Ксинс Эирвинкель? Неужели ты о том мужчине?! — в сомнениях воскликнул старик.
Женщина кивнула:
— Скорее всего, ты подумал правильно.
— Немыслимо! Он победитель из победителей! Он удостоен самого яркого солнца и благословлён ветром славы. Он — полная противоположность нам!
— То есть он не годится?
— Я признаю его талант. Однако наши обиталища различны, сами наши основания различны.
— Вот как?.. Может быть, это и правда. Он слишком ослепителен.
Впервые с момента встречи со стариком выражение лица женщины смягчилось.
— Он сияет так ярко… Тогда он осветил одинокую меня.
На её лице появилась маленькая-маленькая улыбка. Из-за её неожиданного поведения старик разволновался и замолчал.
— Итак, Евамари, что ты собираешься делать теперь?
— Жить мне осталось уже совсем недолго. Как и тебе.
Положив руки на грудь, женщина закрыла глаза.
— Не может быть, ты больна?
— Поэтому, я…
Внезапно пустошь огласил детский крик.
Обернувшись, старик увидел бежавшего по песку пустошей мальчика с волосами цвета Ночи.
— Ма-ма!
Женщина обняла прижавшегося к ней мальчика. Фигура огромного дракона незаметно пропала, и в ногах у них затаилась маленькая ящерица цвета Ночи.
— Как это?..
Рядом с женщиной, которой ещё не было и двадцати пяти, стоял мальчик лет десяти. Да и учитывая, что в пустоши она была одна, вряд ли бы ей нашёлся здесь муж. Скорее всего, она взяла сироту из приюта.
— Вот как… В таком случае ты и правда не можешь принять на себя эту ношу.
Женщина уже несла на себе огромную тяжесть.
— Могу я узнать имя этого мальчика?
— Нейт.
Какая ирония…
На музыкальном языке Селафено Neight означало «рассвет».
И мальчику-песнопевцу цвета Ночи досталось такое имя.
— По правде говоря, у меня тоже есть ученик, почти что внук. Жаль, что я не могу представить его вам сейчас.
— Пусть мы не встретились сейчас, однажды мы можем пересечься, даже не договариваясь заранее.
— Верно.
Некоторое время старик наблюдал, как мама гладила своего ребёнка по голове.
«Мне пора», — подумал Джошуа, и, мягко улыбнувшись, отвернулся от женщины.
— Уходишь?
— Да. Не знаю, сколько мои старые ноги ещё смогут ходить, но я обязательно доставлю эту книгу Радужному певчему.
— Он ещё не стал Радужным певчим.
Официально не стал. В настоящий момент он признано владел четырьмя цветами.
Экзамен на последний пятый цвет должен был состояться через месяц.
Узнав от женщины об этом мелком и неприметном факте, Джошуа мысленно улыбнулся.
— О, так ты в него не веришь?
От этих слов та странно по-детски надулась.
При виде её невинной реакции Джошуа снова улыбнулся.
— Уж он, наверное, сможет достичь этой цели. Таков поток нашего мира. И наша с тобой встреча в том числе. Вероятно… мы сейчас простимся навсегда.
А затем…
Старик ушёл.
Оставшись совсем одна, Евамари доверила себя ветру пустошей.
На плече у неё сидела стараясь сжаться посильнее ящерица цвета Ночи.
Вокруг них вновь поднялось плотное облако пыли.
— В этом заброшенном месте амариллис слишком выделяется, — резко произнесла Евамари наполненным холодом ночи голосом.
Это был не монолог, а направленные известному ей собеседнику слова.
И на этой фразе…
Облако пыли улеглось.
За спиной у Евамари на сухую серую землю мёртвых пустошей, в которых куда ни посмотри не найдёшь ни одного растения или даже травинки, упал невесть откуда-то взявшийся цветок.
Это был цветок с алыми лепестками — амариллис.
— Подглядываешь? Или даже сейчас пытаешься меня спровоцировать?
Ответа не было.
Спустя несколько секунд, несколько минут, несколько часов тишины.
— Впрочем, кто знает…
Евамари еле заметно приподняла уголки губ. Казалось, будто всё это время она вела с кем-то разговор.
И в этот же момент тот цветок был подхвачен ветром и улетел куда-то далеко.
— Армадеус, скажи...
— Я думаю… это имя теперь твоё.
Ящерица отвернулась, словно бы говоря, что у неё нет никакого интереса к улетевшему цветку.
— Что же мне делать?
Ящерица цвета Ночи промолчала, не дав ответа.
— «Все заветные дети», да?..
Неся наплакавшегося и потому заснувшего ребёнка на спине, Евамари целую вечность смотрела на свои развеваемые ветром чёрные волосы.
— Что же мне делать?..
Обновлено: 09.04.2026