— Но у меня есть один вопрос… — заговорила женщина, придерживая рукой развевающиеся на ветру угольно-чёрные волосы. — Твои песнопения это Arzus [Белый]?
— По классификации они безусловно Arzus. Но мужчина, вместе с которым я их когда-то создал, очень гордился названием Isa [Пепел].
«Пепел», — тихо пробормотала женщина, обдумывая это слово.
— Если бы вы подавали заявку, такое название могло и пройти. Я бы сказала пятьдесят на пятьдесят.
— Наверняка возникла бы критика, — насмешливо прищурился старик.
Выражение его лица ясно говорило, что у него не было ни малейшего желания подавать заявку.
— Во всех пяти цветах существуют очень разнообразные истинные духи. И у каждого из них есть своё истинное имя и та единственная песня, что возносит им хвалу.
Старик скрюченным пальцем указал на стоявшего позади женщины дракона.
— Можно ли называть этого дракона истинным духом Ночи?
Женщина не ответила, но и отрицать ничего не стала.
— Прости за грубый вопрос, в песнопениях цвета Ночи есть другие истинные духи?
Только после этих слов женщина и абсолютно чёрный дракон зашевелились. Оба они пристально уставились друга на друга. Женщина на дракона. Дракон на женщину.
Несколько секунд прошли в полной тишине, в течение которых между ними не было ни слов, ни движений.
— Только это дитя… — ответила женщина, медленно повернув голову обратно к старику.
— Понятно. Только один. Но этот истинный дух вне всяких сомнений храбрец .
— А у тебя?
— Три. Ластихайт — король серых песнопений. А затем его послушные защитники: королевские клинки и королевские щиты.
Внезапно старик устремил взгляд на небо.
Ветер рвал серые облака на части.
— Я… хотел разыскать какую-нибудь надежду. Забыть о печали, погрузившись в исследования, исцелить её радостью успеха. Мои исследования и есть эти серые песнопения. Они были предназначены спасти меня, побеждённого, от печали.
— Побеждённого?
— Я не смог спасти любимого человека. Есть ли что-то ещё, что должно называться поражением?
Женщина мгновенно замолчала.
Между ней и стариком пронёсся порыв холодного ветра.
— Ради него я создал серые песнопения. Спустя много лет, когда мне в итоге удалось песнопение короля Ластихайта… я думал, что наконец смогу гордо предстать перед тем человеком. Однако… это оказалось лишь мимолётным сном. В этом мире больше нет Ластихайта. С того самого дня три года назад трон серых песнопений пустует, ожидая короля, который не вернётся.
Доверив себя этому холодному ветру старик закрыл глаза.
— Я никогда не сомневался и верил, что он — самый великий, самый могущественный истинный дух… До того дня, когда я встретился с тем «Нечто».
Обновлено: 09.04.2026